Дипломат. Игры компромиссов - 1 - Владимир Неровитов

Кузнецов метал громы и молнии. Товарищи из Германской Демократической Республики решили внести свою лепту в подготовку саммита. Чисто по-человечески он понимал обиду и опасения руководства ГДР, но их действия наносили прямой вред предстоящему событию и усиливали общую нервозность. Западные немцы были категорически убеждены в том, что их восточные братья в туалет не ходят без разрешения из Кремля. Поэтому, когда власти ГДР ужесточили режим доступа в Западный Берлин, в ФРГ это восприняли как негативный сигнал из Москвы. Котел противоречивых страстей грозил взорваться в любой момент.

Кузнецов набрал номер своего коллеги из BND. Курт Гроссман был одним из руководителей контрразведки, с которым у советского полковника установились достаточно ровные деловые отношения. Гроссман отреагировал на звонок Кузнецова так, как будто ждал только его. Они договорились встретиться в небольшом пивном баре в центре города. У полковника не было времени, чтобы санкционировать мероприятие в Москве, — в том числе и поэтому Игорь Прокопьевич решил пригласить на этот разговор советника.

Заведение, которое выбрали разведчики, не отличалось особым шиком. Обычный бар, где собирались жители квартала вперемешку с туристами. На таком фоне никакой чужак не станет мозолить глаза постоянным посетителям. Когда советские дипломаты пришли на место встречи, Курт Гроссман уже ждал их. С виду ему можно было дать не больше сорока. Молодой, высокий, спортивный, но абсолютно седой. Обветренное загорелое лицо и мозолистые руки выдавали в нем яхтсмена.

— Константин Иванович, вот так сюрприз, — удивился немец, — не ожидал здесь вас увидеть.

— Так я и думал, — заметил Кузнецов, — представлять вам советника не придется.

— Если бы я не знал в лицо всех ваших ведущих дипломатов, тем более политического советника, мне стоило бы подумать о смене профессии, — ответил Гроссман и рассмеялся.

— Это все замечательно, — вмешался Стрелец. — Но… с кем имею честь?

— Курт Гроссман, BND.

— Рад знакомству, если можно так сказать, — усмехнулся Стрелец.

— Контрразведка, — зачем-то добавил Игорь Прокопьевич.

— Мне скрывать нечего, — ответил советник. — В связи с подготовкой визита нет времени даже на ребенка.

— Как же знаю, у вас прекрасная дочка. Татьяна, кажется?

— Да, Татьяна. Татьяна Константиновна, — Стрелец начинал злиться.

Юркий официант принес пиво, претцли и пиалу с оливками. Мужчины подняли бокалы за успех сделки века.

— Курт, у меня к тебе просьба: передай своим, что проделки на западноберлинском транзите — это самодеятельность Вольфа. Нам нет смысла поднимать градус накануне встречи в верхах.

— Мне будет трудно их убедить. Игорь, ты ведь знаешь, наши стоят на том, что ни одно решение на территории Восточной Германии не принимается без вашего одобрения.

— И тем не менее.

— Господин Гроссман, — Стрелец начинал понимать, зачем Кузнецов притащил его на это рандеву, — давайте попробуем посмотреть с другой стороны. Мне кажется, причины, которые подтолкнули стороны к заключению соглашения, говорят сами за себя и подтверждают слова Игоря.

— Что вы имеете в виду?

— Вы не обойдетесь без нашего газа. Во всяком случае, ваша промышленность не покажет роста без дешевого топлива — начнется стагнация, ведь ФРГ и так находится на пределе ресурсного потребления. Кроме нас дешевое сырье вам не обеспечит никто. Мировые цены на энергоносители в перспективе будут расти в геометрической прогрессии, и немецкая индустрия просто не выдержит конкуренции с американской. Ваши автомобили, станки, продукция химпрома и фарминдустрии станут стоить как чугунный мост. Сейчас у вас есть уникальный шанс заключить долгосрочные контракты с понятной и выгодной формулой ценообразования.

— Допустим!

— Мы, в свою очередь, без вас этот газ в Европу тоже не продадим, — продолжил Стрелец. — У нас просто нет технической возможности — в чемоданах его не увезешь. Нам как воздух нужны ваши трубы большого диаметра и технологии, а вам — наше сырье, без которого вы не удержите низкую себестоимость производства. Этот контракт — взаимная гарантия стабильности. Ваши заводы получат беспрецедентный советский госзаказ, а это новые рабочие места в ФРГ и, в конце концов, голоса ваших избирателей. Для нас — это третья волна индустриализации, в противном случае нас ждет откат к статусу аграрной державы. Нам всем невыгодно обострять ситуацию. Это значило бы рубить сук, на котором сидишь.

— Рубить сук, на котором сидишь? Что это такое?

— Ну… это как пчелы против меда, — включился в диалог Кузнецов. — Это значит, что мы не дураки, чтобы портить себе обедню!

— Игорь, ты меня окончательно запутал, но суть я, кажется, уловил, — признался немец.

— Вот и молодец! — Кузнецов воодушевился. — Это проделки Вольфа. Я сделаю все, чтобы отыграть назад, но передай тем, от кого зависит успех нашего совместного дела, что это займет некоторое время.

— Постараюсь убедить коллег.

— Господин Гроссман, — сказал Стрелец.

— Называйте меня лучше Курт.

— Договорились. Константин, — он протянул руку собеседнику. — Я предлагаю вывести это самоуправство за скобки предстоящего события, А Игорь Прокопьевич позаботится о том, чтобы все вернулось на круги своя.

— Константин, с вами приятно иметь дело.

— Мы рассчитываем на вас, Курт! Но помните: у нашего делового прагматизма тоже есть свои границы.

Мужчины попрощались с немцем.

— Вот смотрю я на тебя, Басов, и думаю: не там ты служишь, не там, — то ли в шутку, то ли всерьез заметил Кузнецов.

— Там, не там… Одно дело делаем. Только каждый на своем уровне, — отмахнулся тот. — Так что не закидывай мне свою конторскую удочку.

— Да брось, я ничего такого не имел в виду.

— Слушай, Игорь, а зачем ты все-таки взял меня на эту встречу?

— А ты не понял?

— Нет.

— Я обратил внимание, что ты веришь в экономическую составляющую этого соглашения. Это во-первых.

— А во-вторых?

— А во-вторых… Или ты забыл? Сам же твердил, что нельзя класть все яйца в одну корзину. Вот тебе полезный контакт. Никогда не знаешь, когда и к кому придется обратиться… за консультацией, — Кузнецов протянул Стрельцу карточку Гроссмана.

— Ты что, специально для меня ее захватил?

— А то!

Глава 12

ГЛАВА 12

СЕМЕЙНАЯ ИДИЛЛИЯ

Альбина начала успокаиваться. Все ее заходы по поводу Маргариты Сергеевны и отношений мужа с ней наталкивались на такую мощную волну равнодушия с его стороны, что она стала сомневаться в правдивости слухов, которые до нее доходили раньше. С одной стороны, в этом огромном организме, который представляло собой советское посольство, невозможно было ничего сохранить в тайне — все знали все и про всех. С другой стороны, любая сплетня,