Путь в пустоте - Данила Скит

— Все, что я могу о тебе рассказать — что ты непробиваемый идиот. Нет, даже не так. Непробиваемый хвастливый идиот.

— Заканчивайте спектакль, ребят, — Элия умоляюще закатила глаза к потолку. — Так сложно свыкнуться с мыслью, что я ему понравилась?

— Именно поэтому он привел тебя сюда, а не на верхние ярусы, где проживает его мать, — Ашера явно была не в духе. — Хотя там побывали уже и Беатрис, и Мелани. Если не изменяет память, Айша тоже поднималась в его комнату.

Нэввид отбил Эуридиду все, что было дозволено и наконец отстал.

— Это правда? — Элия подскочила к краю кровати, пнув Эуридида пяткой в колено, тот колыхнулся, но остался невозмутим.

— Да-да, от него никакой пользы, кроме того, что девок портить, — пробубнил Нэввид.

— Ты очень сильно преувеличиваешь, — Эуридид улыбнулся несмотря на боль в левом боку. Удар у Нэввида стальной, не зря он обнимает ладонью рукоять меча чаще, чем свое достоинство. Хотя, кто его знает… — Большинство девчонок попало ко мне уже порчеными. Не знаю, когда это случилось… когда они достигли совершеннолетия, или узнали, что у мальчиков бывает член. Или когда Эсхекиаль отвернулся… но к порче я точно не причастен. Не каждая вещь стоит своих денег.

— Бесполезный кусок де…

— А ты? — Эуридид уселся на краю постели, положив локти на колени и сцепив пальцы. — Какая от тебя польза? Охраняешь от меня абсент? Какой хищный взгляд… я не трахал тебя на этой кровати, Аши, чтобы ты имела право на меня так смотреть. Я слышал, ты висела на балках, когда плесень пожирала Эрнеста. Он умер, а ты жива. Повезло так повезло. Или кто-то запамятовал спуститься?

— Не называй меня Аши. Никогда.

Сегодня ночью Ашере снился Эрнест. Он пришел к ней без лица, с одним большим ртом посреди кровавого месива. Похожий на широкую щель, вырубленную посередине тупым топориком для мяса, рот открывался и закрывался, изрыгая укоризненные стоны. Ашера лежала на кровати, прикованная сном к простыне, и не могла пошевелиться. Казалось, еще шаг и Эрнест поглотит ее, совершенно заслуженно — она так и не спустилась вниз, не помогла. Стоя около кровати, боец молча взирал на нее, неспособный согнуть шею и показать оплывшее лицо, но она знала, что его взгляд полон укора.

«Это был приказ!» — кричала она Эрнесту, когда ему оставался один шаг до кровати.

Это был приказ… Эсхекиаль сказал забраться наверх и не спускаться вниз… Ашера повторяла эти слова вновь и вновь, словно выстраивала перед собой стену, но стоны безликого призрака рушили любую защиту. Девушка внезапно проснулась, ощущая на коже липкий морок страшного забытья.

— Это был приказ, — повторила Ашера вслух глухим голосом.

Нащупав больное, Эуридид уже набрал воздух в лёгкие, чтобы ляпнуть что-нибудь эдакое, как Нэввид навис над ним рыже-веснушчатой скалой:

— Да уж, заварушка была что надо, — весело проговорил он. — Они все отведали моего меча. Знаешь, как там было страшно?

— Нет, — скривился Эуридид. — Полагаю, ты единственный кто не испугался? Из всех храмовников на корабле только ты самый хвастливый.

— Самый правдивый, ты хотел сказать, — рассмеявшись, поправил его Нэввид. — Просто моя храбрость не укладывается у тебя в голове. Один трусливый трус считает мои рассказы выдумкой, между тем как это совершеннейшая правда. Плесень похоронила меня под грудой смердящей плоти, но я смог выбраться.

— Можешь забрать мой абсент в качестве награды. За твою храбрость.

— Я угадываю в твоих словах насмешку, — отвечал Нэввид.

— Она там есть.

— И все же, мне было страшно, — продолжал Нэввид. — Да-да, даже доблестные храмовники иногда испытывают страх. Ашера подсвечивала сверху, без ее помощи нас сожрали бы раньше, чем Эсхекиаль выжег гнездо. Тогда мне точно пришел бы конец. Это был приказ — Ашера сказала правду.

— Ты признал, что испугался — мне тебе похлопать? Я уже отдал вам, придуркам, свой абсент. Больше у меня ничего нет. С собой…

— Я не просто испугался, — важно произнес Нэввид. — Бери больше. Я обмочился. Думаю, это было неизбежно.

— И ты вот так просто об этом говоришь? — поразился Эуридид. — Не боишься, что над тобой будет смеяться весь корабль? Если я расскажу всем.

Нэввид только рассмеялся. Мочиться от храбрости почетно. Это знали все, кто доходил до второй двери.

— Заметано, — сказал он, вынул из ножен длинный меч и развернул его на ладони, настолько быстро и удивительно легко, что Эуридид отшатнулся. Нэввид ткнул холодной рукоятью ему в грудь. — Но только после того, как ты сам возьмёшь меч в свои руки и попробуешь помахать им у морды какого-нибудь монстра.

Ашера легонько улыбнулась — и все же какие некрепкие нервишки были у этого любителя посмотреть, что находится под женскими юбками.

— Убери от меня эту железяку, — Эуридид махнул рукой, отбросив от себя меч.

Нэввид как ни в чем ни бывало, с той же легкостью развернул меч рукоятью к себе, схватил гарду и вогнал клинок в ножны:

— Кстати, смотри, — он показал испачканную чернотой белую пятерню.

— Что это?

— Нашел за тумбой, стелилась по левому углу, вверх по стене. Следовало бы включить свет, прежде чем тащить Элию в постель.

— Да пошли вы, — Эуридид начал собираться наспех. — Я сваливаю.

Свалил он тут же, заскочив в штаны гораздо быстрее, чем в белье.

— Трус, — брезгливо фыркнула Ашера ему вдогонку.

— Эсхекиаль выжег гнездо. Эта плесень должна быть мертвой, — разочарованно сказала Элия, тоже начав одеваться. Оставаться голой теперь бесполезно.

— Совершенно верно, она полностью и безоговорочно мертвая, — подтвердил Нэввид, отирая плесень о штаны.

— Могли бы ему сказать, — проворчала Элия, обнажив грудь. Нэввид рефлекторно отвернулся, хотя пожалел об этом уже через мгновение. Повернуться вновь ему не позволило благородство. — Хотя он мог бы сам догадаться. Эуридид не любит идти против течения. Любая трудность, и он срывается с крючка. Если вам на него плевать, подумали бы хоть обо мне. На этом корабле все дается с большим трудом. У меня нет ни навыков, ни желания ломать кости, а вот есть хочется каждый день.

— Ты прекрасно кормишься через другие навыки, — съязвила Ашера.

— Вот скажи мне, Элия, — Нэввид стоял к девушке спиной. — Почему он, почему не я?

— На корабле очень много мужчин, есть из чего выбрать, — Элия не стала строить из себя дурочку. Она добралась до потрепанной юбки и слезла с кровати. — Вы сами виноваты, что спасали прежде всего себя. Когда «Гофор-3» только взлетал, эти твари выбирали самую легкую добычу. Которая не может убежать, или не может сопротивляться. Карл зарубил аварийным топором большую хитиновую гадину, когда Эсхекиаль ее проявил. Монстры это увидели и, видимо,