Инженер. Система против монстров – 5 - Сергей Шиленко

— Попробую, — ответил я. — Принципы те же, просто реализация другая. И маны уйдёт больше.

За нами выбрались остальные. Места было мало, мы стояли, почти прижимаясь друг к другу.

— Итак, следующая задача, — сказал я, повышая голос. — Нам нужно добраться до головного вагона. Метров сто пятьдесят через весь состав. Что внутри пока не ясно, но на всякий случай готовьтесь к битве в тесном пространстве.

— А почему нельзя просто обойти? — тут же спросила Олеся. Рядом с ней сидел Мики и с любопытством принюхивался. — Вон там, — она показала пальчиком в узкий зазор между поездом и стеной тоннеля. — Там же есть место.

Искра скептически хмыкнула.

— Ага, есть. Для таких стройных дюймовочек, как ты. А вот Боря со своими бицепсами или дядя Миша со своей… харизмой, — она выразительно посмотрела на внушительные габариты Медведя, — там точно застрянут, как Винни-Пух в кроличьей норе. И Олег Петрович тоже, при всём уважении, не в лучшей форме для таких акробатических этюдов, — она подмигнула врачу, который на это лишь тяжело вздохнул.

— Тогда… тогда можно по крыше! — не сдавалась девочка. — Залезть и проползти!

— Не вариант, — покачал я головой. — На крыше полно оборудования. И на потолке тоже. Вентиляционные кожухи. Пучки кабелей на кронштейнах, сигнальные датчики. Темно, можно распороть себе ногу или спину об какую-нибудь железяку. Но самое главное, это и не нужно. Нам не придётся вскрывать вагон за вагоном. Поезд новый. Сочленённый, со сквозным проходом. Это хорошо в плане экономии времени, но плохо, если внутри осталась какая-нибудь живность.

— А вот с живностью мы быстро разделаемся! — воинственно вскинул секиру Медведь.

Я подошёл к небольшой служебной двери с утопленной ручкой и замком под трёхгранный ключ.

— Джентльмены, будьте любезны, — кивнул я берсеркам. Раздавать им инструменты не стал. Им обоим требовалась разрядка после несостоявшейся схватки с Живодёром.

Они переглянулись и кивнули. Борис упёрся плечом в дверь рядом с запорной планкой, взялся руками за косяк. Медведь встал напротив, обхватил дверную створку пальцами прямо под верхней петлёй, где металл был тоньше. Они напряглись. Раздался негромкий, но неприятный звук — скрип рвущегося металла. Стальная обшивка двери под пальцами Медведя пошла волнами, а потом с глухим ударом лопнул сварной шов на верхней петле. Дверь подалась.

Борис, не меняя позиции, двинул плечом вперёд с коротким выдохом. Внутри что-то хрустнуло — деформировались и вышли из пазов ригели. Медведь поддел створку снизу, дверь со скрежетом оторвалась от второй петли и открылась внутрь, повиснув на нижнем креплении.

И в этот момент на нас пахнуло.

Сладковато-тошнотворная волна смрада ударила в ноздри с силой кувалды. Это был концентрированный запах смерти. Запах мясной лавки, которую забыли убрать и оставили на неделю. Запах разложения, гниения, безысходности. Я инстинктивно отшатнулся, зажимая нос. Искра сдавленно кашлянула, её лицо позеленело. Борис сплюнул под ноги.

— Мать честная… что там за свалка? — прохрипел он.

— Похоже, нам предстоит весёлая прогулка, — мрачно констатировал я, понимая, что нас ждёт в вагонах. Собственно, ничего неожиданного.

— Олеся… — начала Вера, собираясь прикрыть девочке глаза.

Но та лишь сморщила носик.

— Я не боюсь, — тихо, но твёрдо сказала она. — Мёртвые не страшные.

— Живые опаснее, — философски заметила Искра, отворачиваясь и пытаясь отдышаться. — Гораздо опаснее. Если только рядом нет некроманта.

