Игры великих - Джон Демидов

поглотить эссенцию, которой хватило на активацию второго кольца становления. Полученный навык оказался так же заблокирован на системном уровне, и сегодня, если не возникнет никаких проблем, будет предпринята попытка поднять ей третье кольцо.

В этот момент Роман Григорьевич остановился у высокого окна, выходящего на Соборную площадь, и задумчиво смотрел на ночную подсветку, которая золотила купола соборов.

— Третье кольцо… А ведь у неё был колоссальный потенциал с самого начала… Первый в России «абсолют». — Неожиданно он повернулся к Игнатьеву, и со сложным коктейлем эмоций в глазах спросил:

— Дмитрий Сергеевич, как вы считаете… Если бы предыдущее руководство проекта не допустило таких чудовищных ошибок в обращении с ней… Если бы вместо тупого давления и попыток закрутить гайки там, где требовался тонкий подход, был проявлен хотя бы минимальный такт и понимание её ценности… Как вы думаете, мы бы сейчас обсуждали планы по её спасению? Или она уже была бы нашим лояльным и могущественным козырем, укрепляющим позиции страны в этом новом, странном мире?

Вопрос был очень не простой. Игнатьев знал, что отвечать на него нужно крайне осторожно, потому что Алексей Петрович, несмотря на свою ошибку, был частью системы, а критика системы изнутри — занятие небезопасное.

— С высокой долей вероятности, Роман Григорьевич, мы бы располагали не просто активом, а союзником, — сказал он, избегая прямого осуждения. — Молодая девушка, оказавшаяся в шоковой ситуации, искала опоры, а ей предложили клетку и угрозы, поэтому совсем не удивительно, что она бежала.

Если бы ей предложили защиту и помощь — скорее всего она бы осталась, потому что изначально её мотивы были просты: выжить и понять, что с ней происходит. Вместо этого её загнали в угол, спровоцировав на отчаянный и плохо подготовленный побег. Результат — пленение и фактическое порабощение врагом. Это классический пример того, как непрофессионализм и шаблонное мышление губит уникальные возможности.

Роман Григорьевич тяжело вздохнул. Его лицо на мгновение исказила гримаса, в которой было и раздражение, и усталое принятие неизбежного, а потом он тихо проговорил:

— Алексей Петрович уже ответил за свою ошибку, как и те, кто покрывал его методы. Семью мы конечно трогать не стали, хоть и следовало бы, но сам он… больше не представляет никакого интереса для государственной службы. Слишком дорого нам обошлась его тяга к казарменным методам воспитания… — Он немного помолчал, и перевёл тему:

— Ладно, это всё прошлое, а нас с вами интересует будущее. Вы пишете о группе и о предстоящей операции. Проясните мне ситуацию с «недомоганием» нашего абсолюта. Удалось ли продвинуться в вопросе его… лечения?

На губах Игнатьева появилась лёгкая, почти незаметная удовлетворённая усмешка, после чего он начал говорить уверенным голосом:

— Группа практически сформирована, Роман Григорьевич. Мы не просто реагируем, а готовим ответный ход. Изучение феномена перехода, а так же данных, полученных от Лены, позволило нам выявить определённые закономерности.

Система, управляющая переходами в Сиалу, совсем не случайна. Существуют… скажем так, «правильные ответы» на её вводные вопросы, и нам удалось подобрать комбинацию, которая с высокой долей вероятности ведёт не в случайную точку, а в конкретный регион — Астрарий, владения лорда Кассиана.

Роман Григорьевич поднял бровь, и удивлённо переспросил:

— Вы можете направлять переход?

— Не направлять в полном смысле, но мы действительно можем существенно повысить шансы на попадание в нужную нам локацию. На текущий день, при использовании нашей модели с вероятностью практически до восьмидесяти трёх процентов, можно попасть в Астрарий. Этого более чем достаточно.

Начало операции зависит от скорости завершения подготовки группы. Все её члены — кадровые офицеры, прошедшие отбор по физическим, психологическим и интеллектуальным параметрам. Они уже получили вторые кольца, и как только остаток группы достигнет третьего кольца — мы сможем приступить к активной фазе. Третье кольцо даст им доступ к более сложным навыкам, которые могут быть критичны при столкновении с местными силами.

— Что насчёт экипировки? — спросил Роман Григорьевич, возобновляя движение по коридору, приближаясь к тяжёлым дубовым дверям его приёмной.

— Здесь мы столкнулись с интересным феноменом, природу которого так и не поняли. Дело в том, что предметы материнского мира, физически переносимые на себе при первом переходе… не переносятся. Однако, — Игнатьев сделал небольшую паузу, — после первого захода и расширения инвентаря ситуация кардинально меняется.

В этот инвентарь можно помещать предметы из нашего мира, и они успешно переносятся при последующем переходе. Наша тактика такова: первичный вход — «пустыми», получение ячеек, возврат, загрузка экипировки в инвентарь, повторный переход — уже в полной боевой готовности.

Роман Григорьевич остановился перед дверью, положил руку на бронзовую ручку, но не повернул её. Он обернулся к Игнатьеву, и взглянув на него пристальным, оценивающим взглядом, спросил:

— Ребята, которых вы выбрали… Они проверенные? Не подведут? Мы посылаем людей не на войну с известным противником, а в мир магии и чудовищ. Психологическая устойчивость здесь, наверное, даже важнее умения стрелять.

Игнатьев, услышав этот вопрос, выпрямился, и с твёрдой уверенностью в голосе сказал:

— Проверенные, Роман Григорьевич, все до одного. Спецназ ГРУ, «Альфа», ветераны сирийской кампании… Это люди, которые видели ад на земле и не сломались. У них не только прекрасная физическая подготовка, но помимо этого они прошли интенсивный курс по основам магических систем Сиалы, и тактике действий в условиях магического противостояния.

Они прекрасно понимают, куда и зачем идут, и да, они готовы. Готовы ронять мордой в пол любого, кто встанет на пути выполнения их задачи или попытается угрожать нашему «абсолюту». Их мотивация на пределе.

Для них это не просто задание. После ознакомления с материалами по Кассиану и тем, что он проделал с нашей соотечественницей… для них это стало делом чести.

Тишина в коридоре стала почти осязаемой. Роман Григорьевич долго смотрел на Игнатьева, словно взвешивая его слова, после чего наконец едва заметно кивнул, и в уголках его глаз обозначились лучики глубоких морщин — подобие улыбки.

— Хорошо. Я верю вашему профессионализму, Дмитрий Сергеевич. Если эта операция завершится успехом… Если мы не только вернём контроль над нашим уникальным ресурсом, но и нанесём удар по этому… лорду, показав, что люди нашего мира не являются безнаказанной добычей… То повышение — это самое малое, на что вы можете рассчитывать. Вы и ваши люди. Государство умеет быть благодарным к тем, кто решает его самые сложные проблемы.

После этого он наконец открыл дверь и вошёл в просторный, но аскетичный кабинет, обстановка в котором была крайне строгой: большой письменный стол из тёмного дерева, стеллажи с книгами и папками, а на стенах — карты России в разных