Дипломат. Игры компромиссов - 1 - Владимир Неровитов

агентом и куратором являются залогом успеха. В свете того, что произошло, использовать ее в этом качестве ему было больше не с руки. Их служебные контакты скомпрометированы, и теперь ее поведение в любой момент могло выйти из-под контроля. Это как минимум. Полковник хорошо знал людей, и Маргарита Сергеевна не стала исключением. Он ни на секунду не сомневался, что в ее лице приобрел врага. Хуже всего было то, что он не знал, каковы ее реальные возможности. Он также не знал, что из того, что она сообщала ему о Басове, соответствовало действительности, а что являлось мишурой. И главное — кому еще она отчитывалась о делах советника?

Но Игорь Прокопьевич не занимал бы это место, если бы не обладал целым рядом профессиональных талантов. Он решил лично отследить все исходящие звонки из посольства с того момента, когда он оповестил коллег о переводе Берсеневой.

На четвертом часу этого монотонного, но крайне информативного занятия, он пришел к выводу, что советское представительство в ФРГ — очень большая организация. Римма Карловна уже несколько раз напоминала, что дома ждет ужин, но он не сдавался.

И вот, наконец, в потоке ежедневной рутины он заметил один звонок. Бинго! Этот московский номер был ему знаком, а набирала его Серафима Павловна Царева. Теперь полковник был уверен, что знает, откуда растут ноги.

— Значит, Виктория Олеговна, — с облегчением пробормотал он себе под нос.

Эту карту Игорь Прокопьевич перебить не мог, но в этом и не было нужды. Виктория Олеговна не имела никакого отношения к «конторе». Это была частная услуга, оказанная одной подругой другой подруге. «Уже легче», — подумал Кузнецов. Непонятно только, зачем это Царевой. Но с этим он разберется завтра.

— Риммочка, я иду домой, можешь разогревать ужин, — сообщил он жене и повесил трубку.

* * *

«Королева Марго» пребывала в разобранном состоянии. Она никак не могла понять: действительно ли Басов ничего не знал о кознях Кузнецова или просто притворялся? С полковника станется, мог и промолчать. Но и Костя после этого чертова приступа вел себя как-то странно. Раньше он заводился только от того, что она ему говорила о своих новых сексуальных подвязках, а в этот раз — проигнорировал, да так грубо, что она едва не зарылась носом в стол. Вот был бы номер! На следующий день Серафима собственноручно отправила бы ее на родину, да еще и в багажном отделении.

Она не понимала, почему Басов больше не хочет продолжать с ней отношения. В том, что он именно не хочет, она не сомневалась. Маргарита Сергеевна была женщиной опытной и знала, когда мужчина теряет интерес. Она включила радио, но музыка напомнила ей о проколе на рок-концерте. Зазвонил телефон. Берсенева сняла трубку.

— Добрый вечер, Маргарита Сергеевна!

— Добрый вечер, Серафима Павловна! Вы не представляете, как я вам благодарна за то, что вы сделали для меня. Никаких слов не хватит, чтобы выразить мое чувство признательности.

— Риточка, ну что вы. Не стоит, — мягко осадила ее Царева. — Мне кажется, Игорь Прокопьевич поступил по отношению к вам непродуманно, поторопился, так сказать. В подобных делах следует учитывать все обстоятельства, а не рубить с плеча.

— Спасибо вам за понимание! Я, право слово, даже не знаю, как могла так опростоволосится. Не ела целый день, потом этот приступ у Басова, а потом уже и некогда было. А музыканты эти опаздывали, Зотов подливал… И Люська эта, змея, долго думала, но все-таки настучала, — в который уже раз оправдывалась Берсенева.

— Маргарита Сергеевна, с Зотова как с гуся вода. А вы человек взрослый, — спокойно оборвала её Царева. — Сами должны знать, когда стоит остановиться.

— Серафима Павловна, я обещаю, что никогда вас не подведу!

— Будем надеяться! Спокойной ночи! — ответила хозяйка приемной. — Да, кстати, зайдите ко мне на днях, попьем кофейку, поговорим о том, о сем.

— Непременно. Спокойной ночи!

Берсенева повесила трубку. Конечно, на душе полегчало, на этот раз ее пронесло. Но она прекрасно понимала, что из лап Кузнецова угодила в руки Царевой. И совсем не факт, что хватка всесильной секретарши окажется мягче и нежнее.

Глава 11

ГЛАВА 11

СТРЕЛЕЦ НАХОДИТ АРГУМЕНТЫ

Совещание у Истомина вышло за рамки регламента. Накануне приезда советского лидера посольство занималось всем: от подготовки и согласования документов, решения протокольных вопросов (а в дипломатии это важнейшая составляющая) до бытовых вопросов. Каждая, даже самая мелкая, деталь могла превратиться в желательное либо нежелательное политическое событие.

С приближением даты «икс» энтропия нарастала. Порой казалось, что советская дипмиссия работает на опасном пределе прочности: травма завхоза вызвала задержки с таможенным оформлением грузов, поступавших для обеспечения саммита; стало ясно, что вместимости посольского гаража явно не хватит для прибывавших правительственных лимузинов. Служба протокола вплотную работала с немецкими товарищами, но каждый свой шаг утверждала у Истомина. Сегодня спор возник даже по поводу цветов для резиденции Петерберг.

Начальница протокольного отдела Екатерина Дмитриевна Кольцова почему-то начала сомневаться в лилиях — она беспокоилась о том, что Леониду Ильичу могут не понравиться эти цветы.

— Алексей Федорович, — она протянула послу папку с эскизами, — принимающая сторона настаивает на букетах из роз и лилий. Не слишком ли это вызывающе?

— Что вы имеете в виду? — Истомин не ожидал, что ему придется заняться еще и флористикой.

— Понимаете, лилии — очень красивые цветы на высоких стеблях, они эффектно смотрятся в напольных вазах, имеют важное символическое значение…

— Какое? — уточнил посол.

— Простите, что «какое»? — Кольцова окончательно растерялась.

— Какое именно значение имеют эти цветы?

— Ах, да, простите, Алексей Федорович, но я волнуюсь. Считается, что это символ верности, искренности и чистоты.

— Тогда что вас смущает?

— Они очень сильно пахнут, — ответила Кольцова.

— У вас есть какое-то конкретное предложение?

— Нет, но немцы настаивают. Я думала, вы примете окончательное решение, — она уже начала сожалеть о том, что подняла эту тему.

— Я? — Истомин почувствовал раздражение. На столе его ждал проект одного из запланированных к подписанию на переговорах документов. Цена этого соглашения измерялась миллиардами, если оценивать в денежном выражении, и десятилетиями мирного сосуществования, если мыслить глобально.

— Алексей Федорович, позволите? — вмешался в разговор Стрелец, который уловил настроение Истомина.

— Конечно, Константин Иванович.

— Екатерина Дмитриевна, предложите немецким товарищам оставить лилии, но только в помещениях общего пользования, а в комнатах Леонида Ильича пусть поставят более спокойные по аромату розы.

— Вы полагаете?

— Конечно. Потолки там везде высокие, площади внушительные, много окон и свежего воздуха. Мне кажется, что таким образом эти цветы никому не принесут беспокойства, а наши партнеры будут довольны.

— Так можно,