"Дикая" ведьма из провинциального городка - Надежда Игоревна Соколова

в этом сезоне. — Убью, — прошептала я, когда мы отстранились. — Всенепременно, — согласился он, улыбаясь. — Но не сегодня. Я ударила его кулаком в грудь — не больно, символически — и уткнулась носом в его плечо. Воротник пах деревом и немножко — тем самым вином, которое дракон пил за моё здоровье. — Ненавижу тебя, — сказала я. — Знаю, — ответил он. — Это начало прекрасной любовной истории. — Заткнись, дракон. — Как скажешь, моя ведьма. Мы так и стояли у камина — дикая ведьма и её икающий жених. Наверное, со стороны это выглядело смешно. Но мне, если честно, было уже не до смеха. Сердце билось где-то в горле, рубин на пальце грел, и внутри, в самом глубоком тайнике, куда я прятала свои настоящие чувства, что-то оттаивало. Понемногу. Как лёд на реке весной. Но я ему, конечно, не скажу. Ещё месяц впереди. Посмотрим, кто кого.

Глава 26

Месяц пролетел как один день. Я оглянуться не успела — и вот уже на календаре (местном, с фазами луны и днями драконьей крови) значилось число, когда наш уговор с лордом Эрастом подходил к концу. Я сидела на крыльце своего дома, пила чай с мятой и смотрела на замок на горе. Васька грелся рядом на перилах, прищурившись от солнца. Дина ушла в погреб проверять запасы — оставила меня в покое впервые за долгое время. Хотя, наверное, она просто делала вид, что не следит, а сама подглядывала из-за занавески. Месяц был... странным. Хорошим. Неожиданным. Когда я вспоминала тот вечер в замке — помолвку, тост, кольцо на пальце, поцелуй у камина — мне до сих пор хотелось то убить дракона, то обнять. Но потом начались будни. Эраст сдержал слово. Он не наседал, не требовал, не устраивал сцен ревности. Вместо этого он появлялся у моего порога каждое утро — с цветами, с завтраком, с улыбкой, которая с каждым днём становилась всё менее надменной и всё более... искренней. — Доброе утро, моя ведьма, — говорил он, протягивая букет полевых цветов. — Я принёс тебе пирожки. Твоя Дина вчера жаловалась, что ты не ешь по утрам. Дина, конечно, жаловалась. Сговорились они, что ли? Мы гуляли по городу. Я показывала ему свои любимые места — лавку травницы, где продавались диковинные корешки, старый фонтан на площади, где местные дети пускали кораблики, и, конечно, тот самый луг, где мы встретились в первый раз. Эраст стоял на том же месте, где икал, и улыбался. — Здесь моя жизнь изменилась, — сказал он. — Ты стояла, рвала одуванчики, и я понял: хочу видеть это каждый день. — Одуванчики? — уточнила я. — Тебя. Одуванчики — просто бонус. Он помогал мне с работой. Да-да, дракон, высшая раса, глава клана, собственноручно развешивал травы на чердаке и перебирал засохшие корешки. Правда, сначала он умудрился перепутать артек душистый с ядовитой плесневицей, и Дина устроила скандал на полдня. Но потом научился. Даже Васька его одобрил, что было высшей формой кошачьего признания. — Он не наступил мне на хвост, — сказал кот. — И угощает рыбой. Нормальный дракон. Для своих масштабов. — Ты продался за рыбу, — усмехнулась я. — А ты — за рубин, — парировал Васька. — Мы друг друга стоим. Были и совместные ужины. То в замке, то у меня дома. Эраст готовил сам — удивительно вкусно, будто учился в столичной академии магической кулинарии. Мои клиенты, заходившие в это время, таращились на дракона в фартуке, и слухи об этом расходились по городу быстрее, чем я успевала их опровергнуть. — Матушка Алиса, а правда, что ваш жених борщ варит? — спросила троллиха Артана. — Правда, — вздыхала я. — И ещё пельмени лепит. Хотите, рецепт дам? Месяц подходил к концу. И я с ужасом поняла, что привыкла. К его улыбке по утрам. К его руке на моём плече. К тому, как он называет меня «моя ведьма». К кольцу, которое больше не казалось чужим, а грело палец своим тихим рубиновым огнём. «Я почти влюбилась», — думала я, глядя на догорающий закат. «Почти. Но нужно ли это слово? Может, чувства и без него понятны?» В последний вечер нашего уговора он пришёл без цветов. Без пирожков. Без улыбки. Серьёзный, собранный, в чёрном костюме, при парадном плаще. — Алиса, — сказал он, стоя на пороге моего дома. — Месяц прошёл. Я жду твоего решения. Я хотела съязвить. Отшутиться. Сказать «ещё подумаю». Но вместо этого шагнула вперёд, взяла его за руку и посмотрела в глаза. — Ты невыносим, — сказала я. — Ты влез в мою жизнь без спроса, устроил публичную помолвку, которая поставила меня в дурацкое положение, заставил мою домовушку полюбить тебя, а кота — уважать. — Звучит как приговор, — тихо сказал он. — Это констатация факта, — я сжала его пальцы. — Я привыкла. Я... я не мыслю утро без твоих цветов. Я ищу тебя взглядом в толпе. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, когда думаю о тебе. Что это, Эраст? Болезнь? Порча? Привязанность? — Любовь, — сказал он. — Это называется любовь. — Ну, — я выдохнула, — тогда... тогда да. Я согласна. На свадьбу. Если ты, конечно, не передумал. Он не передумал. Он обнял меня так, что затрещали рёбра. Поднял над землёй — как пушинку, как одуванчик, как ту самую ведьму, которая на лугу наслала на него икоту. Из его глаз текли слёзы — настоящие, мужские, драконьи. Я никогда не видела мужчин плачущими, но это было... красиво. — Я не передумаю, — прошептал он. — Никогда. Ты — моя судьба, Алиса. Даже если ты превратишь меня в жабу. — Жабу? — усмехнулась я. — Ради такого дракона? Нет, оставайся собой. В жабе нет ничего романтичного. Дина вышла из дома, вытирая слёзы фартуком. Васька, притворявшийся спящим, открыл один глаз и удовлетворённо фыркнул. — Ну наконец-то, — сказал он. — А то я устал от этих ваших «месяц», «подумаю», «не уверена». Кошка и та быстрее решает. — Ты у меня получишь, — пригрозила я, не выпуская дракона из объятий. — Уже получил, — отмахнулся Васька. — Твоим замужеством. Это достаточная кара. Эраст засмеялся. Я — тоже. И мы стояли на крыльце, обнявшись, а над городом всходила луна, и где-то в замке на горе слуги уже готовили свечи к помолвочному ужину — второму, теперь официальному, по обоюдному согласию. — Свадьбу через месяц? — спросил дракон, зарываясь носом в мои волосы. — Через два, — поправила я. — Мне нужно платье сшить. И Дину уговорить не ворчать на банкет. И Ритку — чтобы она не напилась раньше времени. — Я организую всё сам? — Нет, — я отстранилась и посмотрела на него. — Мы организуем вместе. Я,