Город - Сергей Юрьевич Михайлов

– Ты что творишь, сука! Я же тебе все ноги переломаю.

В доказательство серьезности своих намерений он ударил ручкой Маузера мне в лоб. Вдруг его лицо изменилось – я понял, что он что-то заметил за моей спиной. А через секунду, я сообразил, что там происходит. Вместо урчания снизу опять раздалось нетерпеливое злое мяуканье. Я повернул голову – страшная тварь бросила свою жертву и приподнялась на передние лапы, злые желтые глаза уставились на нас. Крылья за спиной взвились и снова сложились. Похоже, зверь хочет устроить охоту теперь уже на нас.

– Сука! Я дудку из-за тебя потерял! – в страхе заорал Валера.

Он силой потащил меня наверх, я едва успевал переставлять ноги. Я услышал, как за спиной, что-то загремело, и втянул голову в плечи, теперь я сам старался бежать, потому что, как ни противен мне толстый, тварь за спиной пугала меня еще больше.

Толстый тоже оглянулся, ойкнул и отпустил меня. Я по инерции проскочил вперед, запнулся и опять завалился. Надо мной один за другим прогрохотали два выстрела. Я резко перевернулся и сел.

– Черт!

Тварь, ломая перила лестницы, пыталась прорваться наверх. Я не представлял, как можно не попасть с такого расстояния, но на теле мантикоры не было ни одной раны. Но взглянув на Валеру я понял, что это вполне возможно, бандит весь вспотел, руки и губы у него тряслись. Вот тебе и киллер из девяностых, подумал я, обгадился на ходу. Толстяк вдруг развернулся и, не обращая больше никакого внимания на меня, помчался вверх по лестнице. Я на четвереньках рванул за ним, но было уже поздно – что-то с такой силой ударило меня в подошву сапога, что мне показалось, что ногу раздробило. Сзади раздался страшный рев-мяуканье и еще более страшный гортанный клич, переходящий в рев. За спиной затрещало и стены заходили ходуном. Я заорал и обернулся.

Похоже, для меня еще не наступил предел ужасов – то, что я увидел, было страшнее всего случившегося сегодня. Внизу происходила настоящая битва – все слилось в живой клубок, который катался по залу и крушил все вокруг. Живая куча ревела и мяукала на все голоса. Я сидел не в силах оторваться от страшного зрелища. Кто бы ни был моим спасителем, я искренне желал ему победы. Но, как оказалось, только до тех пор, пока я не понял кто это.

Схватка была недолгой – через пару минут куча распалась, тело мантикоры пролетело от разбитых стеклянных дверей обратно к подножию лестницы. Зверь еще попытался подняться на подламывающиеся ноги, но раздался резкий шипящий свист, и черная молния одним движением отсекла зверю птичью голову. Тело твари забилось в конвульсиях, разбрасывая обломки стен вперемешку с окровавленными частями тел.

Я открыл рот, но голос у меня пропал, из горла вырывалось только сипение – внизу стоял Охотник. В одной руке он держал втянувшийся в рукоятку хлыст, а в другой похожий на мой, черный нож. Он пристально посмотрел на меня, бородатое лицо ощерилось улыбкой, и Охотник шагнул к лестнице. Я, наконец, очнулся, вскочил и, хромая, потащился наверх, словно мог убежать от этого посланца ада.

Глава 14

Я был притиснут сеткой к крупу дракона, и мог крутить только головой, которая торчала из круглой специальной дыры. Я знал, что с другой стороны, в такой сетке болтается толстый «землячок» – первый Охотник, вытащил из дома нас обоих. Остальные – Василай, девочка и её мать висели по обеим сторонам дракона второго Охотника. Хотя преследователи остались там, за расколовшим парк взрывом, огнедышащие звери мчались со всей возможной скоростью.

Похоже, Охотники опасались, что блестящие твари могут прорваться и сюда. Я же не видел большой разницы к кому попадать в плен – к вонючим диким Охотникам или к преследовавшим их небесно-красивым Ангелам. Кроме того, перед глазами до сих пор стояла сцена во дворе: куча разных тварей – мантикор, зонгов, каких-то полузмей-полудраконов всего с двумя лапами, и прочей нечисти рвалась к нам, но никак не могла пробиться через преградившего им путь Охотника. Тот легко, похоже, даже весело отбивался от фантастических зверей, используя свой смертоносный хлыст. Лишь иногда он наносил удар, по какой-нибудь особенно приблизившейся твари второй рукой, в которой был зажат нож с черным лезвием. Самое страшное, что все эти твари – и человекоподобные и звери, носились среди изорванных, расчлененных тел людей.

В это время второй Охотник упаковал в сеть сначала нас, потом Василая и его семью. Сила у него была как у робота, он, словно не заметив веса, одной рукой поднял и закинул в клетку сначала меня, потом всех остальных.

Когда Охотник догнал нас в комнате наверху, Валера попытался сделать то, что пробовал когда-то я – он успел трижды выстрелить в рыжеволосого детину, прежде чем тот, отобрал у него Маузер. Дикарь легко загнул ствол пистолета и выбросил его в угол. Потом отобрал у толстяка мой нож и, поймав нас за шиворот, потащил, словно нашкодивших котят.

После того как добыча, то есть мы, были сложены в сетчатые сумки, произошло то, чего я подспудно ожидал с самого начала, как только увидел первого бородача в пятнистой шкуре. Тот, что упаковывал нас, уже вскочил на своего мега-шагунга, и ждал второго, который как раз прикончил очередную мантикору и направился к своему дракону. Он не успел – раздался громкий хлопок, словно лопнул гигантский воздушный шар, волна воздуха ударила во все стороны, и вдруг, за спинами нападавших тварей появился Ангел.

Оба шагунга зарычали, из пасти вылетели языки пламени, и неоседланный дракон кинулся на гостя. Наш «конь» хотел последовать примеру собрата, но твердая рука Охотника, удержала его. Второй дикарь в два прыжка настиг своего дракона, впрыгнул на спину и прервал атаку. Это произошло вовремя, Ангел – мне показалось, что это тот самый, что был в Городе – запел, рассыпая божественный звон, и воздух, шипя, разрезал ослепительный белый хлыст. Если бы не наездник, шагунг как раз бы нарвался на этот удар. Я помнил, как оружие Ангела словно масло режет камни, и, думаю, дракону тоже не поздоровилось бы.

Оба Охотника разъехались, остановили драконов и раскрутили над головой свои черные хлысты. Я понял, что сейчас произойдет – если в Порту эти потусторонние твари дрались на равных, то значит, сейчас вдвоем Охотники явно одолеют блестящего. Однако, все мгновенно изменилось – раздались еще два взрыва, воздух упруго