Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

— Дык, конечно! И я многое умею. Только… ешо не разбираюсь в жёлудях.

— Да и не надо! — засмеялась я. — Договоримся пока на мелких порученьях.

— Согласен, госпожа!

— Согласен он. Жить будешь у меня в усадьбе, в людской избе на пару с дедом. И вот тебе первое порученье: насобирай у столяров самую мелкую, словно соломинка, мне стружку, полную большую миску. И замочи ее на ночь в воде. Утром, перед отъездом, когда за вами приедет Мирон, со всем стараньем отожмешь… Ты понял?

— Да! Госпожа, а зачем вам…

— Максимка?

— Что, дед?

— Не твое, а барское в том дело!.. Мы всё как надо справим, госпожа.

Первые минуты полторы у прудика я не могла сосредоточиться на разговоре. Сидела, пялилась в развернутые до далеких лесов поля, и думала: «Вот, откуда⁈ Откуда?». Потому как сидела я на парковой скамье! Вот откуда подобный архитектурный элемент и здесь? На бережке деревенского пруда в глуши?.. В Хатанках даже усадьбы рядом нет. Деревня уж ве́ка полтора, как в госказне. Возвращена туда от местного, прервавшегося аристократического рода… Хатанских. Или Хатанковичей… Откуда⁈..

— Говорят, года три тому назад везли на грузовой подводе по Смоленскому тракту мимо Хатанок дорогие кованные скамьи для чьего-то усадебного парка. И кучер, и сопровождающий на той повозке были пьяны. Вот часть заказа и пропала. Случайно вывалилась.

— Или ею расплатились. И тогда причина со следствием меняются местами.

Мы с Отцом Василием с прищуром глянули друг другу в такие честные и добрые глаза.

— Варвара Трифоновна? — вдруг пропел мне он. — Вы слишком умны для той, кто еще пять лет назад на праздничных службах в моем храме втихую трескал пирожки.

— Да? — улыбнулась я. — Это жизнь, Отец Василий. И вы о ней так много знаете. Вы для меня — настоящий бесценный клад.

— А как я службы примечательно веду, м-м-м.

— Вы меня приглашаете? — не удержавшись, вскинула я брови. — Ведь еще сегодня и вовсе не пускали в храм?

— Я буду очень рад вам, Варвара Трифоновна.

— Обязательно приду. — И-и, я не шучу. Расскажите мне, пожалуйста, о жильцах здешнего Дома трудолюбия.

Священник, удивленно крякнув, развернулся на скамье:

— А-а?.. Ну, хорошо… — и замолчал. — Они все разные. Земля слухами полнится, и кто-то сам сюда пришел. Например, те прядильщицы. Они из разных деревень. Или Поликарп. Он из Карачарова, и его собственная мастерская разорилась. Марфа-кухарка — вдова, после смерти мужа не ужилась с прижимистой снохой. Ее толковая помощница Нина — калека с детства. Выболела и не разгибается рука. А вот Осипа уже я сам привез. Из Лисавина. У него пять лет назад изба и домочадцы там все сгорели… Про Емельяна, хм-м, Силыча вы знаете сама. А эти двое… — тут священник снова замолчал. — пропали бы, хоть и не Христовы души.

— А кто? — изумилась я, припомнив пару смуглых мужиков.

— Ёрш и Волк?.. Староверы, — развел мужчина снисходительно руками. — Однако, называют себя «злаковерами». Из тех, что верят в природное всеобщее естество. А почему пропали б? Потому как оставили под Выборгом свою родную общину и подались за лучшей долей. Они же каменщики. И довольно неплохие. Мне прошлой весной переложили дом. А в Карачарове их на одной из строек облапошили, да еще и побили… И ведь домой не возвращаются.

— Все ясно, — задумчиво почесала я переносицу рукой.

— Что именно? — заинтересованно выдохнул Отец Василий.

— Я могу предоставить нескольким из них, на тех же условиях, что и Емельяну Силычу, и Максимке, постоянную работу. Мне очень скоро для строительства новой пристани и усадебных теплиц понадобятся и столяры, и каменщики. И хорошая кухарка.

— А кухарка то куда?

— Кормить их всех. В людскую избу… И еще… Я планирую выделять на этот Дом трудолюбия регулярно деньги. Сегодня оставлю на расходы Зое пятьдесят рублей.

— А-а?

— Да. Они от моего уважаемого мужа. И насколько я знаю цены, хорошо помогут в заготовке на зиму муки там, соли, масла и пшена. Ну или пусть еще одну корову купят, я не знаю. А дальше… у меня в ридикюле квитанция из Московского губернского банка на сто пятьдесят рублей. И если вас устроят предлагаемые мной условия их выдачи, то деньги ваши. И перечисляться будут каждый месяц. Там и на новую избу, или к ней большой пристрой. Судя по усадебным бухкнигам, постройка новой, это где-то двести шестьдесят рублей. Так что, Отец Василий, вы решайте сами. Подробности у моего семейного нотариуса. И я вас приглашаю завтра на совместный ужин. Нотариус с супругой тоже будут у меня…

Глава 30

Умение изумлять…

В свои вокальные лихие годы, было дело, я, кроме прочих прелестей богемной жизни, познала и цветочный дзен. Цветы мне дарили часто, в самых разных видах, особенно не скупились на шабашках в модных кабаках… А, знаете, странное дело. При употреблении в тексте слова «прелесть», в голове черной рясой замаячил, вдруг Отец Василий. И всё почему? Локальное влияние! В православии «прелесть» значит ложь… Получается, я очень близко к основному смыслу подошла… Да чур меня! И вообще, не отвлекаюсь!..

Цветы… Уже намного позже, будучи директором ДК, я вместе с мамой своей школьной приятельницы, Тани (о Тане ниже и отдельно!), основала в собственном просторном холле небольшой цветочный магазин. Для бабушек из наших клубов влёт уходили капризные комнатные цветы, а букеты шли выступающим артистам. Своим и не своим.

Так вот, совладелица моя, Лилия Львовна, в прошлом заслуженный учитель биологии, обожала всякие эксперименты. Не миновали их и продаваемые в нашем «Лепестке» цветы. И-и всё на пользу! Простите, Лилия Львовна, всё теперь моё!

— И здесь лишь мизерная часть того, что можно со цветами сделать… Гости дорогие, почему же вы молчите?..

Скорее всего, это — перебор. Ну, с текущими объектами для изумлений. И ведь сначала на приглашенном ужине все было хорошо. Супруга Родиона Петровича, круглолицая, миниатюрная блондинка, Ольга Семеновна, на самом деле оказалась и хорошей, и приятственно красивой. А сам нотариус с Отцом Василием после положенных застольных «пригляделок» нашли общий язык. А что уж говорить о моем управляющем, интеллигенте первого поколения? Все было мило и прилично. Вначале. А потом…

О кетчупе сначала.

Да кто из вас не умеет его в череде заготовок на зиму творить?.. Да, мало кто. А кто в живейшем курсе, что привычный нам томатный кетчуп пришел из Америки в двадцатых годах прошлого века? А до того продукт сей на рынке сверкал из одних только грибов? Нет, я проверила! По двум меню