Белый зверь Алисы - Ольга Кот

Лестница у стены выглядела так, будто не выдержит даже одного шага. Перила шершавые, потемневшие, местами треснувшие. Старые рамы с картинами висели криво, будто их давно никто не касался… и не собирался.

И всё же…

Это было не просто запустение.

Дом смотрел на нас.

Я почувствовал это почти сразу. Будто каждая трещина, каждая тень — живая.

— Что ж… — протянул Кирилл, оглядываясь.

— Добро пожаловать.

Голос прозвучал неожиданно близко.

Я резко повернулся.

Перед нами стояла женщина лет тридцати пяти. Ниже нас ростом, в простых, почти изношенных вещах… но при этом — ухоженная. Слишком ухоженная для такого места.

Женщина стояла перед нами так, словно всегда была здесь…, и мы просто не сразу её заметили.

На ней была простая, почти бедная одежда, ткань местами потёртая, небрежная. Но это не имело никакого значения. Потому что сама она… не вписывалась в этот образ.

Тёмные волосы мягкими волнами спадали по плечам, густые, живые, с лёгким блеском. Лицо — тонкое, правильное, с мягкими, но выразительными чертами. Кожа чистая, ухоженная. Глаза… чёрт.

Глаза цепляли сильнее всего.

Глубокие, тёмные, с каким-то странным, почти гипнотическим отблеском. В них не было ни удивления, ни страха — только спокойное, внимательное знание. Словно она уже всё про нас поняла.

И запах…

Вишня.

Тёплый, сладкий, чуть тягучий аромат, который никак не сочетался с гнилью этого дома.

Опасная смесь.

Я поймал себя на мысли, что она красива. Очень. Но это была не та красота, которой хочется любоваться. Это была та, от которой инстинкты тихо рычат: держись настороже.

Она была красива. По-своему.

Но…

Даже рядом не стояла.

С Алисой.

С моей Алисой.

— Я Марта, — спокойно представилась она.

— Ян. А это…

— Братья Аверины. Вожди клана снежных барсов, — перебила она, переводя взгляд с одного на другого. — И… чертовски красивый и сексуальный врач. Максвелл.

Её глаза остановились на мне.

Я усмехнулся.

— Сто лет меня так не называли. Зови просто Макс.

— Почему? — она склонила голову, улыбаясь уголком губ. — Максвелл звучит куда… интереснее.

Ян демонстративно откашлялся.

— Может, к делу?

Улыбка Марты чуть померкла.

— Конечно, — с лёгким раздражением ответила она. — Плату принесли?

Ян молча сунул руку во внутренний карман и достал небольшую шкатулку — размером с игральную карту.

Протянул ей. Марта выхватила её почти жадно. Провела пальцами по крышке. Повернула. Поднесла ближе… и даже вдохнула запах.

Я нахмурился. Вела она себя странно. Почти… дико. Но никто из нас не вмешался. Внезапно она замерла. Медленно подняла взгляд.

Сначала на Яна. Потом — на каждого из нас. И улыбнулась.

— Хорошо.

Она аккуратно положила шкатулку на покосившуюся тумбу у стены.

Секунда тишины. Она хлопнула в ладоши два раза. И дом… изменился.

Свет стал мягким, тёплым. Запах сырости исчез первым. Резко. Как будто его просто вырвали из воздуха. Вместо него — тепло. Лёгкий аромат древесины, воска и всё той же вишни, но теперь уже мягкой, уютной.

Гниль исчезла. Обои стали новыми — плотными, с аккуратным рисунком. Потолок выровнялся, трещины исчезли, как будто их никогда и не было. Дерево потемневших балок посветлело, приобрело живой, тёплый оттенок.

Пол под ногами больше не скрипел — гладкий, крепкий, надёжный.

Лестница… та самая, что секунду назад казалась развалиной, теперь выглядела как из дорогого особняка. Полированное дерево, резные перила, мягкий ковёр на ступенях.

Свет.

Он появился из ламп. Мягкий, золотистый, обволакивающий. Такой, в котором хочется расслабиться… и забыть, где ты находишься.

Я медленно выдохнул.

— Это… — Кирилл не договорил.

Я его понимал.

Потому что сам стоял и смотрел на всё это, пытаясь найти рациональное объяснение.

И не находил.

Она стояла чуть в стороне и наблюдала за нашей реакцией. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти игривой улыбке. Будто ей нравилось наше замешательство. И в этот момент я понял одну простую вещь.

Этот дом не был заброшенным.

Она просто позволяла нам видеть его таким. А значит… Мы пришли не к человеку. Мы пришли к той, кто играет с реальностью, как с игрушкой.

— Прошу в гостиную, — спокойно сказала Марта, будто ничего не произошло.

Мы молча пошли за ней.

Теперь это был уже не развалюха, а уютный дом с мягким светом и зажжёнными свечами.

Слишком уютный.

Слишком… правильный.

— Как такое возможно? — вполголоса спросил Илья.

Я не ответил. Потому что впервые за долгое время… я понятия не имел.

— Предлагаю начинать, — игриво сказала шаманка.

Глава 29

Алиса.

Я ведь хотела просто отвлечься.

Прогулка с Кариной должна была помочь — переключить мысли, выбить из головы весь этот хаос. И на какое-то время у меня даже получилось… смех, разговоры, витрины, огни — всё это ненадолго заглушило тревогу.

А потом появилась Ника. И всё вернулось. С новой силой.

Я тяжело выдохнула, медленно проводя рукой по волосам.

Я не верю в мистику. Никогда не верила. Ни в магию, ни в судьбу, ни в прочую чепуху, которой так любят пичкать людей.

Но… как не верить собственным глазам? Я видела это. Не краем глаза. Не в бреду. Чётко. Ясно. Мужчина… за считанные минуты превратился в зверя.

В огромного медведя. В того самого хищника, который не просто живёт в тайге — он ей правит. Сила, от которой перехватывает дыхание. Животный ужас, от которого хочется бежать… и понимаешь, что бесполезно.

И если верить словам бабушки… Макс такой же. Я невольно усмехнулась, но внутри стало только холоднее.

Медведь? Или, может, волк… как в этих нелепых подростковых фильмах, где всё сводится к любви и красивым глазам?

Глупость.

Но почему тогда это кажется… возможным? С каждым днём вопросов становится всё больше. Они множатся, цепляются друг за друга, не давая покоя.

А ответов — ни одного.

Я прикусила губу, вспоминая тот момент в палате. Макс. Он был напряжён. Слишком. Когда увидел бабушку. Это было не просто удивление. Не случайная реакция.

Он её узнал.

И она его — тоже.

Я резко поднялась, прошлась по комнате и остановилась у кровати.

— Да что, чёрт возьми, происходит… — выдохнула почти беззвучно.

Руки сами потянулись к сумке. Я достала кулон.

Тот самый. Красный.

Он мягко светился в моих ладонях, словно… дышал. Тёплый. Не холодный металл, а будто что-то большее. Глубокий оттенок, в котором играли отблески света — завораживающе красивый. Слишком красивый, чтобы быть обычной вещью.

Я опустилась на кровать, не сводя с него взгляда. Почему я? Почему он оказался