Дипломат. Игры компромиссов - 1 - Владимир Неровитов

— Серафима Павловна, позвольте?

— Давай! Чего уж теперь, — махнула рукой Царева.

— Амвросий Маркелович, а вот скажите мне по секрету…

— А вам-то чего не хватает? — огрызнулся повар.

— Вот, если бы наш завхоз не сломал ногу, вы бы его под каким соусом подавали?

— Да как вы смеете?.. — посольский шеф побагровел от возмущения.

— Так это не я, это вы здесь, черт знает что обсуждали.

— Что делать будем? — спросила Царева, давясь от смеха.

— Не знаю, — буркнул повар, — но из того, что есть, я прием не накормлю.

— А давайте для начала составим список того, что есть, — предложила Берсенева.

— Но это ничего не даст.

— Не перебивайте меня, пожалуйста, Амвросий Маркелович! Затем составим список того, что нужно и что смогут нам поставить местные торговцы в приемлемые сроки. Потом составим список того, что получить до приема нереально.

— Зачем?

— Попросим у поставщиков список продуктов, которые у них есть на складах, съездим на рынок и на основании этого перекроим меню.

— Вы меня за кого принимаете⁈ — взвился шеф. — Я вам что, практикант на колхозной кухне или лауреат всех союзных и международных конкурсов? Как вы это себе представляете? Я буду голубцы из овсянки вертеть? А вместо белужьей икры подавать пельмени с куриными лапами?

— Спокойно, товарищи! — Серафима Павловна поднялась из-за стола. — Маргарита Сергеевна дело говорит.

— И вы туда же? — не сдавался повар.

— Амвросий Маркелович, у вас есть другие предложения? Или пойдете к Алексею Федоровичу, лично сообщите ему, что прием отменяется? Выбирайте!

— Да делайте вы… Что хотите!

— Э, нет, дорогой! Делать будете вы, а Маргарита Сергеевна вам поможет. Ведь поможете, Маргарита Сергеевна?

— Куда же я денусь. Инициатива наказуема, — ответила та с улыбкой.

— Тогда вперед! Когда я увижу меню?

— Дайте нам сутки. Я уверена, что Амвросий Маркелович справится с этой задачей на отлично!

У Серафимы Павловны Царевой земля горела под ногами. Подготовка к приему, который должен был состояться накануне приезда высокой советской делегации, вышла из-под контроля. Серафима Павловна любезно согласилась взять на себя обязанность по организации мероприятия в посольстве. И уже десять раз пожалела об этом.

Людей не хватало, накладки начали случаться там, где все давным-давно было отлажено. А несчастный случай, который произошел с Курочкиным, и вовсе спутал все карты.

— Риточка, чего вы ждете? Ступайте к Амвросию Маркеловичу. На вас теперь вся надежда. Шеф-то наш совсем очумел от волнения.

— Серафима Павловна, я вот что хотела вам сказать…

— Давай, давай, надо торопиться!

— Игорь Прокопьевич просил составить список помещений, которые нам нужны в первую очередь, после чего он скажет свое слово.

— Отлично. Список я как-нибудь напишу. А вы идите на кухню, — отрезала Царева. — Там находится наша проблема номер один.

Маргарита Сергеевна спустилась на кухню посольства. Она ожидала, что шеф-повар пригласит ее в свой кабинет, но оказалось, что огромная посольская кухня и есть его святая святых. Амвросий Маркелович Иванов был убежден в том, что должен каждую минуту видеть все, что происходит во вверенном ему хозяйстве. Берсеневой такая открытость не понравилась, но повлиять на эту практику она не могла.

— Так что, Амвросий Маркелович, инвентаризуем остатки на складах?

— Не знаю, что вы там задумали, моя дорогая, но я не собираюсь позориться перед всем дипкорпусом. Люди уже привыкли: у советских самые лучшие и самые вкусные приемы. Некоторые наши враги, может, и отклонили бы приглашение товарища Истомина, да только желудок не обманешь! — надулся Иванов.

— Вот и отлично! Когда холодильник ломится от еды, каждый дурак на стол накроет! И только Мастеру по плечу устроить роскошный… Кстати, что будем делать: буфет, фуршет?

— И что мы по-вашему можем сделать? Накормить гостей немецкими сосисками с горчицей? Мне этого до смерти не забудут. Через ваши старания я поеду в Сибирь перловку варить геологам!

— Сразу в Сибирь?

— А куда?

— Далась вам эта Сибирь, Амвросий Маркелович!

— Поживете с мое — перестанете задавать глупые вопросы и лезть с глупыми инициативами.

— Давайте не будем обострять. До приема — всего-ничего. Отменять его никто не собирается. У нас с вами два пути: решить вопрос собственными силами или заказывать борт из Москвы, но тогда наш прокол станет достоянием всего министерства.

— Уж лучше борт из Москвы, чем сосиска с горчицей.

— Так будем работать или я пошла? Своих дел хватает.

— Да чего вы хотите?

— Что из деликатесов и в каком количестве у вас есть?

— Пойдемте!

— Дайте, пожалуйста, лист бумаги и карандаш.

— Пишите здесь, — он протянул ей картонку с меню и химический карандаш.

— Как скажете, — она не стала спорить с шефом.

Амвросий Маркелович открыл большой промышленный холодильник. На полках сиротливо жались десять банок селедки, две большие банки черной зернистой икры, немного лососевой и килограмма три осетрового балыка.

— Не густо! — сказала Берсенева.

— А я о чем? — рыкнул шеф.

— Пишем выход.

— Что тут писать: килограмм черной — это сто тридцать канапе, два кило красной — двести шестьдесят, приблизительно столько же выйдет с балыком. И селедка, селедка, селедка…

— Значит так, — Маргарита Сергеевна не на шутку разозлилась, — с холодильником вашим все понятно. Если не хотите, чтобы Царева инициировала проверку, делайте ровно то, что я вам скажу!

— Как вы смеете? — голос повара сорвался на фальцет.

— Амвросий Маркелович, есть другой способ привести вас в чувство? — холодно спросила она.

Амвросий Маркелович задохнулся от бесцеремонности этой уже не самой молодой, но все равно наглой не по годам девицы. Он привык к уважительному обращению, к тому, что коллеги и клиенты видели в нем Мастера с большой буквы, волшебника, который умеет создавать неповторимые по вкусу и внешнему виду шедевры кулинарного искусства. И вот он дожил до того, что какая-то нахалка читала ему нотации о том, как из «ничего» накормить две стони человек! Эта невоспитанная докторша совершенно не понимала: в дипломатическом корпусе Бонна уже сложилось мнение о его талантах, и ни за что нельзя было ударить в грязь лицом, не оправдав ожидания гостей. Самое худшее, что может произойти на этом приеме по его части, — это разочарование.

— Как бы вам это объяснить, чтобы вы поняли, Маргарита Сергеевна! Мы — советское посольство, мы не можем опростоволосится перед всей этой капиталистической шушерой.

— Так вы кого собираетесь кормить: гостей или шушеру? — она и не думала сдаваться, хотя не знала до конца, как принудить шефа к сотрудничеству.

— Какая разница? — воскликнул он в сердцах.

— Большая. Для шушеры хватит селедки. А