Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

Голос не терпел возражений. Охранники переглянулись. Спорить с куратором такого ранга — себе дороже. Один опустил автомат, второй последовал его примеру. Оба отступили на шаг, освобождая проход.

— Идём, — кивнула мне женщина.

Мы прошли мимо них. Я чувствовал их взгляды в спину, но никто не посмел остановить.

Зашли внутрь. Здание встретило нас стерильной тишиной и запахом антисептика — едким, въедливым, бьющим в ноздри. Белые стены, линолеум под ногами, лампы дневного света под потолком. Мои босые ступни шлёпали по холодному полу, оставляя влажные следы. Ирина шла рядом, цокая каблуками.

Люди в коридоре шарахались от нас. Мужик с тележкой прижался к стене, когда мы проходили мимо. Две девушки замерли у поста, проводив нас испуганными взглядами. Врач в белом халате, выходивший из кабинета, увидел меня и замер с открытым ртом.

Никто не заговорил. Они просто смотрели, как куратор в безупречном костюме и окровавленный босой мужик в больничной распашонке идут по коридору.

Мы поднялись на второй этаж по лестнице. Ирина остановилась у двери, достала ключ, отперла замок, толкнула.

— Заходи, — кивнула она.

Я вошёл первым. Она следом, закрыла дверь. Щёлкнул замок, потом она подошла к стене, провела рукой по панели. Что-то тихо загудело — низкий, вибрирующий звук. Воздух дрогнул.

Она развернулась ко мне. Несколько секунд молча смотрела, оценивая. Потом подошла ближе, сокращая дистанцию. Остановилась в полуметре, склонила голову набок.

Её взгляд изменился. Из профессионального, докторского, он стал… другим. Хищным, заинтересованным, голодным.

Она смотрела на меня не как врач на пациента. Она смотрела как самка на перспективного самца. Или как учёный на редкий образец, который хочется препарировать.

Куратор провела языком по нижней губе, увлажняя её. Ноздри раздулись, зрачки расширились. Она сделала ещё шаг. Теперь между нами было сантиметров двадцать.

— Ну? — промурлыкала она низким голосом. — Что случилось, Володя?

Её рука поднялась, пальцы коснулись моей груди через тонкую ткань больничной распашонки. Прошлись вниз, к животу, задержались на поясе.

— Ты выглядишь… дико, — продолжила она, наклоняясь ближе.

Я чувствовал её дыхание на своём лице — тёплое, частое. Запах её духов, что-то цветочное, дорогое, смешивался с металлическим привкусом засохшей крови на моей коже.

— Хочешь… — она замолчала на полуслове, облизнула губы снова. — Снять стресс после всего, что случилось?

Пальцы скользнули ниже, к бедру.

— Я видела отчёты, — продолжила она тише, почти шёпотом. — Что там было в аномалии. Выжить в таком аду… Адреналин же зашкаливает, верно? Тело требует разрядки… Особенно у тебя, аномального, изменённого. Инстинкты рвутся наружу?

Её вторая рука легла мне на плечо, сжала.

— Я могу помочь, — добавила она, заглядывая в глаза.

Во мне что-то щёлкнуло. Не от её прикосновений, не от слов. Просто терпение лопнуло окончательно.

— Мне нужно ядро! — оборвал я её резко, отстраняясь на шаг.

Голос вышел хриплым, рваным.

— Мощное. Срочно.

Ирина замерла, рука застыла в воздухе, не дотянувшись до цели. Улыбка не исчезла, но стала чуть напряжённой. В глазах мелькнуло разочарование.

— Ядро? — переспросила она, склоняя голову набок. — Прямо сейчас? Только что вернулся из мясорубки, и первое, о чём думаешь — ядро?

Она отступила на шаг, скрестила руки на груди.

— Не о том, чтобы отдохнуть… — продолжила она, качая головой. — Не о том, чтобы позволить себе расслабиться…

Её пальцы потянулись к верхней пуговице халата, той, что она специально расстегнула перед моим входом. Неторопливо, демонстративно застегнула её обратно.

— Жаль, — вздохнула она театрально. — А я-то думала…

Она прошлась по кабинету, остановилась у окна, глядя на плац сквозь жалюзи.

— Молодая кровь, опасность, ты выжил там, где другие погибли… — перечислила она на пальцах. — Я здесь, ты здесь… Думала, что ты хочешь другого.

Развернулась ко мне, оперлась спиной о подоконник.

— Ладно, — её голос стал ровным, почти скучающим. — Мой ответ — нет.

Она смотрела на меня спокойно, без эмоций.

— Ядра подотчётны, Володя. Я не могу раздавать их каждому встречному сержанту, даже если он чудом выжил в аномалии, даже если он изменённый. Это казённое имущество, за каждое надо отчитываться перед комиссией.

Я почувствовал, как внутри поднимается ярость. Не человеческая злость, а древняя, первозданная ярость Титана. Та самая, которая сжигала планеты и рвала ткань реальности.

Каналы в теле пульсировали болью, требуя подпитки. Тело умирало без энергии. Клетки задыхались, нервы отмирали. Ещё несколько часов — и блокировка станет необратимой.

А эта людишка играет со мной.

— Тогда не трать моё время, — прорычал я, разворачиваясь к двери.

Сделал шаг, потом ещё один. Поищу в другом месте. У Чешуи есть доступ к хранилищам, может…

— Можешь идти, — голос Ирины прозвучал за спиной равнодушно. — Но далеко ты не уйдёшь в таком состоянии.

Я остановился, не оборачиваясь.

— Ты же пустой, Володя, — продолжила она тише. — Я вижу. Твои каналы спазмированы, ядро блокировано. Ты сейчас слабее обычного человека. Ещё пару часов — и начнётся некроз и необратимый.

Она знала? Сука знала с самого начала.

Я развернулся.

— Ядро, — повторил я.

Голос звучал ровно.

— А я хочу другого! — она снова улыбнулась, на этот раз хищно, вызывающе.

Шагнула от окна в центр кабинета.

— Конфликт интересов, милый, — продолжила она, разводя руками. — Ты хочешь от меня ядро. Я хочу от тебя… совсем другое.

Остановилась в паре метров, склонила голову набок.

— Особенно когда ты весь такой… — её взгляд скользнул по моей фигуре сверху вниз. — Опасный и беззащитный одновременно.

Она облизнула губы.

— Ты сейчас слаб, Большов. Ты зависишь от меня, и ты просишь у меня то, что я могу дать. Но вопрос — а что получу взамен я?

Терпение лопнуло. Человеческая маска слетела с меня, как гнилая тряпка. Я перестал контролировать себя.

Выпустил то, что оставалось в самой глубине — малую часть силы Титана. Ту самую вибрацию, которая исходит от древних существ, от вершин пищевой цепи, от тех, кто правил мирами.

— ЯДРО!

Слово прогремело как рокот. Вибрация, от которой задрожали стёкла в шкафу с инструментами — тонкий, звенящий перезвон. Звук, который бил не по ушам, а прямо в мозг, раздавливая волю, заставляя инстинкты вопить: «Беги! Беги, или умрёшь!»

Голос того, кем я был.