Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— Подробности знаешь? — я придвинулся чуть ближе, чтобы не орать во всё горло, всё-таки не хотелось, чтобы наши разговоры случайно уловил главный инквизитор, — Кто похитил, когда, при каких обстоятельствах?

Мне нужно было делать заинтересованный вид, показать, что я не в курсе происходящего.

— А я тебе что, допросный журнал? — отозвался Следопыт, но даже сквозь ветер я уловил, как у него посерьёзнел голос, — Понятия не имею. Знаю только, что Молоту Распутин позвонил и просил немедля приехать.

Об этом я тоже был в курсе, так как слышал разговор первого советника императора с главным инквизитором.

Ветер донёс до меня хриплый голос Куваева:

— Быстрее, господа, не задерживайтесь! — даже не оборачиваясь, рявкнул он, — Хватит точить лясы! В нашей профессии опоздание иногда может стать роковым.

Проскурин стегнул лошадь и прибавил ходу. Нам тоже пришлось поднажать. Красотка охотно рванула вперёд, заставив меня на секунду забыть обо всём. Хорошая лошадь: она, как и хороший клинок, умеет отвлекать от ненужных мыслей, но забыться, разумеется, не получилось.

Я поймал себя на том, что по привычке, перебираю в голове возможные варианты развития событий, но быстро отмахнулся от этого неблагодарного занятия.

Все нюансы не предусмотреть. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Когда добрались до особняка, я издали увидел фигуры людей, одетых по-военному. Распутин притащил сюда немало народу. Мне даже на мгновение показалось, что здесь, как минимум, половина его гвардии, но ошибся. На самом деле, в усадьбе находился только доверенный отряд графа, который использовался для особых поручений. Это я, естественно, выяснил намного позже.

Нас пропустили незамедлительно. Видимо, Григорий Ефимович отдал приказ не задерживать представителей Инквизиции.

— Где Его Светлость? — бросил Куваев, спрыгивая с лошади и кидая поводья ближайшему гвардейцу.

Мы последовали его примеру.

— На втором этаже, третья дверь направо, — отчитался вояка.

Ага, кабинет барона, следовало ожидать.

Взбежав по ступеням, мы быстро устремились к нужной двери, которая была полностью раскрыта.

Распутин ожидал нашего прихода, похоже видел, как мы заехали во двор.

Граф сидел в кресле бывшего хозяина и перечитывал документы, которые я ему подкинул.

— Рад тебя видеть, Григорий, — пробасил Молот, — Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Пустое, — отмахнулся Распутин.

Я стоял за спиной Следопыта и Зверя, стараясь отсвечивать как можно меньше, но при этом внимательно слушал разговор.

— Где Ольга? — поинтересовался Николай Васильевич.

— Отправил домой под присмотром лекарей. Потом заглянешь. Внучка сказала, что хочет с тобой переговорить.

— Со мной?

— Да. Мне всё рассказывать не стала, да я и не спрашивал особо. Не хотел ещё сильнее травмировать. Пусть пару дней отдохнёт, потом побеседуем более обстоятельно.

— Добро. Так что тут произошло? Ты толком и не рассказал ничего по связи, — нахмурился Молот и посмотрел на обезглавленный труп Таюшева, который почему-то так и остался лежать в кабинете, а ведь тела охранников, исчезли. Видимо гвардейцы Распутина постарались, сработав быстро и чётко.

— Много чего произошло, Коля, очень много, — устало вздохнул Григорий Ефимович и потёр лицо руками.

— Как ты вообще, нашел это место и зачем убил главного подозреваемого? — Куваев подопнул носком ботинка голову бывшего хозяина кабинета, — Я так понимаю, это и есть барон Таюшев? Поторопился ты, Гриша. А как же допросить? Или этот урод успел рассказать тебе что-то такое, о чём ты не хочешь делиться со Святой Инквизицией? — начал закипать Молот.

— Да погоди ты, не барагозь, вот что за характер. Не трогал я этого барона. Когда мы добрались до особняка, он уже был мёртв, как и вся охрана усадьбы.

— Вот это интересно. И кто же так постарался?

— А вот этого я не знаю. Ольга говорит, что её спасители пожелали остаться инкогнито.

— Спасители? Их было несколько? — сразу же уловил суть предложения Куваев.

— Двое, если быть точным.

— Приметы есть?

— Ольга отказалась говорить, но я всё же кое-что из неё вытянул. Один был в маске, точнее тряпку на морду навесил. Лицо внучке рассмотреть не удалось, а вот второй не особо скрывался, только это нам ничего не даёт. Среднего возраста, обычного телосложения, никаких особых примет, по виду простой наёмник, каких пруд-пруди. Охранницы Ольги, вообще, без сознания были, их спрашивать не имело смыла. Ах да, забыл сказать, пацана здесь нашли, тоже в плену держали. Явно не простой ребёнок. Надо будет выяснить чей. Наверняка тоже ищут.

— Родовитый?

— Думаю да. Он в себя пришёл, когда я подъехал, попытался что-то сказать, но снова провалился в беспамятство. Бедный мальчишка. Досталось пацану не меньше, чем моей девочке.

— Сволочи! Разорвал бы голыми руками! — прорычал Молот и обвёл взглядом залитый кровью кабинет, поморщился, оторвал взгляд от трупа барона и снова уставился на Распутина, — Значит, когда ты сюда приехал, всё уже было кончено? Тела охранников куда делись?

— Моих людей спроси, — граф пожал плечами, — Я приказал зачистить территорию. Оставил только этого, — он кивнул на мертвого барона, — Да ещё парочку тел в подвале, если надо, можете осмотреть.

— В подвале? — оживился Следопыт, котрому не терпелось перейти к осмотру места преступления.

— Ублюдок там пленников держал, ну и… — Распутин тряхнул бородой, проглатывая слова.

Я даже не представлял, что у старика на душе, особенно после того, как он нашел изуродованную, замученную до нельзя внучку.

— Там что, пыточная?

— Что-то вроде того, — с явной досадой в голосе ответил советник Императора, — Клетки, кандалы, крюки на стенах. Кстати, на вот, почитай, — Григорий Ефимович протянул Молоту несколько листов бумаги.

Николай Васильевич их принял и быстро пробежался глазами по строчкам, и чем больше он читал, тем больше мрачнел.

— Отступники. Голову даю на отсечение, отступники. Здесь схема проведения ритуала. Твари! Ух, твари!

— Коля, что за отступники?

— Да это… как бы тебе сказать, — замялся Куваев.

— Я понимаю, что это дела Инквизиции и вы стараетесь не разглашать информацию посторонним лицам, но я не посторонний. Эти ублюдки похитили мою внучку и твою крестницу.

— Да всё я понимаю. Ладно, слушай, обрисую проблему в двух словах.

Распутин внимательно выслушал, а потом протянул Молоту ещё один лист, последний.

— Спасибо за разъяснение, ты же понимаешь, что теперь я объявлю охоту на этих ублюдков.

— Объявляй. Если