Частная медицина - Ирина Нельсон

– Яд. Съесть можно, но потом спустя сутки умрешь от рези в животе.

– Томат?

– У нас его называют сердцеед. Съешь – и скончаешься от сердечной боли.

– Фенхель?

– Отличная приправа. Давай я тебе просто расскажу о ядовитых растениях? – спросил Октай и отобрал ветку.

Еще несколько вопросов и азартный ликбез жреца – и получилось нехитрое умозаключение, что местные жители не ели пасленовые, потому что для них почти всё семейство являлось ядом. Единственный перец, который они употребляли, был какой-то совсем местный красный перец, на вид мне совершенно не знакомый. Да и многие другие растения, которые я знал как лекарственные, здесь тоже проходили как жуткие яды, даже пустырник.

– Но меня угощали в гостинице лапшой с кайенским перцем и подавали уху с пустырником, чуть-чуть добавили, я только по слабому привкусу понял… – медленно сказал я.

– Пустырник высасывает ци наравне с сердцеедом, но перед этим погружает человека в крепкий сон. В среде заклинателей его называют милосердной смертью. Похоже, тебя приняли за отступника и постарались помочь… – Октай на миг нахмурился, по его лицу скользнула тень застарелой боли и злости. – Традиция заклинателей – дарить отступникам милосердную смерть, чтобы те не познали другую, мучительную, от потери золотого ядра.

Я посмотрел на рисунки Октая и вдруг понял, отчего у Лянхуа с Байгалом был такой пришибленный вид.

– Ах, они сволочи!

Светлый приветливый заклинатель вместе с хозяином гостиницы пытались меня отравить! И не просто отравить – а еще использовать тело как приманку для демона! Ну не паразиты ли?!

– Сволочи, – согласился Октай и вдруг снова прыснул. – Представляю их лица, когда ты вскочил!

– Ага, – я вспомнил походку кастрированного кота у Лянхуа и Байгала, глядящего на отравленную лапшу как кролик на удава. – Блин, я же еще добавки попросил! И как нахваливал! И еще наградил… за старания!

Октай расхохотался так, что согнулся, подвывая.

– Теперь понятно, почему тебя приняли за Господина Горных Недр. Противостоять таким ядам способны только воплощения стихий! Ха-ха-ха! Ой, не могу!

Отдышавшись, он спросил:

– Слушай, а кто тебя… Фух… Отравить-то пытался?

– Пижон какой-то с веером. Байгал.

Октай расхохотался с новой силой, и отчего-то в его смехе мне послышались торжествующие, даже несколько злорадные нотки.

Глава 10

– Нет. Обычных смертных запрещено лечить ци. Для них дозволены лишь слабые зелья, травы и акупунктура – можешь сколько угодно лечить тиф допустимыми средствами, не прибегая к ци, – настаивал Ренчен. – Даже если не оглядываться на Повелителя Насекомых… Неспроста исцеление ци – привилегия самых могущественных и влиятельных смертных, а не простых людей! Ткани, оружие, свитки, наши дома – это всё мы получили лишь потому, что сказали людям о том, как сложно и опасно исцелять других ци. Если они узнают, что это для нас ничего не стоит, кто нам будет платить, Байгал? И разве мы не заслуживаем того, чтобы наши услуги оплачивались по достоинству? Сколько ты потратил сил и времени, чтобы развить своё золотое ядро? Своим предложением ты уравниваешь себя, потратившего десятилетия на то, чтобы овладеть искусством, и обычного смертного лодыря, который и пальцем о палец не ударил.

Байгал кивнул, признавая правоту главы, но его проникновенное объяснение не изменило принятого им решения.

– Я понимаю. Но пожалейте заклинателей, глава! Если лечить по правилам, то они не выдержат! Нас слишком мало на город! И те, кого нам приходится лечить… не вызывают желания иметь с ними каких-либо дел, – он красноречиво поморщился.

– Если мы начнем исцелять ци, то смертные убедятся, что слухи о волшебных пилюлях вовсе не сказки, а заклинатели сознательно долгие годы не исцеляли их, а растягивали лечение. Как ты объяснишь простому человеку суть договора с духами? Смертные мыслят сиюминутно, порывами. Им всё равно, что дух, который вызвал болезнь, через пять лет отдарится щедрым уловом или же, насытившись, уйдет в столетний сон. Пусть Повелитель Насекомых собирает свою жатву, Байгал, ведь он же дарует нам шелк и мёд, – Ринчен тяжело вздохнул и опустил голову, задумчиво глядя на нефритовую подвеску. – И не думай, что для меня это простое решение. Я понимаю всю сложность положения и не могу подвести всех нас под гнев могучего духа… Ты же подумал над тем, как договориться с Господином Горных Недр?

Байгал раскрыл веер, прячась от проницательного взора главы.

– Да, признаться, я думал об этом…

– И тебе невмочь заниматься больными… Конечно, в том не твоя вина. Ты сокрушитель чудовищ, а не лекарь. Хотя, признаться, я полагал, что тебе, как любителю мира смертных, будет проще.

– Я люблю веселый мир купеческих дворов и благоуханную красоту мира аристократии, а не этих грязных крестьян! – поморщился Байгал. – Они отвратительны! В них нет ни капли утонченности и вкуса! Даже стремления жить лучше – и того нет! А их женщины? Уже к девятнадцати годам они все беззубы и страшны, как старухи! Я знал, что красота смертных женщин подобна цветению сливы – она ослепительна и мимолетна, но эти… О, помилуйте, глава! Я больше не могу смотреть на их унылые морщинистые лица! Поверьте, моё мнение разделяют многие. Раз нельзя исцелять, пусть ими займутся знахари и травники из смертных!

Он не выдержал и взмахнул веером намного резче, чем позволялось при главе. Ринчен снисходительно кивнул:

– Хорошо. Ты прав. Неуместно заклинателям возиться с чернью, а среди смертных тоже есть сведущие люди. Я позову на помощь всех знахарей и травников, какие есть в провинции, вместе с ними мы быстрее справимся. А ты бери в поддержку своих учеников и отправляйся за Господином Горных Недр. Я знаю, ты пришел просить разрешения догнать его. Но! – Ринчен строго возвел палец к Небесам, подчеркивая важность слов: – Обязательно возьми с собой Вестник, – на стол легла скромная стеклянная подвеска с вырезанной печатью, – и говори со мной каждый день. Будет замечательно, если Господин Горных Недр согласится посетить нашу обитель.

Байгал с облегчением поклонился, прицепил Вестник к поясу и быстро покинул гостиницу Лянхуа. Ринчен согласился на помощь смертных, и это было самое разумное в их случае. Травники и знахари отвечали всем правилам лечения: они не владели ци, не умели исцелять напрямую и занимались лишь поддержкой тел, помогая тем самим справиться с болезнями. Несомненно, после того, как заклинатели оценят помощь, – а сведущих среди смертных было гораздо больше заклинателей – репутация и влияние Байгала на Горе Тысячи Голосов сильно возрастет! А если он сумеет справиться с Господином Горных Недр… Кто знает, возможно, его даже примут в Совет!

В мечтах Байгал не заметил, как вместе с учениками прилетел