Город - Сергей Юрьевич Михайлов

Но я не хотел теперь провести остаток жизни запертым в каком-то одном месте. Наверное, после того как я увидел все это и услышал рассказ Морячка, я захотел тоже иметь возможность побывать в разных удивительных местах. А скорей всего и до этого, у меня уже была склонность к бродяжничеству. Потому и не уживался я где-то надолго, ни на работе, ни на учебе.

– Хорошо, я сог…

Договорить я не успел, за окнами враз потемнело, раздался страшный грохот и дом встряхнуло. Землетрясение, подумал я и бросился к двери.

– Стой!

Я обернулся. Вилли с перекошенным злобой лицом, дергал застрявший в кобуре Кольт, и кричал Володе:

– Стреляй! Он сейчас уйдет!

Побледневший Вовка вскинул руку, в ней уже был зажат пистолет. Секунду я ошеломленно глядел на происходящее, не в силах поверить тому, что вижу. Только что эти люди разговаривали со мной, почти как с членом их семьи и вдруг…

Ситуацию разрешил стук в дверь. Кто-то с силой начал барабанить в ту дверь, откуда до этого появился шериф. Как только американец и Морячок оторвали взгляды от меня, я начал действовать.

Кроме той двери, в которую сейчас кто-то долбил так, что она выгибалась, в комнате было еще две двери. Одна возле старинного резного шкафа, я подумал, что это выход на кухню, а вторая, массивная, с толстой большой ручкой, словно в каком-то учреждении, была напротив меня, но к ней надо было бежать через всю комнату. Все-таки по прямой легче, чем обегать стоявший на пути стол, мгновенно сориентировался я, и бросился ко второму выходу.

Хозяева не обращали на меня внимания, похоже, происходило что-то экстраординарное – даже на бегу я заметил, как изменились лица моих собеседников. Если на лице Вилли был настоящий ужас, у него даже руки тряслись, то Вовка стоял спокойно, но он настолько побледнел, что его лицо казалось белым пятном, в потемневшей комнате. Я схватился за массивную ручку и с силой толкнул её, дверь поддалась, но шла с трудом. Я не чувствовал, что кто-то держит её, ощущение было такое, что двери просто очень тугая и массивная, и моих сил недостаточно, чтобы открыть её. Я выругался и навалился плечом, однако не выпускал из вида обоих собеседников – я не хотел, чтобы они вспомнили про меня и в последний момент, все-таки подстрелили.

Но это все-таки произошло – когда я выругался и ударил в дверь плечом, Вовка обернулся и мы встретились глазами. Мне на секунду показалось, что он не узнает меня, но тут же его взгляд вновь стал осмысленным и я заметил, что он что-то шепчет мне.

– Беги, беги…

Я прочитал это по губам. Еще через секунду Морячок отвернулся и, вдруг, начал стрелять по выгибавшимся дверям. Шериф заорал что-то по-английски, и его Кольт тоже загрохотал. Моя дверь, хоть и медленно, но открывалась. В тот момент, когда я решил, что смогу протиснуться в образовавшуюся щель и сунул туда ногу, взламываемая дверь сзади не выдержала. Она целиком вылетела прямо в комнату. Я не стал ждать, чтобы разглядеть, что за тварь может обладать такой силой и скользнул в открывшийся проем.

Темнота. Я ждал этого. Значит, я опять оказался в комнате, из которой могу выйти в новый мир. Однако, это заблуждение оказалось недолгим – просто после яркого света предыдущей комнаты, мои глаза приняли сумрак за кромешную тьму. Через несколько секунд я понял, что различаю предметы, а еще через мгновение я разглядел светлое пятно стеклянной двери. Я просто находился в комнате, где был выключен свет.

Мозг заработал. Если это так, то за дверью, откуда я сейчас вошел, все еще продолжается битва. Я выдернул из кобуры Маузер, так и болтавшийся на мне с самого утра в Оазисе, развернулся и схватился за ручку. Надо вернуться, там Вовка. Как бы не вел себя Володька сегодня, я все равно чувствовал себя перед ним в долгу. Может он и использовал меня там, в Городе, мне на это было плевать – будет время, разберемся. Но вот то, что он действительно помогал мне – это было реальностью. Один Калашников чего стоил. Но самое главное, у меня перед глазами до сих пор стояло его лицо, когда он шептал мне – беги…

Я осторожно потянул дверь на себя, боясь увидеть кровь по всей комнате, но створка не поддалась. Я потянул сильнее, я помнил, как трудно она открывалась, поэтому сначала не понял, что происходит. Однако дверь не сдвинулась с места, она вообще никак не реагировала, на мои усилия. То же самое произошло бы, если бы я тянул ручку, прикрученную к глухой стене. Еще пару минут, я время от времени дергал ручку, но все напрасно. Похоже, тут опять фокусы с дверями. И мне просто отрезали проход в ту комнату, из которой я пришел. Что ж, надо разбираться с тем, что я имею. Куда я попал на этот раз.

Хотя другого источника света, кроме стеклянной двери не было, глаза уже основательно привыкли к полумраку, и я разглядел, где нахожусь. Большая комната с двумя диванами у противоположных стен, и несколькими креслами, так же прижавшимися к стенам. Сбоку от кресел стояли небольшие столики. Назначение комнаты было не совсем понятно, но я и не забивал себе голову такими вопросами, проблем у меня и так хватает. Главное – я убедился, что живых в помещении нет, после этого потерял интерес к осмотру. Мой взгляд притягивала дверь, и я направился к ней. Немного подумав, я спрятал Маузер в деревянную кобуру – нелепо же буду выглядеть, если здесь обычная квартира и обычные люди. То, что здесь живут, сомневаться не приходилось – даже в этой темной комнате, не чувствовалось следов заброшенности.

Осторожно ступая – вся предыдущая жизнь научила меня тому, что в новом месте нужно быть как можно незаметнее – это благотворно влияет на продолжительность жизни – я подошел к двери и прислушался. Тихо. Я повернул фигурную ручку и приоткрыл дверь. Опять замер. И снова тишина. Уже смелее, я толкнул створку и выглянул наружу. На секунду мелькнула мысль, а вдруг там опять новый мир, но реальность оказалась намного прозаичней – дверь выходила в коридор.

Я вышел из комнаты и остановился, решая куда двинуться. Теперь я знал, откуда здесь свет – налево, метров через двенадцать, коридор заканчивался двустворчатыми стеклянными