Вурдалак на полставки - Анна Рия

это твоих рук дело, да? — она поймала мой взгляд, и я невольно кивнула. — Потом ты пришла в себя, посмотрела свежим взглядом, принюхалась… и поняла. Это не твой почерк. Не твой запах. Не от твоих лап это осталось.

Я сглотнула ком в горле, вспоминая тот ужас и облегчение, когда я осознала, что не я оставляла эти жуткие, ритуальные метки. Запах был чужим — древним, кислым, с примесью тления и безумия.

— Я знаю, — Сильвия внезапно стала серьёзной, вся её игривость испарилась. — И я почти уверена, что Влад тоже это знает. Возможно, знал с самого начала.

Она наклонилась через стол, и её шёпот стал едва слышным, но каждое слово впивалось в меня, как коготь.

— Это означает только одно, детка. В твоём городе завёлся другой хищник. Крупный. Опасный. И явно уж будет покрупнее тебя.

Мир вокруг поплыл. Пол «Гробницы» будто ушёл из-под ног. Влад. Его интерес. Его защита.

— Тогда… зачем я ему? — прошептала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Сильвия улыбнулась, и на этот раз её улыбка была лишена всякой теплоты. Это был оскал хищницы, вычисляющей выгоду.

— О, это гениально, если подумать. Пока все охотники думают, что это ты, этот сумасшедший художник-убийца… настоящий монстр может чувствовать себя в безопасности. Он может расслабиться. Совершить ошибку. — Она провела длинным ногтем по столешнице, оставляя почти невидимую царапину. — Влад не защищал тебя, милая. Он охранял свою приманку. Самую ценную и свежую приманку в городе. Он выставил тебя, трепещущую и пахнущую страхом, на крючок. И ждёт, когда настоящая акула совершит ошибку и клюнет.

Она откинулась на спинку кресла, снова став той легкомысленной суккуб.

— Так что поздравляю! Ты не просто новообращенный оборотень. Ты — стратегический актив одного из самых могущественных существ в этом регионе.

Мой взгляд, ещё секунду назад остекленевший от шока после слов Сильвии, машинально скользнул к стойке бара. И застыл.

К красавчику бармену подошла девушка. В простой куртке, с растрёпанными от вечерней влаги волосами. Что-то очень знакомое… М-Маша?!

Сердце упало куда-то в ботинки, а потом рванулось в горло, бешено заколотившись. Что она здесь делает? Одна?

Они говорили недолго. Бармен что-то спросил, Маша, не поднимая глаз, коротко кивнула. Её поза была неестественно скованной, плечи напряжены. Затем он так же легко и бесшумно, как ловит мух, протянул ей под стойкой маленький, тёмный конверт. Она схватила его, стремительно сунула во внутренний карман куртки и, на мгновение встретившись с ним взглядом, снова кивнула. Её движение было отточенным, будто отрепетированным. Потом она резко обернулась и, нервно оглядевшись по сторонам, быстрыми шагами направилась к выходу.

Инстинкт сработал раньше мысли. Я рванулась вниз, завалившись за стол так, что стукнулась лбом о столешницу.

— Ай!

— Эй, что это ты? — Сильвия подняла бровь, с интересом наблюдая за моей внезапной акробатикой. — Пол уронила?

— Тссс! — я шикнула на неё из-под стола, отчаянно жестикулируя, чтобы она замолчала. — Меня тут нет! Не смотри сюда!

Сильвия лишь пожала плечами с видом человека, который видел и не такое, и снова уткнулась в свой телефон, делая вид, что изучает что-то невероятно важное.

Я рискнула выглянуть из-за укрытия, как раз в тот момент, когда дверь «Гробницы» с тихим шипением закрывалась за спиной Маши.

Я медленно выползла из-за стола, снова плюхнувшись на стул. В висках стучало.

— Что это было? — Сильвия отложила телефон. — Увидела привидение?

— Хуже, — я протёрла ладонью лоб. — Я… я знаю эту девушку. Это моя подруга. Человек. Самый что ни на есть обычный. Что она делает здесь одна? И что ей за конверт передал бармен?

Сильвия прищурилась, наблюдая за моей паникой с нескрываемым интересом.

— О-о-о, интересненько! Может, у неё тут тайный роман с нашим кровососом? Хотя, — она сморщила носик, — нет, не похоже. Алекс предпочитает… более экзотичную кухню.

Её слова не успокоили, а лишь подлили масла в огонь. Маша. Конверт. Тайная встреча в баре для нечисти.

Я смотрела на закрытую дверь, за которой растворилась моя подруга, и чувствовала, как трещит по швам последний оплот моего старого, нормального мира. Теперь ничто не было таким, каким казалось.

Глава 18: Разговор с начальством. И с совестью

После разговора с Сильвией я не спеша побрела домой. Раны, оставленные охотником, уже затянулись — моя регенерация работала на отлично. Но иногда я инстинктивно касалась тех мест, где были рваные края плоти. Физической боли не было, лишь неприятный, липкий осадок после встречи с тем, кто видел во мне дичь.

Но был в этой встрече и луч света, пробившийся сквозь тучи моего страха. Если этот охотник, этот наёмник, искал «художника» — значит, это не я. Мои ночные вылазки были неидеальны, да, но почерк был другим. Кто-то другой из моего… вида… орудовал в городе. И, судя по всему, очень умело меня подставлял.

В памяти чётко всплыла та самая зажигалка с моим адресом. Улика, подброшенная в карман жертвы. Пазл с громким щелчком начал складываться в ужасающую картину.

Но мысль о Маше снова беспокойно зашевелилась на периферии сознания. Что ей было нужно от бармена-вампира? Что он ей передал? Я, недолго думая, набрала её номер.

«Абонент временно недоступен…»

Странно. Маша никогда не выключала телефон. Написала смс:

«Привет! Завтра после моей смены встретимся? Есть что обсудить».

Без намёков, без паники. Просто предложение встретиться.

Дома я пыталась смыть под душем всё напряжение, скопившееся за эти месяцы. Воду можно было бы запатентовать как средство от паранойи — не помогло ни капли. Получилось лишь смыть пыль и запах бара. Не поев, я сразу завалилась спать, надеясь, что сон хоть ненадолго выключит мой вечно бдящий внутренний радар.

На следующее утро я встала с легким чувством голода и тяжёлой головой. Бабушка на кухне колдовала над сковородой, и воздух сладко пах жареным луком — но мой обострившийся нюх улавливал под этой вкусной оболочкой пустоту, отсутствие того, что мне было нужно. Мяса. Крови.

Пока я собиралась на работу, машинально проверила телефон. Ни звонков, ни ответа на сообщение. Тишина. «Ладно, — подумала я, — занята, наверное». Но на дне души зашевелилась чёрная, холодная змейка тревоги.

Утро и правда не задалось. Из-за пропуска вчерашнего ужина, мой внутренний хищник бушевал, требуя свою долю. Он начинал крушить всё изнутри: в висках стучало, мышцы ныли от ложной усталости, а пальцы сами по себе сжимались в кулаки, норовя оставить вмятины на дверном косяке.

Я вышла из дома, чувствуя себя бомбой замедленного действия. Раздражённой, голодной и невероятно уязвимой.