Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

ни вёз с Валькабары, «самородка» уже нет. Теперь он превратился в пружинки и шестерёнки мастера Томаса, часть из которых разошлась по городу. А, может, и за его пределы.

– Так-то оно так, – Равири поправил воротник пальто. – Но даже если полгода всё было тихо – это ведь не значит, что будет тихо и впредь. Вдруг в один не прекрасный день на Лестницы заявятся люди короля? Или дракониды? Ты же понимаешь, что в подобных делах свидетелей не остаётся.

– Час от часу не легче, – скривился Лайош.

– Поэтому мне думается, что лучше заранее знать об опасности, чем неожиданно столкнуться с ней. К тому же, возможно, всё это только мои домыслы, и тот кусочек металла не имеет никакого отношения к большой политике. Вот только… – Те Каеа замялся, будто не был уверен, стоит ли говорить всё до конца.

– Что?

– Часы. Их крышка сделана из той самой бронзы, удивительно похожей на золото. Мастер Томас, конечно, описал свою работу достаточно подробно, но всё-таки услышать – это одно, а увидеть…

– И?

Равири встревожено посмотрел на Шандора.

– Точно из такой же бронзы делаются ритуальные маски, которые вожди центральных племён надевают для самых важных церемоний.

Глава 13. Улица Медников, 8

Вместо того, чтобы соединить звонившего с кабинетом Ла-Киша, дежурный клерк попросил:

– Одну минуточку. Господин сюретер как раз только что вошёл.

В трубке послышалось шуршание и потрескивание, затем отдалённое бормотание нескольких человек, а следом знакомый голос произнёс:

– Ла-Киш слушает.

– Гарольд, это Лайош. У меня для вас новости.

– Хорошие?

– Пока не знаю. Я выяснил, в какой курильне побывала наша парочка, – Шандор невольно оглянулся и быстро окинул взглядом паб через стеклянные стенки телефонной кабинки. Посетителей было немного, к тому же рядом дежурил Равири, присматривавший за тем, чтобы никто не подслушал звонок. Тем не менее, сыщик говорил приглушённо, прикрыв рот и трубку ладонью.

– В какой? – требовательно спросил Ла-Киш.

– Двадцать первый номер по набережной Первых Цветов. Трёхэтажное здание с ромбическими решётками на окнах.

– Вы туда входили?

– Входил. Побеседовал с хозяином, который оказался очень любезен и рассказал нам всё, что знал.

– Ясно, – тон сюретера был абсолютно бесстрастным. – А кому это «нам»?

– Мне и господину Те Каеа.

– Хорошо. Что удалось выяснить?

– Блондина зовут Бартоломью, шатена – Зигфрид. Зимой они квартировали в доме номер восемь по улице Медников, на Тюремной Горке. Зигфрид имеет какое-то отношение к женщине по имени Лилия.

– Что за Лилия?

– К сожалению, этого хозяин курильни не знает. Как и фамилий подозреваемых.

– Жаль. Это всё?

– Нет. В ночь со вторника на среду они потратили на опиум двадцать крон. При цене крона за трубку. Выкурили по дюжине каждый, из притона их выставили утром в четверг.

– Погодите, а куда делись остальные деньги, полученные за серебро? – Лайош с лёгкостью представил себе, как Ла-Киш, задавая вопрос, сосредоточенно хмурится.

– Именно. Хозяин курильни забрал в счёт долга часы и шкатулку.

– Те, которые вы искали?

– Да.

– Значит, – сюретер помолчал, что-то прикидывая. – Либо они потратили остальное раньше, либо припрятали деньги. Но зачем? И надо сказать, удивительная выдержка для таких личностей.

– Мне остаётся отыскать браслеты и брошь.

– Ими могли расплатиться в любом другом притоне до, или после, – заметил Ла-Киш.

– Могли. Но точно так же они могли попасть в руки этой Лилии. Либо всё ещё остаются при ком-то из подозреваемых.

– Где вы сейчас?

– В пабе «Серебряная ракушка». Это на юг от главной площади Пти-Пре, по левую руку.

– Оставайтесь там. Я за вами заеду.

– Мне кажется, это не самая удачная идея, – заметил Лайош. – Получится слишком долго. Лучше мы встретим вас на Тюремной Горке. У последней трамвайной остановки.

– Хорошо. Мы с сэром Хаффемом выезжаем немедленно.

* * *

Последняя трамвайная остановка Тюремной Горки располагалась на площади Второй Империи. Название это площадь получила из-за того, что именно здесь в своё время произошли последние бои между захватившими столицу революционерами и войсками лоялистов, вернувшими власть императору. Однако в народе за этим местом закрепилось другое название: площадь Палачей. В память о павших на баррикадах повстанцах, а заодно и об эшафоте, стоявшем тут ещё каких-нибудь сорок лет назад.

Помост для казней с тех пор снесли, построив взамен разворотное кольцо для трамваев. Однако среди местных жителей до сих пор ходили легенды о призраках казнённых, появляющихся в новолуние внутри круга из рельсов. Те, кто считал себя очевидцами, уверяли, будто процессии обезглавленных, колесованных и повешенных духов шествуют от прежнего эшафота к небольшому скверику на восточном краю площади. Туда, где когда-то стоял дом палача.

Ни Лайош, ни Равири суеверными не были, однако когда они уселись на скамейке в том самом сквере, сыщик сунул руки в карманы пальто, избегая касаться чего-либо. Драконид сочувственно посмотрел на него:

– Тут настолько плохо?

– Да нет, – Шандор зябко передёрнул плечами. Потом движением подбородка указал на трамвайное кольцо. – Есть места и похуже. Но всё равно: сидеть тут приятного мало.

На задворках сквера, по ту сторону узкой улочки, помещался последний ряд домов Тюремной Горки, тыльной стороной выходивших прямо на канал. Кое-где при них имелись небольшие дворики, но большинство зданий стояли прямо у кромки воды, и кирпич стен успел позеленеть от постоянно взбирающейся наверх сырости. Обитатели этих домов сами вполне могли бы сойти за привидений – болезненные, измождённые, никогда не улыбающиеся. Они перебивались случайными заработками, тщетно пытаясь сопротивляться трясине большого города, которая неумолимо затягивала всех без разбора.

Компаньоны перешли канал по одному из шатких самодельных мостиков, и уже в простенке между двух зданий столкнулись с тремя обитателями Тюремной Горки. В полумраке можно было разглядеть лишь косматые нечёсаные бороды да низко нахлобученные кепки. Фигуры замерли, будто присматриваясь к незваным гостям. Лайош с демонстративным спокойствием опустил руку в карман пальто и чуть приподнял ткань. Со стороны в самом деле могло показаться, что сыщик приготовился пустить в дело револьвер. Троица переглянулась и отступила в сторону, пропуская человека и драконида. Вплоть до выхода на улицу Равири шёл первым, высматривая, нет ли кого впереди, а Шандор пятился, не выпуская бродяг из виду. Впрочем, преследовать компаньонов никто не стал.

– Вряд ли домовладелец знает новый адрес этих двоих, – заметил Те Каеа, покачивая не достававшими до земли ногами.

– Они могли договориться с ним о получении писем, например.

– Это если им есть от кого получать письма.

– О хранении пожитков.

– У них нет пожитков.

– Тоже верно, – Лайош потёр переносицу. – Ну, как минимум мы сможем узнать, какими фамилиями они назвались при заселении.