Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

него, у хозяина этой воды, здесь повсюду есть глаза, он знает всё и про всех. А как именно? По своим длинным-длинным космам. Сосредоточься и внимательно смотри! Ты ведьма, у тебя это зрение в крови. И ты увидишь водяные струи-космы рядышком с собой. Они любопытны и безмозглы, а хозяину сейчас не до тебя… Ты видишь их?

Я их «увидела». Через какой-то миг сначала я разглядела в ряби дно, потом стволы, будто деревьев, камышей, в них парочку испуганных шикарных рыб и их… И правда, «ручейки». Два… три… четыре… пять уже. Они тянулись все к моей опущенной руке.

— Нифонтий, что дальше?

— Отлично! Подпусти поближе и хватай.

— Ага-а! — вода взбурлила, поднимая мелкий сор. — Что дальше?

— Наматывай и потяни. Ему ты сейчас причиняешь нестерпимую жгучую боль!

А мое сознание, вдруг понеслось вдоль дна по всей длине натянутых «волос». И я увидела его. Черт!

— Отпусти!

Пупырчатое существо, с простым человеком схожее едва ль, забилось, застонало рядышком с огромной и притопленной на дне корягой. А меж ее ветвей в гигантском пузыре была она — девица. Рыжая, весьма напуганная, но в сознании.

— Нифонтий…

— Что ты так пищишь?

— Что мне делать дальше?

— Так ты же ведьма, так давай, повелевай… Варвара?

— Кх-ху. Ну я…

— Ой, мне больно! Отпусти!

— А ты, красавец, отпусти ее!

— Но… как же моя свадьба, госпожа?

— А я сказала, отпусти! — мой рык над водой был, кажется, услышан и вдали. И я вновь со злостью и немилосердно дернула за «космы водяного»…

Старый заброшенный дом рыбака нас снова встретил отрешенностью и пустотой. Мой кот ворчал, я огрызалась, но, сюда пришла. Да кто виноват, что в грязи и явно порваны мои чулки? Туфли я скинула на берегу в траве, а вот о них забыла. И лучше здесь, чем на дороге или рядышком в кустах.

— А ты не ори, а покарауль!

— Что⁈.. — раздалось, вдруг басом. — Я и вас «покараулить»?

И как я не заметила его⁈ Стояла с задранным к бедру подолом, закинув ногу на скрипучий стул, и стягивала вниз с нее чулок… И как я не заметила его?.. Он весь проход, весь Божий свет собой загородил!

— Ваше сиятельство? — стремительно отдернула подол. — Ваше сиятельство, глаза свои с моей ноги немедля оторвите.

— Что?.. А вы, Ваше высокородие, в этом месте вновь. И, я вижу, сегодня будто в будуаре!..

* * *

Глава 27

«Етикет-хана»…

«Ругаться ее тогда заставил этикет»…

Да-а… Как бы смешно и нелепо это не звучало, но получается, что «да». Потому как вторым (после «глаз», «ноги́» и «оторвите»), что я Его сиятельству сказала, было командное:

— Назад!

— Даже так? — граф Туров от неожиданности, еще не переступив порога дома рыбака, застыл.

— А как вы думали? — смахнув с глаз прядь, весомо усомнилась я. — Мы, э-э, с вами… не представлены. Вы для меня совершенно чужой и незнакомый человек.

— Я⁈ — будто пораженный в самое сердце, вздернул брови тот.

— Конечно! — нервными рывками расправила я на себе замызганное платье. — А тем более, вы мужчина, а не просто человек. И этикет замужней дамы не позволяет мне… Стоять!

Граф Туров, изобразив образчик армейской дисциплины, вновь застыл. Лишь, закатив вверх к пыльной потолочной паутине взгляд, вдохнул, напряженно выдохнул, невольно сжал под своими темно-русыми усами губы и решительно расправил плечи:

— Значит, так, — слова мужские прозвучали веско, словно ставили печать. И он сам, вдруг, пропал из поля зрения. — Калистрат! — уже через секунду от крыльца громогласно раздалось. — Калистрат! Поди немедленно сюда!

Да что здесь происходит?.. Я рванула к стратегически освобожденной от мужчины двери.

Мы встретились на покосившемся крыльце. Еще б вершок и столкновение стало неизбежным. И нет, не лбами. При собственном моем немалом росте, мне до усов Его сиятельства как до паутины на далеком потолке, не то, чтобы до лба! Но, лишь вершок ещё и между нами «етикет-хана»!

— Вы так спешите, Ваше высокородие? — надо мной злорадно сузили глаза.

— Я-я⁈ — изумилась я не меньше, чем недавно сам граф Туров. — Но… находиться здесь смысла более не вижу.

— Похвальное стремление! — однако, не дав себя обойти, шагнули вбок. — Вы, как лицо приезжее, видно, не знаете, что здесь, на этом озере и в этом доме с недавних пор небезопасно.

— И чем сие выражается? — вздернув подбородок, едко уточнила я.

Мужчина с явной досадой на тупость некоторых криво усмехнулся:

— Трое утонувших в Щучьем и один пропавший рядом. Это за последние полгода. И так еще по всяким мелочам: кто-то что-то постоянно слышит, от чего-то здесь бежит. Я со своими людьми патрулирую озеро и свой прибрежный лес, начиная с ледосхода. И вам здесь делать нечего, Ваше высокородие. Тем более, на чужой земле.

О! Я поняла — мы армейским галопом доскакали до апофеоза! Ну что ж, тогда к чертям весь этот этикет!

— Дом рыбака — моя исконная земля.

— Да что вы? — снова пораженно взвились брови.

— Генеральное межевание! В середине прошлого века оно поделило и описало все имперские земли, исключая лишь Сибирь. В волостной межевой конторе в Карачарове хранится полный местный Атлас. В нем есть и Турово, и Верховцы. А также всесторонняя характеристика земель. И еще рек, озер и мелких водоемов. Так вот… — с назидательным интересом взглянула я на графа снизу вверх. — Щучье озеро, точнее, моя его часть, в квадратных верстах с середины девятнадцатого века составляет неизменную величину. Она не зависит от засухи, грунтовых наносов или разлива по весне. И если есть вопросы… — подняла я брови. — Милости прошу в межевую местную контору! Там справки и разъяснения очень дельные дают.

— Значит, «генеральная межа»… — в глазах стальных мужских, мне показалось, промелькнуло смысловое понимание, однако уже в следующий момент он снова, вдруг нахмурился. — И раз дом этот ваш до сей поры… — холодный взгляд в сырую темень за моим плечом. — то вам проблему и решать.

— И каким же образом? — а правда, жутко интересно!

Граф Туров хмыкнул, неожиданно качнувшись надо мной:

— Самым простым — элементарным его сносом. Могу посодействовать людьми и…

— Нет!

— Не-ет? — выдавил мужчина. — Ваше высокородие, здесь творятся непонятные дела. Скрипят полы, в окнах по ночам мелькает свет.

О, да! И я уверена, последние трое суток в этом доме уже совершенно тихо и спокойно!

— Нет. Я найду другое решение этого вопроса.

— Вы так уверены в себе? — со вновь нарастающей досадой отозвался граф. — И, кстати, что вы здесь во второй уже раз забыли? Неужто столичным «замужним дамам», так ценящим