Путь домой - Михаил Александрович Михеев

Пронесло! Вот они, ровные, отполированные тысячами ног доски причала. Корабль мягко швартуется, тоже почти бесшумно – все же опыт у Александра ныне хороший, и корабль он чувствует буквально каждым нервом. Пожалуй, сходни брякают громче. Со стоящей рядом шхуны следует ленивый оклик… Все, поздно, поздно! На берег устремляется десант, несколько человек буквально взлетают на борт шхуны, где вахтенный проявил столь несвоевременную бдительность. Считаные минуты – и операция завершена. «Миранда» осторожно, будто вокруг нее хрупкое стекло, отходит от причала и разворачивается бортом к берегу. Мягко поднимаются крышки орудийных портов. Шлюп – не линкор, пушек на нем сравнительно немного, однако в нужный момент они могут оказаться совсем не лишними.

Суета на берегу нарастала. Правда, это была очень тихая суета, и понять, что там вообще что-то происходит, можно было, только четко зная, куда смотреть. И неудивительно. Все, кто пошел сюда, были добровольцами, и все понимали, как велик риск. Сейчас они расползались по берегу, беря под контроль причалы и батареи… Получится? Нет? Оставалось лишь молиться, и Александр подозревал: если так пойдет дальше, к концу этого похода он станет истово верующим.

Первый выстрел раздался, когда солнце уже начало окрашивать небо в красноватый цвет, и тьма превратилась в подернутый дымкой сумрак. Один, спустя пару минут второй, третий… Не прошло и пяти минут, а на берегу уже шла бодрая перестрелка. Город проснулся, забегали люди… Где-то нецензурно ржали лошади – видимо, не одобряли вторжение в свою конюшню. В общем, со стороны все пока выглядело непонятно, вот только Александр уже понимал – удалось! Вместо чего-либо организованного – беспорядочная пальба, не особенно и интенсивная. Батареи захвачены – над одной уже вовсю реял Андреевский флаг, остальные пристыженно молчали. А еще через несколько минут там, где стояли казармы британцев, раздались мощные взрывы.

Все же наука Куропаткина не прошла даром. Идея, предложенная его матросами, была обдумана, со всех сторон взвешена и признана годной к употреблению. В числе прочего, сняв часовых, казармы обложили захваченными тут же, в порту, бочонками с порохом. Сейчас все это смачно рвануло, вознеся к небесам доски, камни и непонятное количество британских душ. Единственная сила, могущая доставить серьезные проблемы, в один миг перестала существовать.

Верховцев щекой ощутил дуновение быстро поднимающегося ветра. Порядок! Скоро корабли смогут войти в гавань, и тогда даже самым убежденным ревнителям британского превосходства над простыми смертными моментально станет ясно, что сопротивление бесполезно. Под прицелом наведенных на город пушек особо не подергаешься. Увы, изменение погоды чувствовал не он один.

– Вашбродь, смотрите!

– Сам вижу, – зло кивнул Александр.

Сразу два корабля, изящная, хрупкая на вид шхуна и солидный пузатый «купец», с ловкостью, выдающей немалый опыт, разворачивались, отходя от берега. Похоже, команды сидели тихонечко, держали ротик на замке и ждали момента, чтобы прорваться. Теперь же, решив, что раз поднялся ветер, то этот миг настал, они намеревались уйти из ставшего негостеприимным порта.

Вот только для этого еще требовалось проскочить мимо ощетинившегося пушками шлюпа. Александр прищурился – перехватить он успевал лишь одного. Ну и ладно! «Миранда» чуть шевельнула винтом, руль право на борт…

Конечно, огневая мощь шлюпа несравнима с бортовым залпом линкора, но и совсем крошечной ее не назовешь. Главное, использовать с умом. Орудия правого борта были заряжены картечью, но левый борт, которым «Миранда» сейчас развернулась к беглецу, плюнул ядрами в упор. Для толстых бортов военного корабля они были неприятны, но и только. Для шхуны с ее куда более тонкими бортами – как удар мясницкой в лоб приведенного на заклание бычка. Полетели во все стороны доски, с хрустом надломилась мачта. И кораблик, превратившийся в плавучую груду дров, начал разворачиваться, теряя ход. Все, для него путешествие закончено, отплавался.

А вот «купец» уходил. Ловил парусами уже ставший вполне ощутимым ветер и уходил. Его можно было бы догнать. Под парусами – военному кораблю не по зубам лишь стремительные тени клиперов, остальных он просто обязан крыть, словно бык лягушку. Под парами – ветер пока достаточно слабый, пароход с легкостью уделает любого, даже с клипером посоревнуется. Но азарту поддаваться нельзя, основная задача не прихлопнуть грузовое корыто, а оказывать поддержку десанту. И, срывая раздражение, Верховцев приказал снести огнем церковь, в которой кто-то укрепился, упорно отказываясь признать неизбежное. Получилось неплохо.

Ну а «купец», все добавляя ход, вылетел прямиком на спешащую к порту русскую эскадру. И громада «Березины» окуталась клубами порохового дыма, из которого вырывались огненные протуберанцы, увенчанные черными сферами чугунных ядер. И, когда беглец влетел под удар идущего следом «Адмирала», он уже представлял собой еле ковыляющую по волнам развалину. Впрочем, Диего не отказал себе в удовольствии принять участие в веселье, и мощный бортовой залп линкора поставил на карьере британского судна жирную точку. Вырваться из гавани так никому и не удалось…

Верховцев бесцельно прогуливался по улицам Бомбея. Как-то до этого не приходилось просто бродить по экзотическим городам, особенно только что взятым на штык. Всегда находилась куча дел. А в этот раз он обнаружил вдруг, что стал никому особенно не нужным. Города они брали – и грабили – уже не раз, и каждый знал, что делать. Кому удерживать батареи, кому блокировать очаги сопротивления, кому потрошить склады, а кому пройтись по особо ценным местам, вытрясая из англичан золото и драгоценности.

И все делали свое дело, причем весьма успешно – научились. В Мадрасе вон хотя бы с губернатором пришлось возиться, а здесь Гребешков уговорил его к сотрудничеству моментально. Не разводя психологических этюдов, а просто дав в морду. Жалким остаткам британского гарнизона был предъявлен ультиматум: они сидят и не вылезают за стены тех немногих строений, что остались под их контролем – и тогда их не трогают. Или же они ведут себя неправильно, и тогда корабельная артиллерия смешает их со щебенкой. Британцы повели себя разумно, и в городе установилась тишина.

Ну а Верховцев отправился посмотреть город. Не один, конечно, взял с собой пару матросов погабаритнее. Разумеется, это была дурная блажь, у капитана и без этого дел хватает, а ненужный риск и вовсе лишний, но Александр все же был по большому счету мальчишкой в офицерском мундире. Война заставила его рано повзрослеть, но, видимо, не до конца, и потому наружу периодически начинало прорываться что-то, ситуации не соответствующее. Так что пошел, а двое