Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

Коля, вот не надо, — отмахнулся Распутин от друга, — Хочешь, приезжай ко мне вечером. Вместе будем разбираться что там написано, заодно, по чарочке пропустим, да по душам поговорим, крестницу, опять же, проведаешь.

Николай Васильевич недовольно нахмурился, но кивнул.

— Ладно, твоя взяла. Буду к семи вечера.

Ох, молодец, Распутин. Где его люди откопали этот дневник? Даже я его не нашёл. Впрочем, в своё оправдание могу сказать, что и не искал особо, времени не было. Похватал то — что на виду лежало, тайники не проверял, может и стоило бы.

Мы ещё раз прошлись по подземелью. Следопыт облазил каждую камеру, каждый закуток и не нашёл ровным счётом ничего, что могло вывести Распутина с Куваевым на спасителей Ольги.

Я облегчённо выдохнул, хоть и понимал, что расслабляться ещё рано, впрочем, как и на похитителей, точнее — заказчиков похищения. Уверен, что в найденном дневнике найдётся отгадка.

— Что скажешь, Саянов? — спросил меня Молот, — Есть какие-то мысли?

— Ничего такого, о чем бы вы уже не знали, — пожал плечами.

Николай Васильевич глянул на меня с разочарованием.

А что он хотел?

Я обычный послушник… Ну, может, не совсем обычной, но всё же, что я мог обнаружить такого, что не смогли они.

Даже если бы заметил что-то интересное, говорить не стал, а приберёг эту информацию для себя.

Примерно через полчаса мы поднялись наверх. Следопыт убежал обследовать особняк, Проскурин с Куваевым отправились осматривать двор и как-то так получилось, что я остался на пару с Распутиным.

Зверь дал указание, помогать советнику императора по мере сил и возможностей, то есть, быть у него на побегушках.

— Ну пойдём, Александр Саянов, поговорим, — моё имя Григорий Ефимович произнёс с издёвкой.

Да Бестужев старший меня лично прикончит, если узнает, что я так бездарно спалился перед Распутиным.

Мы зашли в кабинет. Тело Таюшева уже вынесли и даже пол протёрли от крови.

Граф занял кресло, стоящее во главе стола. Я сначала хотел плюхнуться на небольшой диванчик, потому что ноги гудели от усталости, голова казалось ватной, а глаза слипались, но не посмел.

Понимал, что, если устроюсь удобно, просто-напросто отключусь и плевать мне будет на доводы Распутина, на его вопросы, угрозы и предложения.

Именно поэтому уселся на краешке стула, выпрямив спину и посмотрев в лицо собеседника.

— А ведь я думал, что ты действительно погиб, — задумчиво произнёс Распутин, — Александр, скажи мне, во что такое ты вляпался, что Бестужев решил похоронить сына?

Я промолчал.

— Не хочешь отвечать, твоё дело.

— Я, вообще, не понимаю, о чем вы говорите.

— Саша, я помню тебя ещё ребёнком, это для тебя я чужой дядька, а вот ты… Кхм-кхм, я всегда присматривал за тобой, впрочем, сейчас не об этом, так что можешь не отпираться, Александр Бестужев.

Нахмурился, пытаясь проанализировать слова советника императора.

Присматривал за мной? Зачем? Да — я сын Великого Канцлера, но ведь даже не наследник. Распутин что, держал под колпаком каждого отпрыска Алексея Бестужева?

Вряд ли.

Тогда почему я удостоился такой чести?

Так, ладно, сейчас нужно думать не об этом., а о том, как уговорить советника императора не выдавать мою тайну. В первую очередь я поинтересовался:

— Что вы намереваетесь делать с этим знанием?

— Я? — деланно удивился Григорий Ефимович, — Ничего. Не скажу, что мы с твоим отцом такие уж закадычные друзья, но и не врагами никогда не были. Одно дело делаем, служим Империи верой и правдой. В общем, такой расклад, парень, если Алексей провернул подобную аферу, то у него на это были причины.

— А вы не думаете, что отец тут не при чём? Может это я сам сбежал из дома, инсценировав свою смерть?

— Мозгов не хватит. Слишком молод ещё, да порывист.

Я бы мог поспорить на этот счёт. Даже обидно немного стало. Великий Инквизитор Лорн и не такие комбинации прокручивал, чего только стоило переселение моей души в это тело.

— Допустим. Вы сказали, что не собираетесь ничего предпринимать. Почему? Григорий Ефимович, я не понимаю ваших мотивов.

— А тебе и не нужно понимать, во всяком случае, пока.

— Вам от меня что-то нужно? — прищурился я, внимательно глядя на Распутина.

— В данный момент ничего, за исключением того, чтобы ты выжил. Странно, что после своей мнимой смерти, ты остался в столице. Я, на месте Бестужева, отправил бы тебя как можно дальше.

Невольно поморщился, что не укрылось от глаз советника императора.

— Ага, значит он так и собирался сделать, а остаться в Петербурге, да ещё и поступить на службу Святой Инквизиции, уже твоя затея?

— Угу, — не было смысла отпираться.

— Отец знает?

— Нет.

— Ладно, пусть и дальше остаётся в неведении.

— Вот так просто? Мне не нужно вас уговаривать?

— А ты считаешь, что меня можно уговорить?

— Хм-м, нет, скорее подкупить?

— Ты сейчас намекаешь на то, что граф Распутин продажная псина? — хитро прищурился советник императора.

— Да ни на что я не намекаю, просто пытаюсь разобраться, что вам от меня нужно.

— Я уже сказал, ничего.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Вот ведь упёртый, весь в отца. Да расслабься ты, я на твоей стороне.

Ага, конечно, нашёл дурака. Не верю я в бескорыстную доброту сильных мира сего, за ней всегда что-то скрывается, причём что-то неприятное и жутко пахнущее.

— Единственное, я попрошу тебя, не пропадай из вида. Если решишь куда-то уехать, сообщи мне, — твёрдо произнёс Распутин.

Мечтать не вредно.

— Угу, — буркнул в ответ.

— Александр, я серьёзно. Сообщи, это для твоей же безопасности и ещё, если понадобится помощь, свяжись со мной, вытащу из любой передряги, если, конечно, это будет в моих силах.

— Откуда такая щедрость?

— Оттуда… запиши рунную комбинацию для связи.

Я не спешил выполнять указания Распутина.

Советник императора потер виски и посмотрел на меня уставшим взглядом, к которому примешивалось раздражение.

— Что ты хочешь услышать? — наконец произнёс он, — Я пообещал, что буду приглядывать за тобой, вот и выполняю своё обещание.

— Кому пообещали?

— А этого я тебе не скажу. Всё, Саянов, записывай руны и топай отсюда.

Пришлось подчиниться, но это не значило, что я когда-нибудь обращусь за помощью к советнику императора.

Спустился во двор, сразу же заметив троицу инквизиторов.

— О, Вампир,