Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

— А теперь… — она облизнула губы, не отрывая взгляда.

Я хмыкнул. Тело пело, переполненное энергией. Каждая клетка вибрировала, требуя выхода. Адреналин бурлил в крови, смешиваясь с магией.

— Почему бы и нет? — ответил я, усмехаясь.

* * *

Час спустя.

Ирина стояла у зеркала, застёгивая пуговицы халата. Она привела себя в порядок — вытерла остатки крови, поправила волосы, нанесла свежий макияж. Выглядела она… довольной. Как кошка, которая только что сожрала целую миску сметаны и закусила канарейкой.

Она посмотрела на моё отражение в зеркале, поймала мой взгляд и подмигнула.

— Мне… очень понравилось, — сказала она. — Очень! Я хочу повторить.

Я встал с кушетки, потянулся до хруста в позвонках. Тело пело. Никакой боли, никакой слабости. Мышцы налились силой, кожа покрывалась мурашками от переполняющей энергии.

Накинул свою больничную распашонку, завязал пояс.

— Я подумаю, — хмыкнул я, направляясь к пакету со своими вещами.

— Ах ты… — Ирина рассмеялась. — Наглец. Вали уже. Но помни, Володя. — Она развернулась ко мне, лицо стало серьёзным. — Ты мне должен!

Я поднял пакет с пола, кинул его себе на плечо.

— Увидимся, — бросил я, открывая дверь.

— Ещё как увидимся, — ответила она за спиной.

Я вышел в коридор.

Люди шарахались от меня ещё сильнее, чем час назад. Теперь я не просто шёл, а излучал силу. Это чувствовалось на уровне инстинктов. Хищник идёт по своей территории.

СКАшники прижимались к стенам, отводили глаза. Девушки замирали с открытым ртом. Никто не посмел заговорить. Проверил себя внутренним взором, ныряя сознанием в глубину тела. Ядро пульсировало ровно, мощно, как второе сердце. Каналы расширены, энергия течёт свободно.

Магический ранг…

Третий, как сказала Ирина, но в пылу страсти не обратил внимания. Не люблю отвлекаться. Скачок с первого сразу на третий… Немыслимо для человека. Обычно маги растут медленно, годами топча каждую ступень.

Сила Титана… Я нырнул глубже, туда, где в самом центре ядра пульсировала та самая золотая искра.

Восемь процентов…

Я усмехнулся шире, не сдержавшись.

Восемь! Почти в два раза больше, чем было до операции. Поглощённые в гнезде, ещё шесть в грузовике, плюс это мощное от Ирины, плюс экстремальная нагрузка при закрытии разлома… И та встреча с высшим гигантом из Катарсиса и финал в виде смерти.

Я сжал кулак, чувствуя, как по костяшкам пробегает энергия. И это ещё не всё. Чистая Сила — четвёртый разряд. Земля — третий разряд. Мне всё ещё нужно специализированное ядро Земли для полной активации техник, но база уже мощная.

Я снова двинулся вперёд, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Сейчас — к Чешуе. Добрался до его кабинета. Дверь приоткрыта, а из щели валил дым — терпкий, табачный, смешанный с запахом старого кофе. Я толкнул дверь шире и вошёл.

За столом, как обычно, сидел Чешуя, обхватив голову руками. Он поднял взгляд и увидел меня.

Замер. Сигарета выпала из пальцев, покатилась по столу, оставляя за собой дымный след. Чешуя поднялся со стула, не отрывая взгляда. Вспомнил об окурке, поднял его. Не знал, куда положить. Задушил в пепельнице.

— Володя? — голос прозвучал хрипло, почти шёпотом.

Он моргнул несколько раз, будто проверяя это.

— Ты… здесь? — продолжил он. — Почему не в больнице?

Обошёл стол, подошёл ближе, остановился в паре метров, изучая меня с ног до головы.

— Мне доложили, что ты при смерти, — добавил он тише. — Что у тебя сердце останавливалось. Несколько раз! Что мы тебя, скорее всего, потеряем.

Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул ниже, к плечам, к груди.

— Ошиблись, — хмыкнул я, пожимая плечами.

Плюхнулся на ближайший стул, откинулся на спинку. Пакет со своими вещами бросил на пол рядом.

— Врачи любят драматизировать, — добавил я равнодушно.

Чешуя продолжал стоять, не двигаясь. Смотрел на меня так, словно видел призрака. Потом обошёл стол обратно, опустился на место. Закурил новую сигарету. Руки у него дрожали, он еле прикурил от спички.

— Ты словно… — начал он неуверенно, прищуриваясь сквозь дым. — Выше стал.

Затянулся глубоко.

— И шире в плечах.

Я пожал плечами, не комментируя. На самом деле он прав. Тело перестраивалось под воздействием восьми процентов силы Титана. Чешуя покачал головой, потёр лицо ладонями.

— Ладно, — выдохнул он устало. — Живой — и слава богам. Потому что у нас тут полный звиздец.

Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу.

— Что с операцией? — спросил я, хотя частично уже знал ответ.

— Операция? — Чешуя нервно хохотнул.

Звук вышел истеричный, надломленный.

— Это была не операция, Володя. Это была бойня, мясорубка и катастрофа.

Он стряхнул пепел в пепельницу, промахнулся. Пепел посыпался на стол.

— Пятьдесят человек погибших, — продолжил он, глядя в никуда. — Пятьдесят! Ты понимаешь?

Его голос сорвался на последнем слове.

— И это не штурмовики, не бойцы. Это техники, учёные, обслуживающий персонал. Люди, которые не должны были воевать!

Он ударил кулаком по столу. Бумаги подпрыгнули, пепельница звякнула.

— Идиот! — выкрикнул он, вскакивая со стула. — Малолетний, коронованный идиот! СКА — не аномальщики! Мы не пушечное мясо! Мы не умеем закрывать аномалии, запертые внутри.

Он развернулся ко мне. Лицо красное, вены на висках вздулись.

— У нас в штате много не-магов, Володя. Люди, которые работают с бумагами, с оборудованием. И этот… этот…

Слова застряли в горле. Он сглотнул, попытался снова.

— Он загнал их в ловушку, запер вместе с гигантами и включил свою игрушку.

Чешуя вернулся к столу, упал в кресло. Затянулся сигаретой до фильтра, выдохнул дым в потолок.

— Ещё двести ранено, — продолжил он тише, устало. — Кто-то потеряет конечности, кто-то рассудок. Корпус обескровлен полностью.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Почти никого не осталось в строю. Прислали подкрепление из города — каких-то резервистов. Толку от них…

Махнул рукой.

— Хаос, Володя. Полный, абсолютный хаос.

Он замолчал, глядя на тлеющий окурок в пальцах.

— И всё это, — добавил он ещё тише, — на фоне того, что Змеев укрепляется в Десятом корпусе.

Змеев. Точно, вспомнил своё задание, которое дали перед тем, как мы прогулялись с принцем.

— Аномалию-то получилось закрыть? — спросил я.

— Нет, конечно же нет. Ладно,