Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

И тут я услышал это. Тихий, едва различимый гул. Вибрация, которая ощущалась скорее телом, чем ушами.

— Шеф, — Сергей остановился рядом со мной, прислушиваясь. — Вы тоже слышите?

— Слышу.

— Это… насос?

Я не ответил. Вместо этого двинулся вдоль фундамента, следуя за звуком. Ржавые трубы выходили из основания башни и уходили в землю, скрываясь под слоем грязи и мусора. Одна из труб — толстая, сантиметров тридцать в диаметре — слегка вибрировала.

Я положил на неё руку. Тёплая. И внутри явно какое-то движение.

— Кирилл, — позвал я. — Что видишь?

Юный маг света подошёл, активируя своё особое зрение.

— Труба уходит вниз, — он нахмурился, концентрируясь. — Глубоко. И там что-то работает. Какой-то механизм.

— Насосная станция, — констатировал Сергей. — Но как? Объект же заброшен.

Я огляделся, ища вход в техническое помещение. Ржавая дверь в основании башни, наполовину скрытая разросшимся кустарником.

— Костомар, — позвал я.

Скелет понял без слов. Он подошёл к двери, примерился и рванул её на себя.

Скрежет ржавого металла разорвал тишину. Петли не выдержали, и дверь отлетела в сторону, обнажая тёмный провал.

Я шагнул внутрь. Техническое помещение оказалось небольшим — метров двадцать квадратных. Бетонные стены, низкий потолок, тусклый свет аварийных ламп, которые почему-то всё ещё работали.

И насосы. Три массивных агрегата, древних, но исправных. Они гудели, вибрировали, качая воду по трубам. Манометры (приборы для измерения давления) показывали рабочее давление. Индикаторы мигали зелёным.

Кто-то поддерживал эту систему в рабочем состоянии. Кто-то заботился о том, чтобы насосы продолжали качать воду. Но зачем?

Я подошёл к главному вентилю — массивному металлическому колесу, которое контролировало поток воды в системе. Он был открыт на полную.

Я положил руку на трубу, выходящую из насоса, и активировал некромантическое зрение.

И увидел, что вода, текущая по трубе, была заражена. На энергетическом уровне она несла в себе следы воронки. Тёмные нити, вплетённые в поток — как яд, растворённый в крови.

Мать моя некромантка.

— Шеф? — голос Сергея звучал обеспокоенно. — Что там?

Я не ответил сразу. Мысли лихорадочно работали, складывая кусочки головоломки в страшную картину.

Воронка над башней. Заброшенный объект, который на самом деле не заброшен. Работающие насосы. Вода, заражённая тёмной энергией.

— Они не просто создали локальную опухоль, — сказал я наконец, и мой голос прозвучал глухо в тесном помещении. — Они впрыснули яд прямо в кровоток города.

— Что? — Кирилл побледнел.

— Водоснабжение, — я повернулся к команде. — Эта башня — часть городской системы водоснабжения. Старая, резервная, но всё ещё подключённая к общей сети. Воронка заражала воду, а насосы качали её в город. В дома, в квартиры, в краны.

Все в ужасе посмотрели на меня.

— Люди пили эту воду, — продолжил я. — Мылись ею. Готовили на ней еду. День за днём, неделя за неделей. И с каждым глотком яд проникал в них глубже.

Кирилл выглядел так, будто его сейчас стошнит.

— Сколько… сколько людей? — замявшись, спросил он.

— Не знаю. Тысячи. Может, десятки тысяч. Зависит от того, какой район обслуживала эта башня.

Сергей коротко выругался. Я и не знал, что он знает такие слова.

— И что теперь? — спросил он. — Мы уничтожили воронку. Вода перестанет быть заражённой?

— Новая вода — да. Но та, что уже прошла через систему… та, что уже выпита… — я покачал головой. — Яд уже внутри людей. И он продолжает действовать.

Я представил себе карту Москвы с точками воронок. Сколько из них были связаны с водоснабжением? Сколько — с канализацией, с системами отопления, с вентиляцией?

Орден Очищения не просто создавал локальные очаги заражения. Они строили сеть, которая охватывала весь город. Каждая воронка была узлом этой паутины, каждая труба — нитью.

Идеальная система доставки яда. Невидимая, неотслеживаемая, охватывающая миллионы людей.

— Нужно ехать, — сказал я, направляясь к выходу. — У нас много работы.

И очень мало времени.

Обратная дорога прошла в молчании. Машина мчалась по ночным улицам Москвы, фары вырывали из темноты куски асфальта и придорожных деревьев. Сергей вёл, сосредоточенно глядя на дорогу. Кирилл сидел рядом со мной на заднем сиденье, его лицо было бледным в свете проносящихся мимо фонарей.

Костомар ехал в багажнике — там было больше места для его массивного костяного тела. Время от времени оттуда доносилось глухое поскрипывание, когда он шевелился.

Я смотрел в окно, но не видел ничего. Мысли были заняты другим.

Водоснабжение. Миллионы людей, которые каждый день пьют воду, даже не подозревая, что вместе с ней в их тела проникает яд. Медленное отравление, которое не обнаружит ни один анализ.

Классическая схема массового поражения. Как эпидемия холеры, только вместо бактерий — тёмная энергия. Вместо диареи и обезвоживания — агрессия, паранойя, безумие.

Инкубационный период может длиться неделями. Или месяцами. Люди будут жить обычной жизнью, ходить на работу, общаться с семьёй. А потом, в один прекрасный день, что-то щёлкнет у них в голове, и они выйдут на улицы с оружием. Все одновременно. По сигналу.

Биологическое оружие нового поколения. Магическое биологическое оружие.

— Мы приехали, шеф, — голос Сергея вырвал меня из размышлений.

«Северный Форт» возвышался перед нами тёмной громадой. Ворота открылись, и машина въехала на территорию базы.

Анна ждала нас у входа. Она стояла в свете фонаря, кутаясь в тёплую куртку, и её лицо выражало тревогу, которую она не пыталась скрывать. Когда машина остановилась, она бросилась ко мне, едва я успел выйти.

— Святослав! — она схватила меня за руки, вглядываясь в лицо. — Ты в порядке? Папа звонил. Он сказал про Императора. Он так волнуется…

— За меня? — я позволил себе лёгкую усмешку.

— За всё. За тебя, за операцию, за… — она запнулась. — Он сказал, что это очень опасно. Что Император может приказать арестовать тебя прямо на аудиенции.

— Может, — согласился я. — Но не станет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я единственный, кто может остановить то, что происходит. И Император это понимает. Иначе он не согласился бы на встречу.

Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах была смесь страха и доверия.

— Идём внутрь, — я положил руку ей на плечо. — Холодно.

Мы направились ко входу, и я чувствовал тепло её тела рядом с собой. Маленький островок нормальности посреди хаоса.

Граф Бестужев появился через час. Он ворвался в командный пункт, как буря, и его лицо было красным от едва сдерживаемого гнева.

— Пирогов! — он даже не посмотрел на дочь, которая сидела рядом со мной. — Нам нужно поговорить.

— Говорите, — я не встал, не изменил позы. Просто смотрел на него снизу вверх с выражением вежливого внимания.

Это его взбесило ещё