Великий Кузнец - 4 - Анри Олл

— Капитан Дорн. Ты вырос. И, как вижу, преуспел.

— Благодаря вашим наставлениям в первые годы в академии, — капитан Дорн слегка склонил голову, затем он повернулся к Скалзу. — Магистр Скалз. Мы встречались на лекциях по защитным сооружениям. Вы были на третьем курсе, когда я только поступил.

Скалз, стиснув зубы от боли, кивнул с высоты своего положения и ранга.

— Припоминаю. Капитан. Рад, что вы вовремя.

— Вовремя — это благодаря магистру Зольнику, — Дорн повернулся обратно к Элиасу. — Сообщение пришло мне прямо в голову. Очень… своеобразное ощущение, должен сказать. Я как раз был в казармах, проводил инспекцию местной части стражников.

Тут он пояснил нам, остальным, в чём дело. Оказалось, много лет назад, когда молодой Дорн успешно окончил свой последний курс обучения в академии и твёрдо решил идти в королевскую стражу, он в благодарность своему ментору, Элиасу, который вложил в него душу, пока другие преподаватели игнорировали небогатого и не самого одарённого ученика, подарил ему редкий и дорогой артефакт. Это был небольшой свиток из тончайшей кожи, покрытый серебряными рунами. На нём можно было написать короткое сообщение, после чего свиток сжигался, а послание мгновенно передавалось в сознание заранее определённого получателя при условии, что отправитель знает его очень хорошо, а получатель находится в пределах действия артефакта (примерно в пределах среднего мира-осколка). Тогда Дорн сказал: «Если что — не о чем не думайте и пишите. Я буду служить в столице. Всегда смогу помочь».

Элиас сохранил этот подарок на все эти годы. И сегодня, заметив активность и стычку у своего крыльца, он активировал артефакт и отправил лаконичное сообщение: «Дом в Квартале Алхимиков, нападение бандитов, нужна помощь. Срочно. Зольник».

— Я собрал ближайший свободный отряд прямо из казармы и поспешил, — закончил капитан Дорн. — Теперь, магистр Зольник, магистр Скалз, — его взгляд стал профессиональным, деловым, — прошу вас кратко изложить суть произошедшего. Для начала: кто эти люди и что им было нужно в вашем доме?

Глава 18

Чаепитие I

Шум и гул многочисленных голосов начали понемногу стихать. Стража работала быстро и слаженно: полубессознательных бандитов выносили на носилках, остальных строили в колонну, надевая на руки наручники из закалённой стали с тусклыми, но различимыми рунами подавления на внутренней стороне: чтобы те, у кого была хоть крупица магического таланта или дара, не смогли ничем помочь себе и своим подельникам. Дым от затушенных, но всё ещё тлеющих остатков защитных рун смешивался с запахом пота и разлитых алхимических эссенций.

Элиас, стоя посреди всего этого, провёл рукой по лицу: его движения были медленными, уставшими. Он обвёл взглядом капитана Дорна, Скалза, потом меня, и кивнул в сторону выбитой двери, где в конце коридора была лестницы, ведущей на второй этаж.

— Капитан, магистр Скалз, юный исследователь, — его голос был тихим и хриплым. — Думаю, нам стоит обсудить произошедшее в более… цивилизованной обстановке. Приглашаю вас в мой кабинет. Чай, я полагаю, всем нам будет на пользу.

Он произнёс это с такой простотой, будто предлагал перейти в гостиную после неловкой встречи у порога, а не после штурма дома бандой головорезов. Но Скалз, всё ещё опирающийся на свой скипетр, не смог сделать и шага. Его лицо, несмотря на всё напряжение воли, исказила гримаса боли. Он посмотрел вниз, на свой окровавленный лампас, где из разорванной ткани торчал короткий, но достаточно толстый арбалетный болт. Рана пульсировала тупой, огненной болью, отдавая в бедро и колено.

Капитан Дорн, заметив это, сразу же переключился из режима офицера в режим практикующего целителя. Его уставшие глаза стали внимательными, оценивающими.

— Магистр, вам нужно это немедленно извлечь. Позвольте помочь. Рана не выглядит отравленной, но каждый лишний момент с инородным телом внутри — риск заражения крови или повреждения сухожилия/мышц.

Скалз мрачно кивнул, стиснув зубы. Сзади к нему по кивку их капитана уже подошло пару стражников. Он не был из тех, кто позволял другим делать за себя грязную работу, особенно когда речь шла о его собственном теле. Отстранив предлагаемую помощь стоявшего рядом стражника, но взяв у того странную пилюлю дощечку, он крепче упёрся на скипетр, перенеся вес на здоровую ногу. После чего он проглотил пилюлю и зажал дощечку между своих зубов. Затем разорвал свою штанину, а его правая рука с пальцами, привыкшими к тонкой манипуляции землёй и камнем, медленно опустилась к бедру. Он обхватил древко болта, оценивая глубину и угол.

«Снаряд зашел глубоко, а острие, судя по всему, было не простым, без всяких хитростей не обойтись: придется вытаскивать болт путем пробивания ноги до самого конца, не повезло…»

Пальцы, покрытые мозолями и тонкими шрамами, нащупали место, где сталь встречалась с плотью.

— Готовьтесь, — лишь хрипло бросил фразу через дощечку между зубов в сторону Дорна.

Больше никаких предупреждений. Скалз сделал короткий, резкий выдох и одним мощным контролируемым движением на себя он сначала сломал древко, а после выдернул болт наружу с противоположной стороны ноги, пробив её до конца.

Звук был влажным и отвратительным: негромкий, но отчётливый чмок, сопровождаемый разрывом плоти. Древко, длиной в добрую ладонь, со стальным наконечником вышло наружу, увлекая за собой сгустки тёмной, почти чёрной крови и мелкие обрывки ткани. Скалз не закричал, он лишь резко втянул воздух через нос, его лицо на мгновение побелело, а по вискам выступили капельки холодного пота. Рука мага, держащая болт, не дрогнула. Он бросил окровавленный снаряд на брусчатку, где тот с глухим лязгом отскочил пару раз и замер. Стражники все же схватили его сзади, чтобы помочь удержаться.

Рана зияла тёмно-красным, почти фиолетовым ртом. Из неё хлынула свежая, алая кровь. Но капитан Дорн уже был в действии: он не стал прибегать к бинтам или прижиганию. Вместо этого он снял с пояса странный сосуд: продолговатый, вытянутый, сделанный из тёмной, гладкой кожи, похожей на кожу речного угря. На его поверхности мерцали слабые, бирюзовые руны.

— Позвольте, — сказал Дорн, поднимая руку и располагая ладонь в нескольких дюймах над кровоточащей раной.

Его подчиненные схватили Скалза понадежнее и сильнее. И тут началось то, чего я никогда прежде не видел. Из горлышка сосуда, без малейшего наклона, выплеснулась… вода. Но не потоком, она вытекла единой массой, словно живая, разумная субстанция, и мгновенно сформировалась в длинное, гибкое щупальце толщиной в два пальца. Субстанция была