Путь в пустоте - Данила Скит

решили, что еда не очень-то хочет умирать. Они отстали от него, и переключились на других. На меня… на девушку в желтой кофточке. Знаешь, такое гадкое чувство, когда знаешь, что нужно бежать, но не можешь, потому что тело парализовало от страха. Мы просто растерялись. Мне удалось спастись потому что помог Эсхекиаль. А ту девчонку догнали. Мужчины спасали самих себя, а не женщин, теперь им приходится за это расплачиваться. Пусть выворачиваются наизнанку, или трахают друг друга. А мы вольны выбирать.

— Мне тогда было восемь, — сказал Нэввид с обидой.

— Ну хорошо, — согласилась Элия, — Угости меня абсентом, — она протянула руку.

Нэввид поколебался немного, но все же спрятал пузырек с жидкостью за пазуху:

— Не могу. Это конфискованная вещь. Мне нужно будет сдать ее в отдел гидропоники и доложить Проявителю, — парень сделал небольшую паузу. — Извини…

Элия рассмеялась.

— Вот видишь. Ты слишком правильный. Поди, обо всем Эсхекиалю докладываешь? Ни кусочка, ни глоточка лишнего не сделаешь. Что с тебя можно поиметь? От такого мужчины не дождешься хороших подарков, а Эуридид балует тех, кто с ним спит.

— Мы дрейфуем в космосе на корабле шлюх, — едко заметила Ашера, подняв фиолетовую кофточку с пола.

Элия оскорбилась, вырвав вещь из рук темнокожей девушки:

— А это еще не все. С Эуридидом просто. Он не парит мозг всей этой романтичной чушью и я всегда знаю, где он находится. На верхнем ярусе, среди роскоши и вина. А Нэввид может быть где угодно, а может и не быть. Храмовники вечно где-то пропадают, выполняя приказы Проявителя. Этот русский считает, что они его собственность.

— Быть под кураторством Проявителя — почетно, — прошептал Нэввид. Он стал тихим сразу, когда Элия заговорила.

— Именно, — фыркнула Элия. — Вы бросаетесь в пекло сразу, как только он прикажет. Вместо Эрнеста мог быть ты. Альберт умер в прошлом году, когда его загрызла какая-то химера у распределительного отсека, на его теле были раны размером с мой локоть, а Норман скончался две недели назад. Все из-за плесени. Какой смысл заводить отношения с храмовником, если сегодня-завтра его не станет? Рано или поздно это все равно случится. Ты смертник, Нэввид.

Глава 7. Объективная реальность

Некоторые из листьев были настолько широкими, что не умещались на ладони. Поливочные системы работали несколько часов кряду, периодически щелкали датчики подачи питательного субстрата. Сегодня было особенно влажно. В отделе гидропоники люди старались подолгу не задерживаться. Здесь тяжело дышалось, и кожа становилась рыхлой.

По окончании рейда Медея не могла найти иного места, чтобы спрятаться, иначе погонят еще на один. После обстоятельных замеров Меннив вырвало ей прямо под ноги, туда же полетела и бутылка с кислым вином. Медея не помнила, чтобы когда-то так широко шагала. Переступив через лужу кислой вони, она вышла из комнаты под злые проклятья и требования все убрать.

Ничего из того, что Меннив ей щедро наобещала, не сбудется. Она не станет потрёпанной потаскухой, и уж точно не облысеет, а если и закончит свою жизнь где-то в закоулках большого корабля, то не сдохнет, а, наверняка, погибнет.

На верхние ярусы она больше ни ногой. За несколько лет Медея успела проникнуться ненавистью к пестрым коридорам. Ровно с тех пор, как впервые туда поднялась. Пока что дар приносил ей только неприятности, хотя должен был славу и восхищение. Там, наверху, его уж точно не ценили. Поэтому Медея предпочитала проводить время в ожидании признания в отделе гидропоники. Здесь ее ищут гораздо реже. Это, конечно, слегка успокаивало, если не думать, что приказ о рейдах отдавал сам Эсхекиаль. От него не скрыться, сколько бы раций не было случайно потеряно по углам.

Прошла каких-то пара часов, и Эсхекиаль появился в проёме отсека тихо, молчаливо, словно совесть, которую только-только удалось усыпить. Лицо у такой совести вытянутое и сухое, с короткой рыжеватой бородкой. Серые глаза взирали спокойно и безразлично, по шершавой кольчуге, которую он никогда не снимал, спускалась туника с черным крестом на груди. Храмовник был очень высок, он упирался макушкой в верхний порог проема, обрамлявшего длинное жилистое тело, словно рамка от картины. Справа и слева ползли стебли ползучей клубники. В руках Эсхекиаль держал обнаженный меч. С ним же он прошел до стола с удобрениями, и его же положил на стол прямо перед Медеей.

— Я просто мечтаю стать рыцарем, — тут же сказала она.

— А я думал, ты всегда мечтала влюбиться.

Влюбиться оказалось не так уж и сложно. Стоило только Эуридиду посмотреть на нее украдкой и нагло улыбнуться уголком рта, как она тут же пропала. Гораздо трудней стать рыцарем так, чтобы и другие в это поверили.

На мече светилась ее ДНК-метка.

— Одно дело мечтать, другое — ставить свою метку на ткань Преданной, — недовольно проговорил Эсхекиаль. — Нэввид сказал мне первым, так что тебе повезло не оказаться в карцере.

— Но ведь мечей в несколько раз больше, чем храмовников. Они простаивают без дела.

— Оружие может понадобиться, когда мы доберемся до Марса. Ткань преданной портится, если ее перенастраивать каждый раз на новую ДНК. Ты все равно с ним не управишься. Зачем он тебе понадобился?

— Рыцарь не ходит без меча.

— Разве ты можешь его поднять?

Оба они знали, что нет. Мечи, коими был снабжен Гофор-3, имели вес не менее двух килограммов, и предназначались для крепких мужчин. Орудовать тяжелым одноручником хрупкой девушке было трудно. Когда Медея настраивала ткань преданной, то стаскивала его со стола двумя руками. Тогда он показался ей не таким тяжёлым, если не поднимать его слишком высоко. А сейчас Медея взялась за рукоять и так же стащила меч со стола, показав, что может держать его — даже одной рукой. Вторую руку она не подключала.

— А теперь замахнись, — спокойно попросил Эсхекиаль.

И Медея замахнулась, довольно лихо поначалу, срезав помидор с ближайшего куста, а потом ее повело, и она тотчас завалилась назад. Храмовник быстро оказался рядом, не дал ей упасть и вынул меч из ее рук. Тот успел прочертить рваную линию по стальной решетке пола, выбив из металла несколько жирных искр.

— Мне просто нужно лучше питаться, — Медея размяла заболевшее запястье. — Если привести себя в форму, я буду держаться уверенней.

— Дело не в питании.

— Остальные учатся сражаться с монстрами и всегда готовы к нападению. Мне тоже нужны навыки, чтобы давать отпор.

— Другие учатся защищать пассажиров, — Эсхекиаль хмуро вернул меч на стол. — Ты учишься защищать саму себя. Ты не должна заботиться об остальных, стремясь убить как можно больше чудовищ.