Город - Сергей Юрьевич Михайлов

наряд – жилет из пятнистой шкуры, изрядно заношенные джинсы и выцветшие, побелевшие берцы, но и самое главное – кобура с торчавшей рукояткой Маузера, а также черный нож на поясе, не вызывал никакого интереса в Оазисе, но сейчас явно не соответствовал окружающей действительности. Я стоял, и завороженно смотрел на проносившиеся мимо, сверкавшие машины, на людей, спешащих куда-то по своим делам, на огни рекламы, сверкавшие над стеклами магазинов в нижних этажах домов, и постепенно понимал, что я вернулся. Люди, изредка взглядывавшие на меня, не отрываясь от приложенных к уху смартфонов, явно были москвичи. Из той самой Москвы, из которой я когда-то выпал в Город с постоянно серым небом. Где бы еще в мире, я со своим диким нарядом не вызвал никакого интереса у окружающих?

Но я оказался не прав – кое-кто все-таки проявил ко мне интерес. По тротуару шла тройка полицейских в черной форме с тонкими красными прошивками. Они остановились, секунду глядели на меня через низкие стриженные кусты, отделявшие тротуар от брусчатки перед подъездом, потом, словно по команде, все рванули пистолеты из кобуры.

– Руки вверх! Не дергайся! Одно движение и ты покойник!

Я до сих пор не знаю, почему я так поступил. Потом, раздумывая об этом, я принял для себя одно объяснение – я испугался. Но где-то в подсознании, я чувствую, что мной управляло что-то другое. Наверное, я уже никогда не смогу вернуться в нормальную жизнь, с ежедневной работой в офисе.

Я дернул стальную, с кодовым замком дверь, к моему удивлению, она легко, словно ждала меня, открылась, а потом мягко захлопнулась за моей спиной.

Темнота. Я вспомнил эту темноту – точно такая же была в том подъезде, когда я зашел помочь девчонке в Москве, а вышел в Городе. Я попробовал сказать первое попавшееся:

– Мама.

Все точно. Так же было и в прошлый раз, хотя говорил я, голос я слышал явно не свой. Я потыкал рукой вокруг себя – ничего. Уходить от двери я не решился – эта комната не вызывала у меня никакого доверия. Беззвучная непроницаемая темнота начала давить на меня, подобные ощущения у меня были, когда я с Элен на лодке плыл через Мглу.

Вспомнив про Ленку, я мгновенно потерял голову – ведь я только что слышал её голос, она еще там, в доме Гракса. Она, наверняка, еще там! Я толкнул, опять ставшую деревянной дверь, она, как всегда, легко поддалась и распахнулась на всю ширину.

Из проема хлынул поток солнечного света – это точно был не дом Гракса. Я выглянул наружу и невольно отпрянул – дверь открылась прямо в небо! Далеко внизу лежала лоскутная разноцветная земля, сверкали серебристые зеркала озер и рек, топорщились иголочками деревья далекого, темно-зеленого леса. Вид был точно такой, какой видишь с борта самолета. Совсем как в армии перед прыжком, не хватало только рева двигателей самолета. Я уперся рукой в стену и опять выглянул наружу. И точно так же, как в первый раз, быстро спрятался в темноту своего пыльного чулана. Мозг не воспринимал то, что я там увидел – снаружи ничего не было, только бескрайнее синее небо. Проем двери, не колеблясь, висел прямо в воздухе. Даже находясь в Городе, где были нарушены множество законов природы, такого аттракциона я не видел. Но почти два года, проведенные вне нормальной реальности, подготовили мозг ко всяким фокусам. Через несколько секунд я успокоился и начал воспринимать происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Ну, висит чулан в воздухе, в километре над землей и висит, что здесь такого.

До меня понемногу стал доходить смысл этой двери и этой комнаты, но додумать появившуюся мысль я не успел. Вдали, в небе появилось несколько точек. Они находились лишь чуть ниже меня. Точки быстро приближались и начали увеличиваться в размерах. Сначала я решил, что это птицы, но быстро откинул эту мысль – штуковины летели слишком прямолинейно, совсем не похоже на живые существа. А еще через секунду я уже лихорадочно ловил в воздухе ручку распахнутой двери, желая скорей закрыть её. Ко мне быстро приближались пять Ангелов. Я уже разглядел жутко красивые, постоянно меняющиеся лица тварей, когда, наконец, нащупал ручку двери. Я резко рванул её на себя и захлопнул почти перед самым носом Ангелов. Я даже успел расслышать первые ноты прекрасной мелодии – кто-то из Ангелов заговорил.

Дверь со стуком ударила по косяку, и я снова оказался в темноте. Надо немного отдышаться, подумал я и присел прямо на пол. Как только я оказался в темноте, на меня опять навалилась непонятная тревога, заставлявшая, как можно быстрей открыть дверь и выбираться отсюда. Но, несмотря на это, я героически удержался и попытался привести мысли в порядок.

Итак, что я имею: есть какая-то непонятная комната, выходя из которой я попадаю в разные миры, или может разные планеты. Хотя последнее я быстро откинул. В моем представлении, большинство планет, кроме Земли, безжизненны, и открыты окружающему космосу. Тут же я не только свободно дышу везде, но и все остальное почти совпадает – есть вода, есть животные, есть растения и даже люди. Пусть и отличающиеся, от привычных мне.

Кроме комнаты, есть еще люди, которые знают её свойства и осознанно используют это помещение. Я вспомнил про девушку, когда-то заманившую меня в этот чулан, и про Гракса, который, как я теперь понял, тоже специально затолкнул меня сюда. А Элен – какое она место занимает во всем этом спектакле? Теперь, когда я немного успокоился, я сообразил, что моя подруга совсем не та, за кого она себя выдает. То, что это был её голос, я ни капли не сомневался, слишком хорошо я его помню. Значит, и в те разы, что я видел её в Оазисе, это тоже была Ленка.

Но почему?! Почему она себя так ведет, этого я не понимал. Я был уверен на сто процентов, что она любит меня. Нельзя подделать такое чувство, и обманывать на протяжении года, это невозможно, я бы все равно почувствовал.

Больше размышлять я не мог, проклятая комната с её пыльным безмолвием, окончательно придушила меня. Надо открывать дверь, иначе можно сойти с ума. Я поднялся на колени, нащупав дверь, толкнул её и, не удержавшись, сам вывалился наружу. Помня о прошлом, я мгновенно сжался, стараясь удержаться внутри чулана. От страха, что там опять пустота, я даже невольно зажмурился.

– Ты чё, опять пьяный?

Рука наткнулась на твердый пол, а голос