Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— Вот так-то лучше, — произнёс довольно и сунул ноги в сапоги.

Проверил амулет связи на груди, коснулся ножей, притулившихся за поясом и взял меч.

— Прости секира, сегодня опять без тебя. Обещаю, что в скором времени ты вновь отведаешь крови.

В коридоре всё ещё стояла сонная тишина, до общего подъёма действительно оставался почти час. Где-то вдалеке я услышал одиночные шаги, скорее всего дежурный, которому не повезло заступить на пост в ночь. Тусклый свет кристаллов под потолком не резал глаза, но и бодрости не добавлял, коридор показался мне бесконечным серым тоннелем.

Пришлось погонять энергию по каналам, иначе я точно заснул бы на ходу.

Спустился вниз, свернул к большому зеркалу, висевшему на стене, секунду постоял, глядя на своё отражение. Видок ещё тот: тёмные круги под глазами, взгляд тяжёлый, не выспавшийся взгляд, да пробившаяся щетина. Вампир, одним словом, а не человек.

Сам себе ухмыльнулся.

В животе громко заурчало, напоминая, что я не ел со вчерашнего вечера. Если сейчас не подкреплюсь, в школе боевых искусств буду изображать живой труп, а не тренера.

Столовая встретила меня полупустым залом, запахом каши, супа и чего-то мясного, уже булькающего на кухне. Василина, подняла на меня глаза, прищуриваясь.

— Рановато ты что-то пожаловал, Саянов, — заметила она, вытирая мокрые руки о фартук, — До побудки ещё далеко.

— Дела, — ответил я с кривой улыбкой, — Покой нам только снится.

— Чего тебе положить?

— Всего, побольше и повкуснее, — честно ответил я.

Повариха хмыкнула, но без злобы, и через несколько минут передо мной оказался поднос, на котором лежали три яйца, пара кусков хлеба, а ещё стояла большая тарелка гречневой каши с тушёнкой и кружка горячего чая.

Ел быстро, почти не чувствуя вкуса. Организм, требовал калорий, и я пытался насытиться как можно скорее.

Пока жевал, думал, как лучше всего поставить себя перед будущими учениками. Школа боевых искусств Скуратова — это не просто клуб самообороны для молодых аристократов. Демид, конечно, делает деньги, но он не дурак и репутацией дорожит. К нему своих чад отправляют не только ради галочки, мол, пусть побегают, пар выпустят, а чтобы действительно чему-то научились, и это значит, что там будут не только хлыщи, но и те, кто реально что-то да умеет.

А я для них кто?

Наёмный тренер по договору, молодой послушник Святой Инквизиции. Авторитет придётся зарабатывать с нуля и желательно быстро.

Доев и допив остатки чая, я отнёс посуду, поблагодарил Василину за вкусный завтрак и выбрался наружу. Воздух был прохладный, в нос ударил запах сырости, прелой земли и далёкого дыма.

Поднял голову вверх.

Солнце ещё не до конца вышло из-за горизонта, но набегающие тучи уже готовились закрыть его от людского взора. Уверен, через полчаса начнётся дождь и моросить будет до самого вечера.

Сначала хотел зайти в конюшню за Красоткой, но потом заметил у главных ворот Проскурина, который сидел на скамейке и задумчиво вертел в руках какой-то артефакт.

Направился прямиком к нему.

— Проспал, что ли? — спросил старший инквизитор, поднимаясь.

— Я так понимаю, если бы я проспал, вы бы меня уже за ногу с кровати стянули, — ответил я, отмечая, как Семён Владимирович внимательно скользнул взглядом по моему лицу, оценивая состояние.

— И то верно, — произнёс Зверь, — Пошли, а то нас карета заждалась.

— Карета? — я приподнял бровь, — Погодите, а вы что, со мной поедите?

— Угу, — раздраженно бросил Проскурин, — Есть у меня несколько вопросов к Демиду.

— Что за вопросы? — поинтересовался я, а в следующую секунду прикусил язык, — Простите, не моё дело.

— Вот именно, — проворчал старший инквизитор.

У ворот нас уже ждала чёрная карета без опознавательных знаков. За козлах сидел молодой парень в ливрее. Взгляд у него был цепкий, но без излишнего любопытства.

Наверняка кто-то из младших инквизиторов.

Я открыл дверцу, забрался внутрь и плюхнулся на сиденье. Проскурин устроился напротив меня.

Послышался свист кнута.

— Пошли, пошли, родимые, — прокричал кучер, и карета тронулась с места.

Выглянул в окно.

Город ещё только просыпался. Редкие прохожие, укутанные в плащи, спешили по своим делам. В витринах лавок до сих пор горел ночной тусклый свет. Дворники подметали улицы. Воздух был наполнен запахом влажного камня и дымом из первых растопленных печей.

— Скуратов сегодня будет в школе? — поинтересовался я у старшего инквизитора, хотя уже знал ответ, ведь Семён Владимирович не поехал бы со мной, если бы не наделся застать Демида на месте.

— Обязательно, — отозвался Проскурин, — Иначе мы бы сейчас никуда не ехали. Тебе повезло, что тогда Демида в лавке встретил. Обычно там у Скуратова наёмный работник сидит, а сам он большую часть времени в школе проводит. Не желает своих детишек одних оставлять, даже на инструкторов.

— Звучит, как будто он их искренне любит, — хмыкнул я.

— Он их любит как капитал, — усмехнулся в ответ Проскурин, — Ему за обучение этих олухов очень хорошие деньги платят, и должен сказать, Демид их отрабатывает на сто процентов, а уж если видит, что перед ним кто-то действительно с неплохим потенциалом, то в лепёшку расшибётся, но сделает из ученика отличного бойца. Удивительно, что он тебя позвал натаскивать своих птенцов, обычно Скуратов с улицы никого не берёт.

— Я не то, чтобы с улицы, но да, близко к этому, — согласился с Проскуриным.

Дальше ехали в основном молча. Я прислушивался к себе, к ноющим мышцам, к тупой боли в макушке, которая понемногу отступила после завтрака. Организм включался в режим боевой готовности, начиная функционировать практически в полную силу.

Сейчас бы кровушки хлебнуть, но нельзя. Вчера и так много налакался, поэтому, придётся терпеть и справляться, используя только человеческие ресурсы тела.

Через какое-то время карета свернула с центральной улицы в сторону восточного квартала.

Школа боевых искусств Скуратова располагалась в отдельном комплексе зданий, окружённом высокой каменной стеной. На воротах висела эмблема: перекрещённые меч и копьё на фоне стилизованного щита, вокруг было нанесено кольцо рун. Выглядело солидно, но без лишней вычурности. Ворота охраняли двое крепких мужчин в одинаковых тёмно-серых ливреях.

Не думал, что это будет с таким размахом. Почему-то представлял школу Демида в виде одиночного здания где-то на отшибе столицы, а тут, поглядите-ка, какая роскошь.

Нашу