Черновик для Эффы 3 - Владимир Алексеевич Ильин

севера с югом, разумеется, через какое-то время повторилась — и происходила вновь и вновь — Харритцы приросли южными густонаселенными странами и черпали оттуда солдат. Миролюбивая Империя только отвечала на агрессивные выходки — ну, по учебнику. Как там на самом деле — понятия не имею. Раз все описания прошлой войны упирались в возвеличивание «Титана», то вполне логично предположить, что без него Империи пришлось бы крайне скверно. Людей, все же, в Империи маловато.

Нам с Эффой лететь еще пару часов — можно потратить на болтовню.

— Так. Мистер Савой, готов принять управление? Мне бы отдышаться, а ты тут про любовь…

— Готов. — Положил я руку на джойстик.

— Управление передала.

— Управление принял.

В элементе управления словно бы появилась приятная тяжесть — хотя «Сагира» вполне себе шла на круизной дозвуковой скорости.

— Двигайся вдоль русла реки, сейчас увидишь ее слева.

Покосился в ту сторону — действительно, блеснула чешуйка неширокой речки, отсекающая лес мертвый от живого. Дальше и кроны зеленее, и выше.

Эффа же принялась жадно пить из бутылочки, до того закрепленной к креслу. Я и сам невольно сглотнул, но удержался, крутя головой вправо-влево и поглядывая назад через экраны вверху обзорной полусферы.

Мисс Сойер вжала кнопку, и кресло первого пилота развернулось на сто восемьдесят градусов.

— Итак, про любовь. — Хмыкнула она, разглядывая меня. — Где, говоришь, ты был вчера после девятнадцати часов?

— Гулял, Эффа. По городу. А вопрос был про войну. — Напомнил я.

— Через полгода войны наплевать, из-за чего все началось. Умирают друзья и появляются собственные причины. А трубочку вчера чего не брал? — Щурилась Эффа.

— Трубку я брал, мы дважды беседовали. Эффа, ты же офицер.

— Я звонила раз десять. И причем тут офицер?

— Тебе ж должно было быть интересно, чего вы тут режете друг друга так долго. А не брал, потому что десять раз — это перебор.

— Чем тебе официальная версия не нравится?

— Сто лет воевать из-за психопата — как-то натянуто, на мой взгляд.

— Ладно. — Решила, по-видимому, мисс Сойер закрыть сначала одну нить разговора. — Они нас не любят, потому что считают нас предателями, — приглаживала мисс Сойер волосы, сбитые маской. — И никакого поезда не было.

— То есть, как это?..

— Просто заговор, мистер Савой. Аристократов давно надо было урезать в правах. Император растаскивал казну и поднимал налоги. Это всем надоело.

— Всем — это кому? — Уточнил я, контролируя повороты русла реки.

Где-то были заметны поселения, но как проходили мимо — видел только проваленные вглубь крыши.

— Всем — это всем, кроме высших аристократов и обитателей дворца. Во время очередных маневров накрыли вагоны с полком дворцовой охраны, самого императора притащили на пепелище и заставили подписать отречение в пользу дальнего родственника.

— Это откуда такая информация?..

— Из книжки с серой обложкой. — Хмыкнула она. — Тан, я из семьи военных, мне прадедушка рассказывал. Он там был, молодой совсем. Там только молодые и были.

— Как же императора в живых-то оставили…

— Перемудрили сами себя. — Пожала Эффа плечами. — Хотели, чтобы он публично каялся и подтверждал статус нового государя из тюремной камеры. Так и было. Потом один из его сыновей сбежал на юг, поднимать верные части. Третий или четвертый наследник — сейчас не вспомню. Он был похож на портреты государя — гораздо больше, чем сам жирный боров. Вот и объявил, что он и есть император, а этот — на мелком ТВ-экране, подделка. Больше сотни лет назад это было, Тан. Ни гравилетов, ни интернета. Телефон — и тот не везде. Зато боеспособные войска на южной границе с ядерным оружием и командирами, верными присяге.

— Как-то непатриотично рассказываешь…

— Нам ли, висельникам, об этом беспокоиться, — иронично вернула она мне шутку. — В общем, скверно получилось. Недосмотрели.

— Получается, вы и в самом деле предатели?

— Тан! — Возмутилась она. — Чем ты слушаешь? Ну какие предатели, если это был самозванец? У него же никаких прав при живых старших братьях.

— А старшие братья как ко всему отнеслись?

— Да всем назначили скромный пансион, приставили охрану. Бывшему императору тоже, он и в тюрьме не похудел.

— И что, долго прожили? — Хмыкнул я.

— Героически погибли во время войны. Пример чести и самопожертвования. Хотели их именами ордена назвать, но передумали.

— Миленько… Понятно, отчего южане так вас ненавидят. Это ведь все их — что на севере.

— Мятежники, Тан. На нашей земле. Которые вооружают толпы дикарей современным оружием и отправляют нас убивать.

— А что про все это думает аристократия?..

— Кто-то спокойно присягнул, кто-то свалил на юг.

— Их лишили титулов? — Поинтересовался я.

— Зачем?.. Тан, свалила всякая голытьба. У всех серьезных предприятия и бизнес, куда им бежать?..

— И серьезные вот так просто сглотнули урезание прав?..

— Ну, это лучше, чем поднимать мятеж. — Пожала Эффа плечами. — Ну и что, что земля теперь принадлежит стране. Их же не выкинули с нее. И династия та же. Все крикливые в том поезде остались.

— А у Харритов? Оставшихся у вас аристократов прокляли?

— Они все родня, Тан. Двоюродные, троюродные братья и племянники. Зачем?

— Так присяга же…

— Ой, это норма еще со времен феодальной раздробленности — страна одна, правителей много. Сколько прошло, лет пятьсот? Считай, что вчера. — Эффа посмотрела на обзорную полусферу. — Сейчас большое озеро будет. От него строго на юг и до гор.

Я кивнул, показывая, что инструкцию принял.

— И на войне они как, с родственниками-то?

— Воюют. Но если кто попадет в плен — помогают обменять. Там сложно, Тан. У нас вот каждую войну выходит «Призыв Родины» — можно вернуться и получить амнистию. Многие возвращаются. Как война кончается, улетают в Харрит.

— Бардак. И король Харритов позволяет?

— Он дает разрешение. Северные территории он считает своими, нет ничего странного в их защите.

— Есть в этом легкая шизофрения.

— Ну, не без этого, — согласилась мисс Сойер. — Они прилетают отдельными командами. В основном, работают по чужим тылам, мародерят, наводят ужас. В войсках они даром не нужны.

— А их король зовет вас на помощь?

— Им там не с кем воевать. Юг они подчинили жестко, там никогда не было ни