Город - Сергей Юрьевич Михайлов

– Помыть?

Голос тоже подкачал. Я ждал, что сейчас раздастся трубный рык, но нет, фраза прозвучала так, как если бы её сказал ребенок. Я чуть не засмеялся, но вовремя остановился. Думаю, если бы он захотел, то просто раздавил бы меня своими руками. Бицепс в объеме был, как мое бедро.

– Нет, спасибо! – быстро отказался я. – Вы мне покажите, как тут что, а помоюсь я сам.

А мыться уже надо было срочно, я вспотел и тело зачесалось. Похоже, пыль азальской пустыни, впитавшаяся в меня, начала свербеть, почувствовав воду.

– Мойка вон там, – сразу потеряв ко мне интерес, буркнул толстяк и показал в угол за бассейном. Я хотел по-быстрому исчезнуть с его глаз и заняться делом, но куда деть вещи я не видел.

– А где мне раздеться?

– Давай сюда, я уберу.

Я понял, что он предлагает мне оголиться прямо здесь, а вещи он отнесет. Секунду посомневавшись, я начал раздеваться. Смущаться я не собирался, тому, кто прошел бани в армии, смешно переживать об этом. Но едва только я подал банщику Маузер, что-то произошло. Сначала он протянул руку, но уже почти взяв в руки кобуру, вдруг ахнул и прытко отскочил от меня. Я чуть не уронил оружие на пол.

– Чтто это? – заикаясь, спросил он.

Я почему-то сразу понял, что мужик знает, что это такое. Да и вопрос прозвучал так, словно он спрашивал марку пистолета, а не что это за вещь.

– Маузер, – пояснил я.

– Откуда это здесь? Ты кто?

Теперь толстяк уже не смотрел на Маузер, он пристально буравил меня своими блестящими пуговками.

– Кто ты? – повторил он. – Откуда у тебя эта штука?

– А ты откуда знаешь, что это такое? – ответил я вопросом на вопрос.

Мужик замялся, спрятал глаза и замолчал. Через пару секунд он, видимо, решил, что сказать и промямлил.

– Я не знаю. Только выглядит очень необычно.

Сразу чувствовалось, что он врет. Я, у меня в голове всплыло, как реагировали местные на черный нож, и я выдернул клинок из ножен.

– А это что такое тоже не знаешь?

К моему удивлению реакция у него была совсем не такая, как я ожидал. Хотя нож он брать не стал, но и не отшатнулся, как остальные до этого. Он бросил взгляд на клинок, и ответил:

– Почему не знаю, знаю. Нож. Гарривас.

Опять это слово. Я-то точно не знал, что оно означает, но решил не показывать этого.

– Возьми, посмотри.

Толстый заулыбался.

– Давай. Я не боюсь.

Он действительно взял нож, поднес к глазам, попробовал пальцем лезвие, потом, ухмыляясь, отдал мне. Похоже, он понял мою задумку – проверить его Гарривасом. Теперь я окончательно был сбит с толку. Только что мужики со страхом глядели на нож и ни в какую не хотели к нему прикоснуться, но при этом даже не обратили внимания на оружие гораздо опаснее ножа – пистолет. Этот же наоборот, спокойно взял в руки черный нож, но испугался Маузера.

– Вы мыться-то будете?

Банщик окончательно пришел в себя и теперь старательно делал вид, что ничего не произошло. Я вспомнил, зачем пришел сюда и растерялся, хотя помыться надо обязательно, теперь, после такого поведения банщика, я совсем не хотел отдавать ему Маузер. Как-никак, это была моя единственная надежда в случае заварушки. Поэтому я решил сначала все-таки выяснить то, что меня взволновало.

– Ты местный? – начал я издалека.

По тому, как толстяк замешкался, я понял, что попал в точку.

– Теперь можно сказать, местный…

– Значит, все-таки не отсюда?

– Ну, да, родился я не здесь.

– А здесь давно?

Банщик скис, ему явно не нравился наш разговор. Он вдруг вскинулся, глазки сверкнули из своих жировых глубин, и перешел в атаку.

– А вы сами откуда? Я уже спрашивал, кто вы такой?

Мне терять было нечего, и я назвался:

– Александр Владимирович Порошин. Случайный гость в этом доме.

Мои слова как-то странно подействовали на мужика. Он опустил руки и во все глаза уставился на меня. Мне даже показалось, что челюсть у него отпала. Молчание затягивалось.

– Что не так?

Вместо ответа банщик сам спросил меня, и тут уже пришла моя очередь придерживать челюсть.

– Ты русский?

Глава 12

Я только кивнул в ответ.

– Так я и думал, – пробормотал он и вдруг уселся на ближайшую лавку. Потом обреченно посмотрел на меня и севшим голосом спросил:

– За мной?

Я даже не сразу понял, о чем это он. Но через секунду до меня дошло.

– Я пришел за тобой? – переспросил я и невесело рассмеялся. – Нет, я не за тобой. Я не знаю кто ты, и даже не представляю, где я нахожусь.

– Не врешь?

– Зачем мне врать? Ты посмотри на мою одежду, я похож на здешних?

Мне показалось, что толстяк облегченно вздохнул. Но в его голосе, все-таки еще чувствовалось сомнение.

– Да я понял, что ты нездешний. Поэтому и спросил. Местным до меня дела нет, я никому не интересен.

Я подошел и сел рядом с ним. Тело чесалось, но теперь было не до мытья, похоже, сейчас я мог получить ответы, на кое-какие свои вопросы.

– Давай, выкладывай, раз уже начал.

Однако, собеседник молчал. Похоже, он весь ушел в свои мысли.

– Эй, очнись.

Я легонько толкнул его. Он повернулся, но вместо рассказа опять спросил:

– Ты давно оттуда?

– Откуда?

Я действительно не знал, что его именно интересует – Россия, Город, Пустыня или то, где я побывал сегодня.

– С родины. Ну, где родился?

– Понятно. Почти два года. А ты?

Толстяк опять не ответил. Он бормотал что-то свое.

– Два года. Значит, ты уже все здесь знаешь.

– Да ни хрена я не знаю! – взорвался я. – И ты еще загадки мне загадываешь. Говори! Откуда сам? Откуда знаешь про русских и про Маузер?

– Из какого ты года?

Я вздрогнул. Мужик спросил это по-русски.

– Твою за ногу… !

Я вскочил и еще пару минут из меня исторгались ругательства.

– Какого черта ты сразу не сказал? Ты тоже русский?

– Тише ты! – прикрикнул банщик. – Не надо чтобы об этом знали.

Потом уже спокойней добавил:

– Да, я русский. Зовут Валера. Ты зови Лерос. Здесь меня под этим именем знают. Так из какого ты года?

Я немного успокоился, вместе с ругательствами ушла и злость.

– Последний мой день в России был двадцать седьмое июня две тысячи семнадцатого года.

Валера-Лерос присвистнул:

– Ого! Так ты из