Город - Сергей Юрьевич Михайлов

Черное лезвие сверкало чистотой, кровь совершенно не задержалась на нем, хотя я своими глазами видел, что из раны кровь течет. Она собралась в лужу под телом и даже сейчас понемногу сочилась. Толстый тоже заметил это – он переводил удивленный взгляд с клинка на рану и обратно.

– Непростой ножичек, – сказал он, взглянув на меня. – Снимай ножны и кинь сюда. Вместе с ремнем.

Он поднял пистолет, и поводил стволом из стороны в сторону, намекая, чтобы я не вздумал дурить. Я и не собирался, запал у меня уже прошел, и я настроился на ожидание. Толстый подобрал ремень, всунул Гарривас в ножны и опять нацелился на кресло, однако сесть не успел.

Внизу снова, который уже раз за этот день, раздались крики, полные страха. Слуги, понял я, так значит они до сих пор там? Я опешил, мне почему-то казалось, что все давно разбежались, ведь там была куча мужиков с оружием, и ни один из них не пришел на помощь хозяевам. Похоже, народ здесь не из смелых. Скорее всего, так и есть – я вспомнил, как они вели себя во время нашей схватки с мантикорой.

– Сука! Что там опять?

Он глянул на меня, опять погрозил пистолетом, и предупредил:

– Сидите тихо! Сами знаете, никуда здесь от меня не деться. А ты, – он обращался сейчас только ко мне. – если, бросишь их и попробуешь свалить, знай – я первым делом всем им бошки продырявлю. Пусть их кровь на тебе висит.

– Да иди, не дергайся, – хмуро ответил я. – Куда я денусь, без оружия, с разбитой головой.

Внизу опять начался шум, и он дернулся туда, однако снова остановился.

– Не, на хрен, если ты сбежишь, я это никак не объясню. Пойдешь со мной.

Он кивнул головой, показывая, чтобы я шел впереди него. Потом обернулся к семье хозяев и предупредил:

– А вы сидите тихо! Если, все пройдет нормально, останетесь живы, опять будете слуг гонять и наслаждаться.

Я оглянулся на хозяев, подмигнул, потом поднялся и пошел к банщику. Он посторонился, пропуская, и подтолкнул меня стволом в спину.

– Давай быстрей, может там, за тобой приехали.

Я ничего не ответил, и заковылял вниз. Если те, что должны прибыть за мной, вызывают у людей такие крики, я совсем не хочу знакомиться с ними.

Это были не те, кого ждал толстяк. Мы еще не увидели, что там происходит, однако оба поняли, кто там. Внизу, перекрывая захлебывающийся женский крик, раздалось противное мяуканье, переходящее в рык.

– Сколько их здесь?

– Много! – буркнул он, и подтолкнул меня вперед. По тому, как изменилось выражение его лица, я понял, что он мгновенно успокоился.

– Иди, потихоньку, – он сунул руку в карман и достал какую-то трубочку. Потом поднес её к губам и надул щеки. Я не услышал никакого звука, но яростное мяуканье сразу изменилось. Голос мантикоры стал тише, и мяуканье перешло в урчание. Правда, такое мощное, словно урчал лев.

Мы продолжали шагать вниз по лестнице, я впереди, толстый сзади и выше. Он не выпускал изо рта свою трубочку, но при этом не забывал время от времени, тыкать меня стволом в спину. Если до этого, я еще подумывал о том, чтобы как-нибудь ухитриться и отобрать у него оружие, то сейчас, мысли об этом мгновенно вылетели из моей головы. Внизу был такой же страшный зверь, какого я прикончил до этого, но тогда я был вооружен.

В холле был ад. Желудок у меня сжался, и комок покатил к горлу. Я едва сдержался, чтобы не выблевать все, что съел до этого. На полу посреди комнаты, в сплошном кровавом месиве лежала крылатая тварь и рвала мощным клювом тело женщины. Я все-таки не выдержал, перегнулся через перила, и содержимое желудка полилось из меня.

– Вот суки, дал же бог помощничков!

Валера выругался. Как только он заговорил, мантикора подняла голову, и птичьи глаза загорелись злостью. Толстяк быстро сунул дудку в рот и снова беззвучно заиграл. Зверь довольно заурчал и продолжил свое пиршество.

В это время опять раздался крик. Кричали на улице. Я поднял голову и разглядел, что стеклянные двери, забрызганные кровью, открыты, закрыться им не давало тело мертвого мужчины с оторванной ногой. Рядом валялся топор – похоже, кто-то все-таки пытался схватиться с тварью. То, что я видел дальше, походило на кошмар – на дворе, совсем рядом с убитой нами до этого мантикорой, две таких же твари дрались над телом еще живого мужчины. Он пытался отползти, оставляя за собой кровавый след. Однако, один из зверей заметил это и его гибкий хвост нанес смертельный удар в спину человека.

– Пошли назад! – приказал банщик.

– Ты что?! Сделай что-нибудь со своими тварями! Они же всех убьют.

– Заткнись! Теперь уже поздно. Да и не надо, скоро прибудут командиры, и заберут нас отсюда.

– Пошли, – опять повторил он и прижался к стене, чтобы пропустить меня вперед. Я шагнул и тут заметил в углу на повороте свою шпагу, ту, что я оставил, поднимаясь на второй этаж. Она лежала чуть ниже того места, где я сейчас стоял.

Я шагнул, сделал вид, что поскользнулся и неловко упал. Так как я загораживал проход, я надеялся, что толстый не видел оружие. Похоже, этот так и было, он лишь прикрикнул:

– Вставай, идиот косолапый, а то так к кошке загремишь. Вишь, как она на тебя нацелилась.

Я не смотрел по сторонам, и не видел, про что он говорит, вместо этого, я застонал, показывая, что падение было болезненным, и тяжело поднялся. При этом я успел схватить шпагу и прижать её к себе.

– Все, хорош приставляться. Пошли наверх.

– Иду, – простонал я, начал медленно поворачиваться и резко выбросил клинок вперед.

– … мать! – заорал толстый, и каким-то чудом успел отбить шпагу стволом Маузера. И сразу же шагнул вперед, огромный левый кулак, словно поршень, летел мне в лицо. Сегодня был явно не мой день, я в отличие от банщика, не смог увернуться, так как когда наносил укол, вложил в него всю массу тела и сейчас заваливался на толстяка. Только успел рефлекторно отвернуть лицо, и получил страшный удар в ухо. Словно кукла, я покатился вниз.

В этот раз ему не удалось меня вырубить, все-таки кулак, это не бейсбольная бита. Однако, никаких преимуществ, то, что я остался в сознании мне не дало. Когда я завалился, я опять выронил шпагу и она, звеня, укатилась вниз по ступенькам. Бугай спустился ко мне, подхватил за плечи и одним