Битва за Москву. Часть 2 - Михаил Дорин

Занин склонился над столом, рассматривая на карте район вокруг Нарышкино и выпустил дым.

— Допустим. Конечно, всё звучит весьма интересно, но ни хрена не понятно. Покажи мне, как этот…авианаводчик будет меня наводить по этим твоим ориентирам.

Я взял карандаш и обвел несколько предполагаемых ориентиров.

— Вот вам пример. Ориентир номер один — железнодорожный узел самого Нарышкино. Ориентир два — большой лесной массив южнее шоссе. Ориентир три — автомобильный мост через реку Цон. Записали в таблицу, обозначили на… карте, — сказал я и отметил все названные мной точки.

— Так, что дальше? — уточнил Занин.

— Как это работает на практике.

Я вновь рассказал всю цепочку вызова авиации через штаб корпуса напрямую в полк, минуя командование ВВС армии. Естественно, что такой вызов возможен, если данный полк штурмовиков или какую-то одну эскадрилью оттуда выделят для обеспечения боевых действий десанта.

— В районе цели авианаводчик берёт управление вами с земли. Наведение простыми фразами осуществляется, например: «01й, я Земля, выход на 3й ориентир, высота 150 метров». Подходите к развороту на боевой курс, докладываете и вас уже авианаводчик скорректирует.

Я объяснил, что таким образом штурмовики просто выходят на ориентир, например железнодорожный узел. Далее им дают боевой курс, на который они разворачиваются. Ведущий атакует, и по его разрывам уже можно корректировать остальных. Рассказывать про атаку с разных направлений пока было сложно.

— Таким образом вас будут выводить строго на цель. И никакого огня по своим.

Майор Занин пару минут сидел молча и смотрел на карту. Он даже не затянулся в это время ни разу. Когда принесли чай, Занин не сразу притронулся к кружке. Когда он всё обдумал, медленно раздавил окурок о край пепельницы и почесал свою лысину.

— Крупные ориентиры с воздуха искать действительно легче. Да и мы их все можем ещё до вылета изучить. Добро, старший лейтенант. Тогда давай составим таблицу, — сказал командир штурмового полка и отпил чай из кружки.

В течение получаса мы с ним составили таблицу с ориентирами и он забрал к себе в планшет один из листков.

— Неплохо, старший лейтенант. В штурмовую авиацию не хочешь перейти? — улыбнулся Занин.

— Я тебе дам, Семёныч! Если бы не наши «дрыны», точнее ЛаГГи с большими пушками, не тратил бы он время на разработку таких методов, верно? — посмотрел на меня Коровин.

Я даже и не знал, как ответить на данный вопрос. Всё же, в моё время авианаводчики стали неизменной частью всей авиационной системы. И весьма важной её частью. В 1941 году пока что всё наведение с земли находилось в зачаточном состоянии. Через пару лет только придут к тому, что нужны авианаводчики в боевых порядках. Будем надеяться, что моё предложение ускорит данный процесс.

— Просто подумал на досуге и решил предложить сделать, как наиболее проще и удобнее.

— Ну проще не будет. Надо ещё всё это согласовать. Завтра всё равно по старинке будем работать. Если честно, то в штабе армии могут не пойти на такие нововведения, — сказал Занин, застёгивая свою куртку и надевая шлемофон.

— Мы поговорим с Резниковым. Должен разрешить, — ответил Коровин и пожал руку Занину.

— Ладно, я к себе. Всем доброй ночи, — попрощался командир полка штурмовиков и вышел из землянки.

На следующий день вылет на сопровождение штурмовиков выполняли самолёты первой эскадрильи. Моя же несла дежурство по ПВО над станцией Мценска.

Немецкие бомбардировщики по-прежнему продолжали совершать налёты на железнодорожную станцию, на которую практически непрерывно шли эшелоны с личным составом и техникой. Буквально «с колёс» некоторые из них выдвигались на передовую и занимали свои позиции в районе Орла.

Ещё больше составов приходило в сам Орёл, но только ночью, чтобы минимизировать возможность атаки со стороны немецкой авиации. А пока звено Як-1 первой эскадрильи было на задаче, я продолжил «гонять» своих лётчиков.

Топливо в запасах на аэродроме не особо много, так что отрабатывать слётанность вынуждены пока на земле. В кабинах ЛаГГов сейчас дежурили Артемьев, Булкин, а третьим с ними был Гаврилов. Я же в это время выполнял роль наблюдателя за отработкой боя пара на пару.

Противостояли друг другу лейтенант Вага Рустамов с Шамилем и пара Арарата Хачатряна с самым молодым из лётчиков Петей Кожиным.

— Высота две тысячи пятьсот, скорость триста восьмидесят, курс двести семьдесят. Пикируем! — скомандовал Вага, показывая Шамилю, чтобы тот следовал за ним.

Ведомый Рустамова пристроился справа от него.

— На месте справа, командир, — доложил Шамиль.

— Дистанция в паре сто метров, интервал пятьдесят. Вижу цель, — Вага наклонил корпус.

Перед ним как раз стояли Ара и Петя, выполняя сейчас роль цели.

— Ручка от себя, обороты две тысячи пятисот. Скорость триста двадцать, угол пикирования тридцать. Входим в пике! — командовал Хачатрян.

Позади них продолжали следовать Вага и Шама.

— Высота тысяча восемьсот, скорость пятьсот! — пробасил Вагиф, семеня ногами по кочкам.

— Ара, ты где? — спросил Мусаев.

— Я у тебя в слепой зоне, Шама-джан, — донесся крик Ары откуда-то сбоку.

— Высота тысяча. Скорость пятьсот двадцать. Солнце в спину печёт, — сказал Вага.

И тут Ара дал команду на «ножницы». Петя забыл про прикрытие командира, резко крутнулся на месте и завопил.

— Вижу «мессера». Боевой разворот! Скорость триста пятьдесят. Шама, я захожу тебе в хвост. Дистанция сто! Тра-та-та-та!

— Вай ме, какой хвост⁈ — возмутился Шамиль, закладывая дикий вираж вокруг пня.

— Я даю обороты полностью. Руд до упора. Горка, скорость двести восемьдесят и переворот на горке, — продолжил говорить Пётр.

— Какой переворот, у тебя скорости не хватит, — громко сказал Шама, пытаясь уйти от Кожина.

— Я на вертикаль ушел. Высота тысяча восемьсот. Падаю на тебя! Тра-та-та-та!

— Я педали до упора дал! — сказал Шама и попытался на бегу изобразить бочку.

В этот момент он перекрестил ноги и споткнулся о толстый корень. Тут же Шамиль рухнул в траву. Сразу все участники этого боя замерли, прекратив пеший по лётному.

— Столкновение с землей. Взрыв. А чего остальные остановились? В бою также ступор будете ловить, если кого-то собьют?

Петя подбежал к поверженному товарищу, вытирая пот.

— Командир, запишите сбитого Петьке, — сказал Шамиль, поднимаясь на ноги.

— Это зенитная артиллерия типа «Дуб», — улыбнулся Кожин.

Я покачал головой и подозвал всех к себе.