Развод в 445. Скандальная история - Лина Леманн

Если доказательств окажется недостаточно, это будет выглядеть как самовольство.

Я положила ладонь на живот. Ребёнок внутри тихо шевельнулся.

— Я буду с вами на связи, — продолжил Камил. — В особняке сохранилась старая линия пневматической почты к столичному управлению. Её давно считают нерабочей. Через неё я смогу отправлять вам сообщения как служебные уведомления.

— Их не перехватят?

— Вряд ли кто-то вспомнит о старых чертежах.

Он говорил спокойно, без излишних обещаний.

— Камил… вы действительно считаете, что этого хватит?

Он посмотрел на меня внимательно.

— Я считаю, что система рушится не от крика, а от доказательств. И вы умеете с ними работать.

Его пальцы осторожно коснулись моей ладони. Лёгкое прикосновение, без давления. Я не отдёрнула руку.

Я устала быть одна.

— Если в Столице станет опасно, — произнёс он тихо, — возвращайтесь. Я открою вам двери.

— Даже если я приеду не одна?

В его взгляде мелькнуло что-то тёплое.

— Особенно если не одна.

Во дворе послышался голос Кассиана. Я отступила.

— Они ждут.

— Я знаю.

Несколько секунд мы стояли молча. Потом он наклонился и коснулся губами моего виска — легко, почти невесомо.

Когда я вышла во двор, воздух показался плотным. Кассиан держался напряжённо. Валериан наблюдал молча.

— Всё готово? — спросила я.

— Да, — коротко ответил Кассиан. — Твои вещи забрали. Стефан передал документы. И просил не приезжать.

Я кивнула. Это было ожидаемо.

— Мэр остаётся, — произнёс Валериан.

— Да.

Колёса экипажа заскрипели по камню. Я обернулась. Камил стоял на ступенях — прямой, неподвижный. Туман стелился у его ног.

Скайглор молчал.

И в этом молчании было слишком много непроговорённого. Слишком много закрытых дверей. Слишком много версий, которые никто не собирался проверять.

Карета повернула за угол.

Последний взгляд — и особняк исчез в молочной белизне.

— Подождите! — раздался окрик. Карета резко затормозила. Я обернулась в маленькое окошко и увидела, как по пыльной дороге ковыляет мэр.

Сердце вздрогнуло.

Когда Камил добрел до кареты, пульс уже частил.

— Что это значит? — неловко спросила я.

Мэр мягко мне улыбнулся, хотя и выглядел ужасно бледным.

— Я решил, что провожу вас до границы. Побуду с вами подольше. Вдруг вам снова понадобится моя помощь?

Глава 34. Как пересекают границу

Рассвет застал нас уже в пути. Карета покинула центр Скайглора глубокой ночью, и к утру город остался позади — по крайней мере, так казалось. Туман не отставал. Он стелился за нами, налипал на колёса, цеплялся за обшивку, будто не желал отпускать то, что однажды вплёл в себя.

Он пришел незаметно, просто все чаще задерживался на земле.

Я почти не спала. Боялась, что доказательства по воле злого рока утекут у меня из-под носа.

Ларец лежал у меня на коленях. Я открыла его ещё до рассвета, когда остальные молчали, каждый погружённый в свои мысли. Бумаги пахли пылью и старым чернилом. Аккуратные копии. Печати. Подписи.

Система.

Я перебрала несколько отчётов, сопоставила даты. Переводы через подставные счета совпадали с исчезновениями. Не все — но достаточно, чтобы выстроить цепочку. В переписке фигурировали те же формулировки, что и в распоряжении о моей ссылке. Оно лежало здесь же и до сих пор обжигал пальцы.

Это было не эмоциональное обвинение. Это была структура.

И всё же одна мысль не отпускала.

Если эти документы существовали десять лет, почему они всплыли именно сейчас? Неужели всего лишь мое появление переломило ход истории?

Я закрыла ларец. Этот вопрос нужно будет задать. В Столице — не вслух, но обязательно.

Через мутное стекло я видела силуэты Кассиана и Валериана. Они ехали верхом на лошадях, предоставленных Камилом. Муж держался напряжённо, словно всё ещё ожидал удара. Вампир — слишком спокойно. Иногда я ловила себя на том, что оцениваю их движения так же, как когда-то оценивала подозреваемых. Привычка, от которой не избавиться.

А стоило бы подумать о том, что, вернувшись в столицу, мы с Кассианом вернемся к вопросам нашего брака. И скорее всего, я встречу его любовницу.

Я прижала ладонь к животу. Я не отдам своего малыша Грезелле, даже если он родится фениксом.

Меня сослали в Скайглор по приказу Грезеллы. Без права покидать город до нового распоряжения. Формально я сейчас нарушала приказ. Не закон — приказ.

Разница была тонкой.

Если Суд сочтёт доказательства недостаточными, мой отъезд будет выглядеть как самовольство. Как попытка сыграть против системы без достаточных оснований. Меня это уничтожит окончательно…

Карета замедлилась.

— Мы приближаемся к заставе, — тихо произнёс Камил. Он пообещал проводить нас до границы, а потом вернется на одной из лошадей.

Легкие невинные прикосновения, украдкие взгляды… Это была не просто вежливость.

Камил выглядел уставшим, но внимательным. Не рассеянным — собранным.

— Давление почувствуете сразу, — добавил он. — Купол реагирует на тех, кто долго находился внутри.

Я усмехнулась про себя. Неужели Скайглор действительно помнит заплаканную меня?

Ворота начали открываться. Клетка отпускает на свободу.

Воздух стал плотным, вязким. В ушах появился гул — низкий, неразборчивый. Я закрыла глаза и позволила себе одну честную мысль:

Если я ошиблась, назад дороги не будет.

Не к Скайглору — к прежнему положению. К возможности работать тихо. К статусу, который ещё можно было сохранить.

Это не было ощущением мистического сопротивления.

Это был страх последствий. Разгребать-то мне в одиночестве.

Тем более ответственность за малыша и его будущее.

Рука Камила легла поверх моей — холодная, твёрдая.

— Вы действуете в рамках права, — произнёс он спокойно. — Вы обращаетесь в Суд. Это процедура, а не бунт.

Процедура.

Я кивнула. Да. Именно так я и буду это формулировать. Процедура по восстановлению справедливости.

Раздался резкий треск — словно что-то натянутое лопнуло.

И давление исчезло.

Я открыла глаза.

Солнце. Яркое и красивое.

Настоящее, яркое, без серого налёта. Луг за окном, птицы, дальние холмы. Воздух ворвался внутрь — тёплый, живой. Я успела соскучиться по этому ощущению.

Карета выкатилась за пределы купола.

Кассиан подъехал ближе, его лицо светилось облегчением. Валериан щурился от света, и на мгновение даже его привычная насмешливость исчезла.

Интересно, как пострадает вампир, если наша затея рухнет? Ведь он тоже нарушает приказ о ссылке.

Мы были вне Скайглора.

Но вместе с облегчением пришло другое ощущение — странное, тихое.

Я ожидала резкого обрыва. Как будто нить должна была лопнуть. Я ждала облегчения.

Но ничего не оборвалось.

Туман остался позади, однако чувство тревоги не исчезло. Словно пересечение границы было не выходом из истории, а её следующим этапом.

Карета остановилась у поста.

Камил поднялся.

— Здесь я вас