Чужая душа — товар штучный - Zutae

— Это хорошо. Голова — главное. — Хасан взял в руки деревянный меч, покрутил, примеряясь. — Спаррингуемся?

— Давай.

Они вышли на свободное место. Хасан двигался не так эффектно, как Карим, но очень чисто, выверенно. Каждое движение было на своём месте, каждый удар — там, где надо, без лишних затрат энергии.

Алексей продержался минуты две, но потом пропустил удар по рёбрам и выдохся, упав на колено.

— Хорошо, — сказал Хасан, помогая ему встать и хлопнув по плечу. — Для двух месяцев — очень хорошо. Ты чувствуешь ритм боя. Это редкость, этому не научишь — это или есть, или нет.

— А у тебя сколько лет?

— Пятый год. — Хасан усмехнулся, поправляя повязку на руке. — Я не спешу. Лучше один раз правильно, чем сто раз кое-как.

— На войну пойдёшь?

— Готов. Когда позовут. — Хасан посмотрел куда-то в сторону пустыни, туда, где за горизонтом лежал север. — Там, на севере, сейчас наших режут. Я не могу сидеть сложа руки, пока другие умирают.

— Успеешь, — вмешался Карим, подходя ближе. — Хазары просто так не пройдут. Ак-Сарай держится, там стены крепкие.

— Пока держится, — буркнул Хасан, и в его голосе слышалась горечь.

Настроение снова упало. Кто-то сплюнул, кто-то перекрестился по-своему, прошептав короткую молитву.

— Ладно, — сказал ветеран, подходя к ним и хлопая единственной рукой по столбу. — Хватит сопли жевать, вояки. Карим, покажи Девятому, как ты с тем амулетом работаешь. Пусть видит, что не всё зельями да амулетами решается, но и они могут пригодиться.

Карим кивнул, вытащил из-за пазухи кожаный шнурок с зелёным камнем, отполированным до блеска.

— Это «Глаз сокола», — пояснил он, держа амулет на ладони. — Удары быстрее наносить помогает. На доли секунды, но в бою этого хватит, чтобы успеть раньше врага. Особенно если враг быстрее тебя.

— Покажи, — велел ветеран.

Карим надел амулет на шею, встал в стойку и начал серию ударов по воздуху. Они и правда были быстрее — меч мелькал в воздухе, оставляя за собой полупрозрачный след, и даже свист был другим, более высоким.

— А теперь без, — скомандовал ветеран.

Карим снял амулет, повторил ту же серию. Разница была заметна — не огромная, но ощутимая: движения стали чуть медленнее, чуть тяжелее.

— Видишь? — ветеран повернулся к Алексею. — Это как крылья привязать. Бежать быстрее помогает, но крылья сами не бегают. Ты должен бежать сам. Амулет только усиливает то, что уже есть. Понял?

— Понял, — кивнул Алексей, внимательно разглядывая амулет.

— А теперь покажи-ка ты.

Алексей вышел, попробовал повторить серию Карима. Получилось медленнее, корявее, но он старался держать ритм и не сбиваться.

— Вот, — ветеран удовлетворённо кивнул. — Это твой уровень. Не зазнавайся. Ты только оторвался от дна. До Карима тебе как до луны пешком. До Хасана — как до Ак-Сарая верхом. Но голова у тебя работает — это главное. Пользуйся.

Солнце поднялось выше, и жара стала невыносимой, даже тени перестали спасать. Ученики потянулись к кувшинам с водой, кто-то уходил в город, кто-то просто валился в тень навеса, вытирая пот.

— Девятый, — окликнул его ветеран, когда Алексей уже собрался уходить. — Завтра экзамен?

— Завтра, — ответил Алексей, обернувшись.

— Не подведи. Ты мне нравишься, хоть и маг. — Он усмехнулся, показав жёлтые, но крепкие зубы. — После экзамена приходи. Не завтра, так послезавтра. У тебя ещё будет время до войны. А если не будет — значит, не судьба.

— Приду, — пообещал Алексей, поклонился, забрал рубаху и пошёл к академии. За спиной снова слышались крики и стук мечей — плац жил своей жизнью, не замечая его ухода.

Вдогонку ему прилетело, с этакой бравадой:

— Эй, Девятый! Передай тем своим магам, что если они нас на севере не прикроют, я им лично головы поотрываю!

— Сам передавай, — крикнул в ответ Алексей, не оборачиваясь.

Кто-то засмеялся, кто-то поддержал шутку.

Академия к этому часу уже гудела, как растревоженный улей.

Алексей шёл через внутренний двор, лавируя между учениками, которые сновали туда-сюда с книгами, свитками, магическими инструментами. Кто-то тащил фолианты, кто-то обсуждал лекции, кто-то просто сидел на скамьях в тени пальм, пытаясь проснуться после бессонной ночи.

— Девятый! — окликнули его.

Из толпы вынырнул Захир — полукровка-ифрит с красноватой кожей и маленькими рожками, прикрытыми тюрбаном. Вокруг него воздух дрожал от жара — не специально, просто от природы. Рядом с ним на скамью никто не садился, потому что сидеть рядом с ифритом — всё равно что сидеть рядом с печкой, даже зимой.

— Салам, Захир, — кивнул Алексей, останавливаясь.

— Салам, Девятый. — Захир вздохнул и захлопнул книгу, которую держал в руках — «Теорию магических потоков», судя по обложке. — Ты опять с тренировки? Слушай, я тут сижу, читаю эту... как её... уже третий раз, и ничего не понимаю. Как можно это понимать? Там всё как-то запутано.

— Можно, — улыбнулся Алексей. — Ты просто читай не быстро, а медленно. По предложению. И представляй, о чём речь. Визуализируй.

— Представлять? — Захир скривился, и от него полетели мелкие искры. — Я огонь представляю, воздух представляю, землю и воду — тоже легко. А тут... потоки. Как их представить? Как воду? Как ветер? Как змей?

— Можно как потоки ветра, — согласился Алексей. — А можно как потоки воды. Только невидимые. Или как движение маны по каналам — мы же это чувствуем?

— Для тебя невидимый, а для меня... — Захир махнул рукой, и из-под пальцев снова брызнули искры, опалив край тюрбана. — Ладно, пойду я. А то наставник опять ругаться будет, что я тут прохлаждаюсь.

Он встал и пошёл, но через пару шагов обернулся:

— Девятый, а ты на экзамен завтра?

— Завтра.

— Ну, удачи. Ты хоть теорию знаешь. А я... — он вздохнул и скрылся в толпе, оставив после себя лёгкий запах серы.

Алексей пошёл дальше. У лестницы, подпирая стену, стоял Варг — оборотень, которого все сторонились. Широкоплечий, с чуть более густой растительностью на лице, чем у обычных людей, он скалился на проходящих, но никого не трогал. На поясе у него висел амулет — грубый, явно самодельный, с каким-то звериным когтем внутри, оправленным в медь.

Варг перехватил взгляд Алексея и осклабился, обнажив