Путь домой - Михаил Александрович Михеев

Верховцев, стоя на мостике своего флагмана, чувствовал себя так, будто за его спиной выросли крылья. Даже выбитые из борта и палубы щепки – какой-то шустрый британский артиллерист все же успел выпалить картечью, плюс с палубы линкора вели редкий и не слишком прицельный ружейный огонь – не портили настроения. У него все получилось! Его люди отработали безукоризненно – видать, опасность придала им вдохновения. Английский линкор выведен из строя. Остальные вряд ли рискнут преследовать кусачую эскадру. Что это, как не победа?

Примерно спустя четверть часа он понял, что мысли насчет победы были несколько преждевременными. Хотя бы потому, что британцы вовсе не собирались так просто сдаваться. Второй линкор и следующий за ним в кильватер фрегат, вместо того чтобы заниматься спасением флагмана или хотя бы его экипажа, доверили эту честь меньшему из кораблей и на всех парусах ринулись следом за наглецами. Что же, пусть так. Александр зло прищурился. Сегодня русские уже убедились, что британцев на море бить можно и должно. А значит, будет драка.

Английские корабли догоняли русскую эскадру, но, похоже, те, кто ее вел, были ослеплены яростью и не сделали должных выводов из случившегося. И даже не подумали, что растеряли все недавно бывшее у них преимущество. Раз так, стоило преподать им урок, и над флагманом, идущим на сей раз замыкающим, поползли вверх сигнальные флаги.

Ситуация благоприятствовала, и корабли, идущие нешироким уступом, повернули влево. На британский линкор разом обрушилась объединенная огневая мощь эскадры. А главное, и в этот раз ответить они могли только из носовых орудий, что было совершенно несерьезно.

С ходу выбить линкор не так просто, однако русские корабли продолжали движение, перестраиваясь в кильватер. К моменту, когда орудия были перезаряжены, а британцы, сообразив наконец, что сейчас будет, начали поворот, строй русской эскадры изогнулся, напоминая гигантское вогнутое зеркало. И в фокусе его горел вражеский линкор. В буквальном смысле горел – каленых ядер русские не жалели. Избитый, пылающий, британский корабль успел дать один полновесный залп, и на том его участие в бою закончилось. Совокупная мощь пяти кораблей попросту его раздавила.

На английском фрегате поняли, что сейчас они огребут веселья столько, что мало не покажется, и, не теряя даром времени, начали уходить. Их не преследовали – сейчас важнее было добить линкор. Британцы – хорошие моряки, вполне может статься, что сумеют потушить еще пока вялые пожары и отстоять корабль. Допускать это, тем более после того, как им навязали бой и нанесли повреждения, русские не собирались. Поврежденного врага добивают, таков суровый, но оправданный закон морской войны.

Осыпаемый ядрами линкор сопротивлялся еще около часа, после чего огонь, видимо, добрался до крюйт-камеры. Взрыв – и сноп огня поднялся, кажется, до небес. Александр вздохнул и поднес руку к козырьку, отдавая дань уважения врагу. Удача сегодня была не на стороне британцев, но сражались они храбро.

– Передайте на «Архангельск» и «Березину», пускай задержатся и подберут выживших. А нам, я думаю, стоит вернуться и доделать начатое.

Слова Верховцева никого не удивили. Да и возражать никто не собирался. Если раньше его просто уважали, то теперь… После сегодняшнего экипажи кораблей готовы были идти за ним в огонь и в воду. Если командир говорит надо – значит, так оно и есть.

До места, где дрейфовал избитый британский флагман, русские возвращались долго и мучительно. Все же сейчас им приходилось идти против ветра, не торопясь и меняя галсы. Впрочем, они никуда не спешили – такие повреждения, как на линкоре, быстро не исправишь в любом случае, а значит, никуда он не денется. И, в принципе, так и получилось – все еще дымящаяся туша британского корабля так и покачивалась посреди океана, а рядом с ней стоял, теперь это было ясно, корвет. И вряд ли появление русской эскадры обрадовало британцев.

Впрочем, они поступили на удивление разумно. Сообразив, видимо, что имея в противниках три корабля, сохранивших боеспособность, отбиться на лишенном хода, избитом линкоре не получится, экипаж споро перебрался на корвет. И как они, интересно, там поместились? Впрочем, перебрались не все. Александр, благодаря хорошей оптике своей подзорной трубы, хорошо видел, что на мостике флагмана стоит одинокая фигура. Кто это, интересно, адмирал или командир линкора? Впрочем, это было уже неважно. Человек на мостике поднял руку, прощаясь, и сразу же корвет, подняв паруса, начал отходить…

– Александр Александрович, смотрите!

Верховцев повернулся к зачем-то поднявшемуся на мостик доктору. Впрочем, зачем как раз понятно – сидеть в лазарете сейчас, когда нет ни работы, ни опасности, просто нет смысла, так что пусть его.

– Что случилось?

– Посмотрите на их корабль. Мне кажется, или он тонет?

Верховцев резко поднял трубу, некоторое время внимательно смотрел на английский корабль и медленно кивнул:

– Вы правы… Что же, теперь все понятно. Увидели нас, прорубили дно… А этот, похоже, решил смыть кровью позор. Что же, достойно уважения. Не будем ему мешать.

– Что же, благодарю. Надеюсь, вы не дадите повода отправить вас обратно.

Вот так, на завуалированном обещании выбросить британцев за борт, Александр закончил разговор и, когда пленного увели, некоторое время пребывал в задумчивости. Не то чтобы он был чем-то испуган или разочарован, просто в очередной раз требовалось решать, как быть дальше.

С полубака доносилась негромкая ругань. Там доктор, пользуясь хорошей погодой, укладывал в лубки руку матроса, единственного пострадавшего на «Миранде» в этом бою. Даже стыдно как-то, на всех остальных кораблях раненые, что поправимо, и двое погибших, что много хуже, а у них вон умник руку сломал, на трапе оступившись. Теперь сидит, ругается – ну да, это больно. Верховцев прислушался:

– …А вдруг она неправильно срастется?

– Будешь себя хорошо вести – срастется, как надо.

– А если плохо?

– Тогда я тебе сам вторую сломаю.

Да уж, остряк у них доктор. А может, просто надоело возиться с этим теленком, присоединившимся к ним на Амуре. Не в первый раз уже что-то случается. Есть люди, которым море противопоказано, и конкретно этот умник один из них. Александр вздохнул и вновь погрузился в свои мысли.

Да уж, что делать… Хорошо еще, пленные не стали запираться, тем самым прояснив обстановку. Хотя какие тут пленные… Большая часть команды погибла вместе с линкором, из воды морякам с «Архангельска» удалось выловить человек десять, не больше. Еще примерно столько же спасла «Березина». Остальные