Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

Развернулся, сделал два шага к выходу. Остановился, будто вспомнил.

— Не знаете, в какой казарме Рязанов Николай или Кротов Василий?

— П-п-п… — снова начал рыженький.

— Первая? — закончил за него по движению губ.

Кивнули. Вышел. Охранники заглянули внутрь, проверяя порядок. Краем глаза увидел, как ребята чуть ли не в ноги к ним падают. Направился к первой казарме. Охрана уже ждала, видимо, по рации передали. Двое мужиков стояли по стойке смирно.

— Рязанов и Кротов здесь?

— Так точно. Открыть?

Кивнул. Дверь распахнулась. Вошёл. Пятеро внутри, живцы по форме.

— Во-ло-дя?

Паренёк вскочил с кровати, пошёл ко мне. Остановился через пару шагов. Улыбка погасла, сменилась осторожностью.

— Ты жив? — с облегчением.

— Тихо! — шикнули из глубины казармы.

Вася дёрнулся, как от удара. Тело напряглось, плечи поджались, голова втянулась.

— Дверь закрыть! — рявкнул охранникам, не оборачиваясь.

Дверь закрылась с глухим стуком. Направился к душевым в дальнем конце, Вася за мной. Остальные живцы проводили нас напуганными взглядами. Зашли в душевые, закрыл дверь. Сосредоточился на ядре, попытался почувствовать пространство, нащупать колебания записывающих устройств. Чисто. Неудивительно, кто захочет смотреть или слушать голых аномальщиков?

Достал артефакт, активировал.

— Рассказывай, — обратился к Васе.

— Зяблик… — проглотил, кадык дёрнулся. — Он… мёртв.

Пауза.

— Та поездка ночная к аномалиям. Нас закрыли и…

Побледнел, замер. Уставился в точку на стене, глаза остекленели, дыхание поверхностное. Подошёл к раковине, включил воду. Струя ударила по эмали с шумом. Умыл лицо.

— Тварей много, — голос монотонный, механический. — Нас мало. Мы уводили их, как учили, как ты учил.

Смотрит на воду, как течёт, кружится воронкой, уходит в слив.

— Но ловцов мало, кураторов тоже. — Пауза. — Дурак… он решил помочь, когда я упал. И…

Зашатался. Схватил его за плечо, сжал с силой, до боли. Вася выдохнул, выпрямился.

— У меня до сих пор в ушах… — голос дрожал. — Как ломаются кости от руки твари, как лопается голова, как рвётся плоть. Зяблик… Идиот!

Последнее слово выкрикнул с болью, яростью, отчаянием. Дёрнул щекой. Мне Зяблик был никем, так что плевать. Одним людишкой больше, одним меньше — какая разница? Все равно умрут, рано или поздно. От старости, болезней, чужого ножа или пасти гиганта.

Но я вложился в этих ребят. Мой актив, моя инвестиция. А их направили на убой. Тупо, бессмысленно, ради детских амбиций. Принц. Ничего, тварь, ещё встретимся. И я заберу у тебя силу Титанов.

— Коля?

— Он в карцере. — Вася отвернулся. — Его после… Ну, понял. Посадили и не выпускают.

— Основания?

— Не знаю. — Покачал головой. — Нам не говорят, Володя. Многое изменилось после того, как главой стал Змеев.

Огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Голову вжал в плечи, сделался меньше.

— Говори.

— Мы почти не тренируемся. — Начал частить, слова сыпались одно за другим. — Теперь в корпусе нет живцов и ловцов. Мы все живцы, а кураторы стали ловцами. Как и новая охрана.

Змеев не просто взял контроль, а переделал корпус под себя. Убрал старую иерархию, заменил новой.

— Что делаете?

— Ездим по аномалиям, выманиваем тварей. Больше ничего. Просто приманка. Точнее, ездили, теперь просто сидим тут и всё. Поговаривают, что нас скоро в расход пустят.

Дёрнул уголком губ. Аристократы действуют нагло. Но что-то смущает. Не напрягаются, не боятся последствий. Значит, уверены в защите.

— Медкорпус… — Вася шмыгнул носом, вытер тыльной стороной ладони. — Закрыли, медперсонала больше нет. Теперь там лаборатория какая-то. Если кто поранился — отправляют в город. Трое уже погибло по дороге, пока везли.

Мне выходит повезло, когда сюда попал в первый раз. Хотя нет, я бы выжил при любом раскладе.

— Если бы знал, что так будет… — Вася опустил взгляд. — Не пошёл бы сюда.

— Сопли подбери, — хлопнул его по плечу. — Живы будем, не помрём.

Вася кивнул, выдохнул, выпрямил спину. В глазах проблеск надежды. Наивный. Думает, я пришёл их спасать. Что я герой из людских сказок, который явится и всё исправит.

— Что с Матросовым и Мамонтовой?

— Их… — голос упал до шёпота. — Арестовали. Говорят, с корпуса не увозили, но они пропали.

Арестовали, но не увезли. Значит, держат где-то здесь. В карцере? В медкорпусе-лаборатории? Или в другом месте? Два свидетеля против Змеева и военных пропадают. Появляется лаборатория. Ловцы и живцы трясутся. Охрана аристократов кошмарит всех.

Убрал записывающий кристалл в карман. Разговор зафиксирован. Кивнул Васе. Вышли из душа. Ребята в казарме подняли головы, смотрели с опаской. Прошёл мимо, направился к выходу.

Постучал. Охрана открыла. Попытались заглянуть, оценить ситуацию, но я прошёл между ними, вытолкнул всех наружу телом.

— Закрыть! — когда все оказались снаружи. — Никто не входит и не выходит. Вы в том числе.

Смотрел в упор, не моргая. Демонстрировал власть, показывал, кто отдаёт приказы.

— Если узнаю, что кто-то нарушил, — пауза, — казню на месте. А отвечать будет ваш глава корпуса. Понятно?

Молчание. Стоят, смотрят, не отвечают.

— Глухонемые собрались? — хрустнул головой.

— Да! — дружно.

— Да, понятно? Или глухонемые?

— Так точно! Всё понятно! — вытянулись.

— Молодцы. Прямо цвет нации. А теперь ты, — ткнул пальцем в одного, — прогуляемся до Змеева.

Нужно поговорить с главой корпуса. Посмотреть в глаза, оценить реакции. Понять, насколько уверен в себе, насколько защищён.

— Но… — замялся мужик. — Его сейчас нет, уехал по делам корпуса.

Голос неуверенный, извиняющийся. Не хочет отказывать, но вынужден.

— Просил передать, чтобы подождали, завтра вечером прибудет.

Змеева уже нет? Удобно. Я приезжаю с проверкой, он встречает и сваливает. Совпадение?

— Даже так? — усмехнулся. — Как нам повезло. Наш Лев такой тигр.

— Простите? — не понял охранник.

Посмотрел с недоумением, не уловил он намёка.

— Прогуляемся-ка в карцер, — сменил тему.

— Нам приказали никого туда не впускать. — Охранник дёрнулся. — Там опасные для корпуса элементы, ожидают суда.

— С удовольствием познакомлюсь. Быстро!

Мужик посмотрел на остальных, искал поддержки, кто возьмёт ответственность. Только все прятали глаза, смотрели в сторону, в землю, куда угодно, только не на него.

Приказ есть — не пускать в карцер. Но и против меня открыто пока не могут пойти. Охранник вздохнул, кивнул. Пошёл вперёд, я за ним. Остальные остались у казармы, провожая