Дипломат. Игры компромиссов - 1 - Владимир Неровитов

— Ладно, ваша взяла. Что вы предлагаете?

— Предлагаю составить меню. Заказать недостающие деликатесы в «Dallmayr», а ингредиенты для пирожков и салатов купить на местном рынке.

— Но у них нет советской икры!

— Значит, поставим иранскую. Скажем, что наша. Главное, чтобы ее было много!

— Хм, засолим норвежскую семгу, — наконец включился шеф, — сделаем селедку под шубой, оливье с крабами.

— Крабов нет, и мы их не достанем.

— Ладно. С перепелками, — он перестал думать о том, что нельзя, и начал думать о том, что можно.

— Отлично.

— Грушу в карамельном соусе и…

— Амвросий Маркелович, а на горячее?

— Телятинку, котлетки по-киевски, судачка. Этого добра тут хватает!

— А вы сомневались!

— Но вы представляете, во сколько это встанет?

— Лучше подумайте о том, во сколько нам встанет, если гости уйдут несолоно хлебавши. И из уважения к стране пребывания добавьте кровяночку и панхас.

— Как скажете… Хотя, если по правде, я не представляю, как вы это едите.

— Я не предлагаю есть!

— Простите… И что бухгалтерия это все оплатит?

— Не сомневайтесь. Царева не позволит сорвать прием. А если кто-то попробует — сам поедет в Сибирь варить овсянку геологам.

— Кстати, Амвросий Маркелович, если можно, личный вопрос?

— Не знаю, что получится из вашей затеи, но задавайте. Имеете право, — примирительно буркнул он.

— Скажите, у вас такое сложное имя-отчество, а фамилия Иванов. Есть здесь какое-то противоречие?

— Есть.

— Не расскажете?

— Здесь большого секрета нет. Фамилия моего отца была Джугашвили.

— Так вы… родственник?

— Нет.

— А почему?

— Потому что Джугашвили мог быть только один, — глухо ответил мужчина. — Поэтому незадолго до начала войны мы все стали Ивановыми.

Глава 13

ГЛАВА 13

ПРЕДУПРЕЖДЕН, ЗНАЧИТ ВООРУЖЕН

Кузнецов вертел в руках конверт, который ему передал завхоз Курочкин. Неудачливый хозяйственник улетал домой на лечение — до московского рейса оставалось четыре часа. Товарищ Курочкин не служил в ведомстве полковника, но, как и большинство совзагранработников, время от времени оказывал конторе некоторые услуги. Письмо, которое советник-посланник Ледников попросил его передать на Старую площадь, адресовалось одному из самых ярых противников новой восточной политики в Политбюро.

Содержание документа Игорю Прокопьевичу не понравилось. Он признавал и использовал в своей работе межличностные конфликты — это азы управления, — но не думал, что такой опытный специалист, как Юрий Антонович, решится ради удовлетворения собственного эго поставить на карту судьбу ключевого международного соглашения. Это открытие неприятно поразило Кузнецова.

Просто так выкинуть письмо он не мог, но и пустить все на самотек — тоже. В умелых руках докладная записка Ледникова (а адресовалась она человеку, с которым считались абсолютно все в Политбюро) могла поставить крест на колоссальной работе, проделанной посольством и МИДом.

— Костя, зайди ко мне, — буркнул Кузнецов в трубку служебного телефона.

— Срочно?

— Немедленно, — ответил резидент и без всяких дальнейших объяснений дал отбой.

Стрелец тянуть не стал. И минут через десять он уже входил в кабинет.

— Извини, что сорвал, но у нас ЧП.

— Что случилось? — встревоженно спросил Стрелец.

— Ваш Ледников, похоже, всерьез обиделся на Истомина.

— За что?

— Видимо, за то, что посол разделил обязанности между вами.

— И чего он хочет?

— Сорвать визит, — коротко ответил полковник.

— Прости, я не ослышался?

