DooM: Эндшпиль - Дэфид аб Хью

тобой теперь одного ранга. Мне удалось осмотреться снаружи корабля, и я заметила две вещи: во-первых, здесь полно табличек на английском. Или по крайней мере на языке, который использует английский алфавит. Посудина называется ТА-303. Выходит, у человечества сотни таких кораблей?

Я поскреб затылок и пожал плечами.

- Не знаю точный порядок нумерации кораблей в ВМФ, если он еще существует. Но согласен с тобой, вряд ли ему присвоили бы номер 303, если бы таких кораблей было всего несколько.

- И во-вторых, друг мой, это просто крошечный корабль. Не больше трехсот пятидесяти метров в длину и не шире авианосца из нашего времени.

Я вспомнил корабль Фредов, 3.7 километра длиной и почти полкилометра в диаметре. Большую часть той громадины занимали двигатели. А это значит…

- Хочешь сказать, в технологическом плане этот корабль ушел далеко вперед от Фредов?

- И не только в плане размеров двигателей. Когда нас вели на испытание с пушками, ты заметил, что мы много раз поднимались по спиральным лестницам?

- Ну да. И что?

- Мы поднимались по ним восемь раз.

- Ну да. И что?

- Флай, это больше половины диаметра корабля.

- Ну да. И… - я замер на полуслове, когда меня осенила догадка. Если пересечь центральную часть корабля Фредов, когда тот стоит на посадочной площадке, вы внезапно обнаружите, что все отсеки перевернуты вверх ногами. В полете гравитацию на борту создавало вращение посудины, и чем больше вы отдалялись от оси вращения, тем больше становилась сила тяжести. А вот архитектура этого корабля не подразумевала, что он будет вертеться в полете.

- Чтоб меня, они научились создавать гравитационное поле! Настоящая гравитация, как в Звездном Пути!

Мне потребовалась секунда, чтобы все обдумать.

- Арлин, а разве Сэарс и Робак не говорили, что те устройства гравитации, что оставили Древние – парни, которые построили Врата на Фобосе и Деймосе – не будут работать на корабле, даже в теории?

Девушка задумчиво кивнула.

- Ага. Очевидно, в плане технологий этот корабль дал фору даже Древним. До этого мне казалось, что такая скорость развития нормальна для человечества. Может, я старею и становлюсь циником, но больше мне так не кажется. Человечество конечно на многое способно. Но черт возьми, Флай! Межзвездные корабли, искусственная гравитация, невероятные успехи в медицине – и все это прогресс почти истребленной цивилизации за пару сотен лет?

Я посмотрел на нее, не зная, что ответить. Во мне пробуждался необъяснимый страх.

- Флай, ты можешь в это поверить? Даже учитывая то, что мы развиваемся намного быстрее, чем Фреды или клэвийцы?

Я медленно помотал головой. Человечество едва сводило концы с концами, когда мы улетели. Пришельцы отбросили нас как минимум на пятьдесят – семьдесят лет назад. Они не оставили камня на камне от наших городов. Бактериальные инфекции распространились по всему земному шару. И наконец, главное оружие Фредов в борьбе против нас: генетически модифицированные монстры, которых не отличишь от людей, пока один из них не начнет по вам палить. Фреды могли целые планеты вышвыривать с их орбит! И у них было то, что мы называли распылителем – чрезвычайно мощное оружие, луч из которого уничтожал все на своем пути. Арлин была права – слишком уж сложно поверить, что при всем при этом человечество достигло такого уровня развития за какие-то двести лет. Значит…

- Арлин, я знаю только одну расу, которая эволюционирует так быстро.

- Мы оба знаем, сержант. То есть, Флай.

Я почувствовал, как желудок сжимается в комок.

- Существа на корабле – Новички? Не люди?

Девушка помотала головой.

- Нет. Зачем Новичкам мутировать в людей? Они ведь движутся вперед в развитии, а не откатываются назад. Смотри. Мы знаем, что эти парни улетели с Земли много веков назад, через двести лет после нас. Но мы не знаем, когда они встретились с Новичками и встретились ли с ними вообще. Мы не знаем, когда начался бум технологического развития. А что если?..

- Что если Новички, - закончил я за нее мысль, - добрались до Земли десятки лет назад? Мы ведь даже не знаем, где их родная планета. Может, она ближе к Земле, чем база Фредов – меньше, чем в шестидесяти световых годах от нашего дома. Что если они прилетели к нам и каким-то образом передали возможность эволюционировать с их скоростью?

Арлин наклонилась ближе. Только вряд ли это поможет, если где-то здесь спрятаны чувствительные микрофоны, передающие каждое сказанное нами слово.

- Что если Новички где-то здесь, на корабле, а мы просто не можем их увидеть?

Я успел рассказать ей о том, как надкапитан читал что-то, невидимое невооруженным глазом, пока Арлин лежала без сознания в лазарете.

- Не нравится мне это, капрал. Мне не по себе от мысли, что невидимые Новички летают где-то тут как духи в машине[9].

Девушка села на койку, глядя на ярко-белые занавески.

- И мне это не нравится, Флай. То, что теперь наше оружие – вера, а не мозг. Тут моя позиция не столь тверда, как твоя или… Альберта.

Она провела пальцами по груди, где на цепочке с армейским жетоном когда-то висело ее обручальное кольцо, подаренное любимым. Когда мы прошли через Врата, построенные Древними, кольцо испарилось вместе со всеми другими вещами. Чуть позже клэвийцы сделали для нее еще одно, и Арлин выглядела еще счастливее, чем раньше. А потом мы снова прошли через Врата, и второе кольцо тоже исчезло. Должно быть, Арлин никак не могла это принять – я часто видел, как она проводила руками там, где оно когда-то висело. Кольцо символизировало предложение Альберта, принять которое у Арлин не хватило времени.

Я положил руку ей на плечо. С тех пор, как она последний раз видела своего любимого, на Земле прошло больше трехсот лет – триста сорок, если быть точным. По нашему же времени прошло всего четыре месяца. И пять – с тех пор, как мы в последний раз видели Джилл… забыл, как ее по фамилии.

Меня это все приводило в недоумение. Я никак не мог разобраться в этой релятивистской ерунде. Даже если мы отправимся обратно на Землю прямо сегодня, там пройдет еще сотня лет, прежде чем мы достигнем пункта назначения.

- Флай, - произнесла Арлин, - давай держать ушки на макушке, когда будем общаться с этими… людьми. Может, мы заметим что-то, что подтвердит или опровергнет нашу теорию.

Я выставил руку