Город - Сергей Юрьевич Михайлов

с собой Маузер – тяжелый пистолет в деревянной кобуре, висел на ремне через плечо. На бегу он больно колотил меня по ногам и пятой точке. Я прекрасно знал, что он – как и любое огнестрельное оружие – бесполезен против этой серебристой прекрасной твари. Это мы уже проходили – прошлый раз я стрелял из автомата Калашникова, и никакого вреда ни Ангелу, ни Охотнику это не принесло. Надо было брать винтовку. Правда, сейчас, когда эта адская женщина снова появилась рядом, я уже стал сомневаться, что и лазерная винтовка, которая в эту минуту лежит замотанная в циновку среди вещей на постоялом дворе, сможет чем-нибудь помочь мне. Слишком уж, потусторонне выглядел Ангел.

На ходу я заметил открытую калитку и уже хотел нырнуть туда, но тут на сцене появилось новое действующее лицо. С другой стороны улицы так же лопнул воздушный шарик и на белой брусчатке возник второй мой «знакомый» – Охотник. Пьеса абсурда, начавшаяся когда-то в Городе, продолжалась.

Брутальный мужик в меховой, как у кочевников, накидке, железной рукой удерживал рвущегося вперед дракона. Зверь был гораздо крупнее, чем те, на которых ездят кочевники. Он мотал головой, раскрывал пасть и выдыхал куски пламени. Только сейчас я разглядел, чем отличался Охотник от кочевников – во-первых он был гораздо массивнее любого мужчины из пустыни. И, во-вторых, он был рыжеволосым – длинные нестриженные патлы торчали во все стороны. Борода тоже выглядела не лучше – её, похоже, не стригли с тех самых времен, когда она начала расти.

До меня вдруг дошло, что вместо того, чтобы убегать и прятаться, я опять просто стою и рассматриваю появившихся тварей. Остальные люди, до этого наполнявшие улицу уже исчезли. Как и та, девушка, что я принял за Элен. Теперь, когда я её больше не видел, я начал сомневаться в своем узнавании – наверное, опять привиделось. Просто я очень ждал её появления, и теперь любую похожу фигурку, сразу считаю принадлежащей Ленке. Я встал боком, чтобы видеть обоих гостей и заметил, что они двинулись. Первой бесшумно поплыла Ангел, и тотчас же, по камню мостовой застучали копыта шагунга.

Взгляды обоих тварей сошлись на мне, на других убегавших они не обратили никакого внимания. Сомнений не было – эти создания появились здесь из-за меня. В прошлый раз оба чудовища, прежде чем обратить внимание на нас с Ленкой, устроили разборки между собой. Но не факт, что они и сегодня схватятся. Может они уже обо всем договорились и поделили меня.

К черту! Хватит размышлять – надо действовать. Я выбросил всю лирику из головы, шагнул назад, потом резко развернулся, подскочил к белокаменной ограде, и в одно мгновение, перемахнул через нее. Упал в какие-то колючие цветы, которые немедленно навтыкали мне иголок. Но это были мелочи, по сравнению с тем, что ждало меня за оградой, поэтому я только выругался и забыл об этом.

Похоже, я попал во двор зажиточного горожанина – и лужайка перед домом, с белыми каменными изваяниями на зеленой траве, и ухоженные деревья вдоль ограды, и сам дом, высокий и красивый, все говорило о достатке и хороших слугах.

Не оглядываясь, я рванул прямо по лужайке, заскочил на высокое крыльцо и дернул массивные двери из темного дерева. Они пятном выделялись на фоне белизны стен. Двери оказались заперты, я со всех сил начал колотить в них, и оглянулся – что там делают мои «друзья»? Однако за оградой и деревьями ничего не разглядел. В это время замок щелкнул, и одна створка начала открываться. Я со всей силы рванул её. Человек за дверью не ожидал этого и чуть не выпал наружу. Я поймал его, втолкнул обратно и прошипел ему прямо в ухо:

– Закрывай и пошли отсюда!

Хозяин, однако, уже ожил и схватил меня за руку:

– Кто вы? Что вам здесь надо?

Голос мне показался знакомым, я остановился и взглянул в лицо мужчины. Вот это встреча! Мне в глаза смотрел Гракс.

– Это вы?! – он тоже узнал меня. – Как вы тут оказались?

– Надо прятаться! – вместо ответа, сказал я и попытался вырвать руку. Хватка торговца оказалась неожиданно крепкой, я не ожидал такой силы у обычного лавочника. В глазах Гракса мелькнула досада, и он быстро отпустил мой рукав. Мне показалось, что он пожалел, что случайно позволил мне оценить его истинные физические возможности.

– За вами гонятся? Кто?

– Некогда объяснять! Есть у вас подвал? Он запирается изнутри?

Похоже, я все-таки убедил его. Он махнул мне рукой и сам пошел вперед.

– Я спрячу вас, так как помню наши беседы в прошлый раз. Но дайте мне слово, что вы не замешены не в чем противозаконном.

– Конечно, нет! – с жаром ответил я. – Просто за мной, действительно, гонятся. Вам и вашим близким тоже необходимо спрятаться. Эти твари никого не пощадят.

Он кинул на меня быстрый взгляд и ускорил шаг.

– Хорошо. Я вам верю. Сейчас я провожу вас в укрытие, потом побегу за своими.

Мы прошли под красиво изогнутую, покрытую резьбой белоснежную лестницу, ведущую на второй этаж. Я опять удивился величине дома простого лавочника – из огромного зала мы вышли в такой же огромный коридор. По обеим его сторонам находились двери. Мы миновали два входа и остановились у третьего. Двери тут были без всяких изысков, просто белое полотно с простой медной ручкой. Хозяин открыл створку и пропустил меня вперед. Я шагнул и замер, предчувствие чего-то нехорошего кольнуло меня. Слишком необычной была комната. Темная, как чулан папы Карло – свет падал только из раскрытой двери – небольшая и совсем не соответствующая обстановке этого плантаторского дома. Мало того, что на полу и везде вокруг лежал многолетний слой пыли, комната была забита каким-то старьем, как у одинокой старушки где-нибудь в деревне России. В полосе света, среди пыльных мешков и коробок, я явственно увидел заднее колесо велосипеда.

– Что за…? – я повернулся к двери и заметил, что она закрывается. Я бросился назад и уперся в створку, не давая двери захлопнуться. Однако не успел, створка стукнула по косяку и свет в чулане исчез. Перед тем, как дверь захлопнулась я успел услышать то, что парализовало меня.

– Гракс, он там? Ты привел его?

Этот голос я узнал бы среди тысячи других. Это был голос той, кого я искал все это время.

– Элен!

Закричал я, и бросился на дверь. К моему удивлению, она легко открылась, и я вывалился наружу. Ошеломленный, я тупо глядел на открывшуюся передо мной картину.

Мой