— Искра… — укорила её Вера.

— Обмотайте лица, — скомандовал я, доставая из инвентаря флягу с водой и несколько чистых тряпок. — Смочите и дышите через них. Это не сильно поможет, но хоть немного отфильтрует эту дрянь.

— Может, сразу противогазы? — с сомнением уточнила Искра.

— Нам пригодится широкий обзор и периферическое зрение, — парировал я. — И дышать легче, особенно в случае внезапных физических нагрузок.

Все поняли намёк и поспешно последовали моему примеру. Через минуту мы напоминали банду ковбоев, готовящихся к ограблению поезда.

— Достаём фонари, — скомандовал я. — Артефакт придётся отключить, у него маленький радиус. Яркий ближний свет заставляет зрачки сужаться, чтобы ограничить поток фотонов. Значит, в глаз попадёт меньше света из дальнего конца поезда, куда мы направим фонари.

Все занялись материализацией. Я достал пневмат. Зажглись лучи фонарей, а брошь я убрал в инвентарь.

— Пойду первым. Борис, Медведь — за мной. Остальные — следом. Не отставать.

Забрался внутрь. Луч фонаря выхватил из мрака картину, от которой даже у меня, уже привыкшего к ужасам нового мира, засосало под ложечкой.

Вагон был усеян телами.

Они лежали везде: на сиденьях, в проходах, друг на друге. Люди, застигнутые апокалипсисом прямо здесь, в этом стальном гробу. Больше недели в замкнутом пространстве сделали своё дело. Тела раздулись от газов, кожа приобрела жуткий, зеленовато-мраморный оттенок. Трупное окоченение уже прошло, сменившись процессами гниения. Я видел застывшие на лицах гримасы ужаса, широко открытые, но уже мутные, высохшие глаза.

— Господи… — прошептала Вера за моей спиной.

Я поднял фонарь и посветил вперёд. Длинный коридор уходил в бесконечность. Ряды сидений, поручни. Не меньше восьми последовательно соединённых вагонов. Сто шестьдесят метров по этому кладбищу.

Мы медленно двинулись вперёд, переступая через тела. Вонь стояла такая, что резало глаза. Я старался не дышать носом даже через ткань, но это помогало слабо.

Многие тела были обглоданы.

В центре вагона я увидел то, что объяснило всё. Среди трупов обычных людей лежали другие тела. Гуманоидные, с серой кожей и вытянутыми мордами. Мутанты первого уровня. Они тоже были мертвы, но выглядели иначе. Не раздувшиеся, а наоборот, усохшие, иссохшие, словно мумии.

Картина произошедшего сложилась в моей голове мгновенно, ясная и страшная. Когда погас свет и поезд встал, началась паника. Часть пассажиров мутировала. Слабые, тупые твари первого уровня. Они перебили остальных. Тех, кто принял Систему или не принял. Никто в любом случае не успел оказать сопротивления. А потом… они оказались в ловушке. Двери заблокированы, окна прочные, выхода нет.

Они жрали трупы, выясняли между собой отношения, дрались. Но кровь — не вода. Этой жидкости мало, чтобы поддерживать организм. Да и трупы довольно быстро протухли. Мутанты чахли здесь, запертые в консервной банке с трупами своих бывших попутчиков, и умирали от голода и обезвоживания. Медленная, мучительная смерть.

Мы шли дальше, вагон за вагоном. Картина не менялась. Трупы, смрад, тишина. В одном из вагонов я заметил на полу брошенный кем-то термос. Поднял. Тяжёлый. Внутри что-то плескалось. Открыл. Судя по запаху, обычный чай. Мутантам, разумеется, не хватило мозгов, чтобы проверить вещи убитых. Я вылил жидкость и убрал термос в инвентарь. Пригодится в качестве корпуса для моих самоделок.

В дальнем конце вагона, у самого сильфона, что-то шевельнулось. Я инстинктивно вскинул пневматическое ружьё. Свет фонаря выхватил