— Да нет, ты не ослышался. Он хочет сорвать переговоры, — повторил Кузнецов. — На все про все у нас максимум шесть часов, а может и меньше. Письмо будет доставлено в Шереметьево, там его встретит доверенное лицо Михаила Андреевича.

— Не понимаю… — удивился Стрелец. — Как один человек может пустить под откос тяжеленный государственный локомотив?

— Бывает, что и вода камень точит. Ты же знаешь: на Старой площади полно противников разрядки. Они только и ждут удобного повода, чтобы раз и навсегда закрыть тему, а заодно отправить на заслуженный отдых Леонида Ильича. Ледников прямо обвиняет Истомина и тебя в прогерманской политике. Мол, она противоречит интересам СССР и приведет к утрате советского влияния в Берлине. Понимаешь, чем пахнет?

— Не совсем…

— Костя, включай голову!

— Новый виток холодной войны?

— Может, холодной, а может, и горячей. Про вас с Истоминым персонально я вообще молчу.

— Не думал, что на финальном этапе он станет вставлять палки в колеса.

— Эх, Костя, плохо ты знаешь людей., — вздохнул Игорь Прокопьевич. — Ледников уверен, что кресло посла должно принадлежать ему. Не удивлюсь, если заняв место Алексея Федоровича, он сам станет продвигать вашу концепцию.

— Я понял.

— Торопись.

— Могу я поставить в известность Истомина?

— Постарайся без этого. Но если совсем край — действуй по обстоятельствам.

Стрелец шел пот коридорам посольства. Что-что, а экстренное спасение Соглашения между СССР и ФРГ в его рабочий график сегодня никак не входило. Действовать нужно было быстро и с гарантированным результатом — шанса на вторую попытку у него не будет. На горизонте показался референт Зотов. Как всегда нарядный и пижонистый, он, насвистывая модный мотивчик, бежал по каким-то одному ему известным делам. «Вот он-то мне и нужен», — осенило Стрельца.

— Сергей Петрович, куда торопитесь? Куда бежите? Кого догоняете?

— Да вот, слышал, что благодаря вашим рекомендациям теперь осваиваю обязанности товарища Курочкина.

— Вот оно что! — рассмеялся Стрелец. — Тогда радуйтесь: узнаете изнанку посольской жизни на практике. Поймете, откуда что берется и каково это — вдруг остаться без технического персонала.

— Скажите еще, что в самый критический момент…

— Верно мыслите, молодой человек! Ваши акции растут, — Стрелец грубо польстил референту. — Далеко не каждому я бы решился доверить «делянку» Курочкина.

— Все смеетесь, Константин Иванович? — без обиды спросил Зотов.

— Да нет, констатирую факт. Мы же привыкли, что у нас всегда есть бумага, карандаши, автомобили, роскошная еда на приемах, тонны сувенирной продукции, кофе, чай и сладости. И никогда не задумываемся, откуда это все берется. Ведь верно?

— Верно.

— Сергей Петрович, вы все-таки не ответили на мой вопрос.

— На какой?

— Куда торопитесь?

— В машбюро. Надо забрать декларации для таможни.

— Время терпит?

— Да.

— Тогда зайдемте ко мне на пару минут.

Зотов с недоумением посмотрел на Стрельца. Приглашение выглядело неожиданным и нетипичным, референт сразу подумал, что снова где-то напортачил. Под ложечкой противно засосало.

— Сергей Петрович, не беспокойтесь, в этот раз разговор не касается ваших прямых обязанностей, — Стрелец заметил перемену в настроении референта.

— Спасибо, — простодушно выдохнул Зотов.

Советнику нужно было на ходу решить, как построить беседу с подчиненным, чтобы тот ничего не понял и не обратил внимания на истинную природу его интереса к всесильному дяде.

— Сергей Петрович, я слышал ваш дядя тоже собирается посетить Бонн в составе правительственной делегации. Это так?

— Да, верно.

—