Игры великих - Джон Демидов

Паника в его глазах оказалась моментально подавлена яростью, которая бывает у загнанных в угол зверей, и так как он не имел боевых навыков, а помощь реально была нужна, то он взял, и без особых затей рванул в сторону культиста, ловко уклоняясь от его щупалец.

Культиста эта атака позабавила, и как только Илья начал приближаться к нему, то эта тварь просто щёлкнула пальцами, сразу после чего из тумана, прямо перед Ильей, возникла плотная, похожая на паутину, сеть, куда он влетел, и тут же в неё запутался.

Тем не менее эта атака принесла большую пользу, которая заключалась в том, что мой лис тоже пошёл ва-банк, и использовал свой навык «Сквозь зеркало теней», попытавшись атаковать с другого направления.

Он растворился в тени у моих ног и должен был вынырнуть из тени за спиной у культиста, но произошло странное: лис появился, да, но сделал это не за спиной врага, а где-то в метре от него, и туман практически сразу его обездвижил, из-за чего складывалось ощущение, что мой компаньон завис в каком-то сиропе.

Культист на неожиданное внедрение в его личное пространство отреагировал крайне быстро. Мой компаньон даже не успел толком повернуться, а культист уже ткнул своим жезлом в его сторону, применив какой-то навык. Кристалл на навершии посоха вспыхнул ядовито-зелёным цветом, после чего из него вырвался сгусток светящейся субстанции.

Лису эта штука очень не понравилась и он попытался увернуться, но сгусток энергии всё равно его задел, после чего я услышал шипящий звук, а лис взвыл от неожиданной боли.

После этого у меня слетели все тормоза, и сознание захватила холодная беспощадная ярость. Эта тварь посмела ранить моего компаньона, и она ответит за свой поступок.

Я отозвал крылья, решив не тратить свои ресурсы на их поддержание, после чего сосредоточился на той своей способности, которая ещё никогда меня не подводила.

Постаравшись поймать взгляд культиста, и мысленно поморщившись от его самодовольных, безумных глаз, я хорошенько приложило его своим ментальным шипом, и моя атака прошла!

Эффект от неё был мгновенным. Культист ахнул, как от удара в солнечное сплетение, его глаза на несколько мгновений закрылись, а рука с жезлом дрогнула. Он больше не мог концентрироваться на поддержании тумана, и он закономерно начал редеть, а щупальца — расплываться.

— Илюх, давай!!! — заорал я, и Илюха дал…

Как только он почувствовал ослабление сети, то из последних сил рванул, разорвав её, и оказался буквально в паре шагов от ошеломлённого культиста, после чего, не раздумывая о технике, Илья хорошенько втащил твари кулаком прямо в лицо.

Звук ломающегося носа был усладой для моей израненной души. После полученного удара культист отлетел на добрый десяток метров назад, потеряв во время полёта свой жезл, и мешком рухнул на землю.

Сразу после этого знаменательного события туман вокруг нас рассыпался на мелкие клочки, от которых скоро не осталось и следа, после чего на тропинку снова упал солнечный свет, как ни в чём не бывало.

Рана на бедре моего компаньона выглядела крайне неприятной, а когда я попытался приложить к ней руку и сконцентрироваться на своём навыке исцеления, то почувствовал, что для исцеления такого специфического повреждения моего навыка не хватит…

Глава 13

Интерлюдия. Встреча в Кремле

Широкий, бесконечно длинный коридор Сенатского дворца в этот поздний вечер был совершенно безлюден, пока в него не вышли два тихо беседующих человека. Под их ногами мягко шуршал толстый бордовый ковёр, поглощавший звуки шагов, а по стенам, украшенным лепниной и позолотой, через равные интервалы висели массивные рамы с портретами государственных деятелей ушедших эпох — они молчаливо наблюдали за двумя мужчинами, чьё присутствие здесь в столь поздний час казалось почти невозможным.

Роман Григорьевич шёл неспешно, с безупречно прямой, несмотря на возраст, осанкой. Человек, занимавший в иерархии Российской власти одну из высших ступеней, внешне ничем не выдавал своего статуса. Простой, но безукоризненно сшитый тёмно-синий костюм, седые, аккуратно подстриженные волосы, внимательный, немного усталый взгляд. Он напоминал скорее университетского профессора, чем одного из тех, чьи решения определяли судьбы миллионов.

Рядом с ним, сохраняя почтительную дистанцию, шагал полковник Игнатьев. Его серый костюм выглядел свежим и выглаженным, но внимательный глаз мог заметить лёгкую тень под его глазами — следы многих бессонных ночей и постоянного напряжения.

— Дмитрий Сергеевич, — начал Роман Григорьевич, не поворачивая головы. Его голос был тихим, но обладал удивительной силой, из-за чего заполнял всё пространство коридора. — Позвольте выразить признательность за ваш последний отчёт. Лаконично, ёмко, без лишней эмоциональной шелухи. Редкое качество в наше время.

— Благодарю, Роман Григорьевич, стараюсь следовать принципу: факты, анализ, выводы, — отозвался Игнатьев уважительным голосом, но без подобострастия.

— Потому и доверяем вам такие… деликатные направления, Дмитрий Сергеевич, но хотелось бы больше подробностей, для чего я вас и вызвал. Что вы можете рассказать насчёт успехов своей комиссии? Вы пишете о значительном прогрессе в оперативном планировании…

Игнатьев сделал небольшую паузу, собирая мысли в кучу. Он прекрасно понимал, что за этим простым вопросом стояло желание услышать не формальный отчёт, а суть, очищенную от бюрократических формулировок, и сейчас от его ответа зависело всё будущее комиссии.

— Основная цель, поставленная перед нами после инцидента с переходом в Сиалу и последующего пленения Елены Соколовой, выполнена, — начал он, тщательно подбирая слова. — Объект «Абсолют» изъята из-под контроля предыдущего оперативного штаба и помещена на объект «Омега». Состояние стабилизировано, психологическое давление снято. Она находится под круглосуточным наблюдением и охраной.

Роман Григорьевич слегка кивнул, продолжая идти в сторону своего кабинета, и спросил:

— А что касается её уникальных способностей? Ритуал, о котором вы писали…

— Подтверждён. Техническим отделом комиссии зафиксирована магическая аффиксация высокой сложности. Она действительно привязана к артефакту, находящемуся во владении так называемого лорда Кассиана из царства Сиалы.

Дистанционное ограничение — пять километров. За пределами этой зоны её системный интерфейс, как и все её способности полностью блокируются, и это не просто психологическая обработка, как мы первое время думали, а самое настоящее вмешательство в её системную оболочку.

— Словно чип с дистанционным управлением, — тихо, почти про себя, заметил Роман Григорьевич. — Только вместо электроники — магия. Продолжайте.

— За время, прошедшее с момента её помещения на «Омегу», мы провели полный цикл исследований и начали программу интенсивной подготовки. Девушка не конфликтна, более того — она демонстрирует высокую степень мотивации к восстановлению и обучению, потому что понимает серьёзность положения.

С её согласия и под контролем наших специалистов мы дали ей