Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Я смотрел на него, сканируя ауру потоками некромантической энергии. Обычная аура обычного мага средней руки. Никаких видимых аномалий, никаких скрытых печатей или меток. На первый взгляд — ничего особенного.

Но первый взгляд часто обманывает.

— Возможно, тебя водили за нос, — сказал я медленно. — Возможно, в тебе есть что-то, о чём ты сам не знаешь.

— Что? — он уставился на меня с искренним недоумением.

— Какой-то артефакт, внедрённый в твоё тело. Или магический маяк, вшитый в ауру. Или ментальная закладка, спрятанная в подсознании, — я пожал плечами. — Вариантов много.

Саблин открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл.

— Но… я бы знал… я бы почувствовал…

— Не обязательно. Хороший специалист может спрятать имплант так, что носитель никогда о нём не узнает, — я наклонился ближе. — Вопрос в том, хочешь ли ты узнать правду?

Он сглотнул.

— Как?

— У меня есть специалист. Он может провести полное сканирование. Найти то, что спрятано, — я выпрямился. — Но это твой выбор. Либо ты сотрудничаешь, и мы выясняем, что делает тебя таким ценным для Ордена. Либо…

Я не договорил, но мой взгляд сказал всё за меня.

Саблин вздрогнул, вспоминая пережитый ужас.

— Я… я согласен. Сканируйте. Делайте что хотите. Только…

— Только что? — нахмурился я.

— Только не оставляйте меня наедине с этим… с этим страхом.

Я кивнул и направился к двери.

— Подумай над моим предложением, — бросил я через плечо. — У тебя есть время до утра.

Дверь закрылась за мной с глухим лязгом.

Лаборатория доктора Мёртвого располагалась двумя этажами ниже, в самом сердце подземного комплекса.

Я спустился по металлической лестнице, чувствуя, как с каждым шагом усиливается знакомый запах формальдегида, озона и чего-то неуловимо потустороннего. Запах некромантии, который не спутаешь ни с чем другим.

Дверь в лабораторию была приоткрыта. Изнутри доносились бормотание, звон стекла и периодические вспышки синеватого света.

Я толкнул дверь и вошёл.

Всеволод Мёртвый носился вокруг своего конструкта, как наседка вокруг цыплёнка. Его тощая фигура в мятом халате металась между ритуальным столом и многочисленными приборами, расставленными по всему помещению. Седые волосы торчали во все стороны, очки съехали на кончик носа, а на лице застыло выражение крайней озабоченности.

Конструкт — массивная фигура, собранная из частей разных тел и усиленная металлическими элементами — лежал на столе, опутанный светящимися рунами. Руны пульсировали слабым синеватым светом, но самого конструкта эти пульсации, похоже, не впечатляли. Он лежал неподвижно, как и положено мёртвому телу.

— Всеволод, — позвал я.

Мёртвый подпрыгнул от неожиданности, чуть не опрокинув стойку с колбами.

— О, Святослав Игоревич! — он повернулся ко мне, и его глаза за толстыми линзами очков выражали смесь радости и отчаяния. — Как хорошо, что ты зашёл! Я в тупике!

— Что случилось?

— Конструкт! — он взмахнул руками, едва не задев меня по лицу. — Я не понимаю! Он поглощает энергию, но не пробуждается! Ритуал привязки идёт уже третьи сутки, а он даже глазом не моргнул!

Я подошёл к столу, осматривая руническую схему. Сложная работа, этого не отнять. Мёртвый был талантливым некромантом, пусть и несколько эксцентричным.

— Покажи схему питания, — попросил я.

Он торопливо развернул передо мной чертёж, испещрённый символами и формулами. Я просматривал линии энергетических потоков, отмечая узловые точки и места соединений.

— Вот здесь, — я ткнул пальцем в один из узлов. — Ты замкнул контур преждевременно. Энергия входит, но не распределяется по телу. Застаивается в центральном резервуаре.

Мёртвый уставился на чертёж, потом на меня, потом снова на чертёж.

— Но… но я следовал классической схеме Морозова… из тех книг, что ты рекомендовал.

— Морозов работал с обычными трупами, — я взял мел и начал вносить коррективы прямо на руническом круге. — А ты собрал химеру из разных тел. Им нужны разные частоты энергии для активации. Вот, смотри…

Я добавил несколько дополнительных символов, создавая ответвления от основного потока. Руны замерцали ярче, перестраиваясь в новую конфигурацию.

— Теперь энергия будет распределяться равномерно по всем частям, — объяснил я. — Дай ему ещё сутки. Если не очнётся, приходи, посмотрим вместе.

Мёртвый смотрел на мои изменения с выражением человека, который только что увидел, как гениальное решение проблемы было найдено за тридцать секунд.

— Святослав Игоревич… — прошептал он благоговейно. — Ты гений.

— Просто опыт, — отмахнулся я. За тысячу лет практики начинаешь замечать такие вещи.

Он закивал так энергично, что очки едва не слетели с носа.

— Всеволод, — я перешёл к главному. — У меня для тебя работа.

— Всё что угодно! — он выпрямился, готовый служить.

— Наш пленник, Саблин. Мне нужно, чтобы ты его просканировал. Полностью.

— Просканировал?

— На предмет скрытых артефактов, магических имплантов, ментальных закладок. Всего, что может быть спрятано в его теле или ауре.

Мёртвый задумался, потирая подбородок.

— Это потребует времени… и деликатности. Некоторые закладки реагируют на сканирование и могут самоуничтожиться вместе с носителем.

— Именно поэтому я прошу тебя, — я посмотрел ему в глаза. — Сделай это незаметно. Чтобы он не понял, что его изучают. Можешь представиться врачом, который проверяет его здоровье. Или придумай что-то ещё.

Лицо Мёртвого расплылось в улыбке, которая на ком-то другом выглядела бы пугающе, а на нём казалась почти детской.

— О, это будет интересно! Скрытое сканирование — мой любимый вид работы!

Я не стал спрашивать, почему это его любимый вид работы. Некоторые вещи лучше не знать.

— Результаты доложи мне лично. Как можно скорее.

— Будет сделано!

Я кивнул и направился к выходу, оставляя Мёртвого наедине с его конструктом и новым заданием.

Комната Анны находилась на первом подземном уровне, в жилом секторе базы.

Я постучал в дверь, ожидая ответа. Тишина. Я постучал снова.

— Войдите, — раздался её голос, приглушённый и сонный.

Я открыл дверь и вошёл.

Комната была небольшой, но уютной. Кто-то из людей Ярка постарался создать хотя бы минимальный комфорт: мягкое кресло в углу, настольная лампа с тёплым светом, пара картин на стенах. Не дворец, конечно, но и не камера.

Анна полусидела на кровати, опираясь на подушки. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но при виде меня она улыбнулась.

— Святослав, — она протянула ко мне руки. — Ты вернулся.

Я подошёл и сел на край кровати, беря её ладони в свои.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устала, — она пожала плечами. — Отец… разговор был тяжёлым.

Я кивнул. Бестужев, конечно, не мог просто так отпустить дочь. Наверняка был долгий, эмоциональный разговор, полный упрёков и требований объяснений.

— Он злится?

— Злился, — она вздохнула. — Теперь просто… разочарован. Говорит, что я опозорила семью.

— А ты?

Она посмотрела мне в глаза.

— А я сказала ему, что люблю тебя. И что ребёнок —