Город - Сергей Юрьевич Михайлов

– О, демон! – Василай даже наклонился, рассматривая двор. Остальные тоже замолчали, все взгляды были устремлены на кровавый путь.

– Он что – летает что ли? – добавил я.

– Я скажу!

Хозяин решительно выпрямился и повернулся ко мне.

– Мне стыдно признаваться в этом, но никто из нас никогда не видел зверя.

Глава 13

Слуги, стоявшие вокруг, испуганными голосами поддержали Василая. Черт! -подумал я. – Дело оказывается совсем плохо.

– Значит, он может и летать?!

Василай развел руками.

– Быстро все в дом! – крикнул я и начал оглядываться, рассматривая крыши и кроны деревьев.

– Он прав, бегите в дом! – подтвердил хозяин. Надо признать, приказ слуги признали только его, на мой никто не среагировал, зато после его фразы всех как ветром сдуло.

– Александр, вы тоже бегите!

– Успею, – процедил я сквозь зубы, все мое внимание было сосредоточено на крыше дома. В какой-то момент мне показалось, что я заметил, как что-то мелькнуло за обрезом крыши. С крыльца крышу разглядеть было невозможно, и я сбежал по ступеням во двор. Лишь когда я отошел метров на десять, мне открылась вся панорама. Крыша состояла из нескольких скатов с закругленными поднятыми краями, как у храмов где-нибудь в Азии, но, кроме этого, там же было несколько башенок из желтого кирпича, словно в старой Европе. Из-за этих архитектурных выкрутасов я не сразу разглядел его.

Зверь прятался между двух рядом стоящих башенок и по цвету – темно-коричневый – он почти сливался с черепицей крыши. Я разглядел его только потому, что под башенками намело снег и на белом фоне проявилось что-то вроде крыла гигантской летучей мыши. Тварь не шевелилась, и сначала я подумал, что мне показалось. Но через пару секунд сомнения рассеялись – между башенок притаилось что-то живое. Однако разглядеть, что это было невозможно – какой-то коричневый ком, из которого торчали то ли крылья, то ли лапы.

– Что там?

Василай не сбежал, он понял, что я что-то увидел и направился ко мне. Похоже, что зверь тоже сообразил, что я рассматриваю его и ожил. Плавно, словно вырастая, над коричневой гладкой кучей поднялась голова. Сначала мне показалось – львиная, на солнце просвечивала грива, но тут же я понял, что ошибся – вместо пасти был громадный клюв. Уже от этого мне стало не по себе, а когда зверь поднялся на лапы, холодок потек у меня по спине. Тварь действительно походила на очень крупного льва, но для полного счастья, над лопатками у него, начали разворачиваться и сворачиваться настоящие крылья. Темно-коричневые, почти черные крылья огромной летучей мыши!

Однако это было еще не все. Зверь страшно мяукнул, и одним грациозным прыжком оказался на краю крыши. Из-за спины вылетел длинный, мощный черный хвост с роговым острием на конце. Так вот откуда у убитого такая рана, сообразил я. Наверное, тварь хотела затащить добычу на крышу, но уронила на крыльцо. Зря я не побежал вместе со всеми в дом, теперь было уже поздно, тварь стояла прямо над крыльцом.

– Что это?!

Василая выдавал только голос, он дрожал, а так он держался как настоящий мужик – побледнел, но не заорал и не кинулся убегать. Зря Верайя постоянно наезжает на него. Однако размышлять о семейных проблемах местных помещиков было некогда, тварь пригнулась, и резкими движениями поворачивая голову, переводила немигающие птичьи глаза с меня на Василая и обратно, крылья то поднимались, то сворачивались. Похоже, только то, что она еще не выбрала жертву, удерживало её от нападения.

– Вот он, ваш зверь.

Почти прошептал я, не сводя глаз с твари. Убежать, если, и удастся, то только одному, это я понял сразу. Поэтому, так же тихо, не желая громким словом спровоцировать зверя, я предложил Василаю:

– Давайте, разойдемся. Видите, он не может выбрать. Уходите в сторону деревьев, там спрячетесь.

Сам же я опустил на землю шпагу, и, перехватив Маузер двумя руками, начал поднимать ствол. Только бы не промазать, билось у меня в голове. То, что с такого расстояния я попаду, я не сомневался, но у меня были сомнения, остановит ли пуля калибра семь шестьдесят два, такую массу. Про то, что этот зверь может быть похож на Охотника или Ангела, я не думал. Не было в нем, той потусторонности, как в тех тварях. Это был настоящий зверь, с мордой и хвостом в крови. Единственно, что облик у него был как будто из сказки или мифа. Подумав о сказках, я сразу нашел, как назвать эту тварь – она была похожа на мантикору или грифона с иллюстраций мифов.

В этот момент «мантикора» прыгнула. Перед прыжком крылья свернулись и расправились только в воздухе. Тварь выбрала меня, может быть то, что я бросил шпагу, все-таки спровоцировало её. Но она явно не знала, что штука у меня в руках, реально мощнее длинного куска железа.

Я поймал в прицел грудь зверя и потянул тугой спусковой крючок. Маузер не подвел – грохнуло, как из карабина. Даже громче, чем выстрел из Калашникова. Сразу же, не останавливаясь, я выстрелил еще два раза. Первая пуля заставила зверя затормозить в воздухе – он опять противно замяукал и попытался увернуться от смертоносных свинцовых посланцев. Однако масса была слишком велика, и даже лихорадочно махая крыльями, он лишь затормозил полет, это было мне на руку. После третьего выстрела «мантикора» рванула в сторону, но вместо этого завалилась на бок, крылья словно сломались, и она с лету врезалась в плитку двора. Однако не умерла, мгновенно извернувшись, тварь поднялась и изготовилась к прыжку. Смертоносный хвост поднялся, словно жало у скорпиона.

Я вскинул пистолет и опять выстрелил, на этот раз в голову. Похоже, это ранение было самым опасным, задние лапы зверя подломились, она присела на них. Я чувствовал, что еще немного и тварь завалится. Крылья уже не вздымались, они кожаными тряпками легли у её ног.

В это время справа от меня мелькнула тень, я опять вскинул Маузер, но тут же опустил. Василай с разбегу воткнул шпагу в шею зверя. Это был «контрольный выстрел» – мантикора завалилась на бок и задергалась.

Неужели все? Напряжение медленно отпускало меня. Я еще раз осмотрел крышу, глянул вокруг и опустил Маузер. Похоже, мы все-таки разделались с тварью, я сунул пистолет в кобуру, поднял шпагу и подошел к монстру. Василай повернулся ко мне – его лицо сияло. Он вскинул руку со шпагой и радостно закричал:

– Мы победили!