Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

— Это нехорошо, — покачал я головой. — А если кому-нибудь понадобится помощь? Давайте не будем позволять подобного впредь.

Лена была удивлена такой реакции. Она рассчитывала на похвалу за то, что облегчила рабочий день. Но ей придётся привыкать работать на совесть. Делать всё по уму. Делай что должен, и будь что будет — так меня учили.

Света решила нас примирить:

— Всё, что ни делается, делается к лучшему! — заметила она. — Зато у Вас, Пётр Иванович, будет время познакомиться с поликлиникой. Вы же не знаете, что и где находится, где искать терапевтов, а где узких специалистов. Могу провести Вам экскурсию?

Было очень мило, что в нашей компании нашёлся миротворец. Я ценю эмпатичных людей. В этом отделении коллектива не было, но сейчас он зарождается прямо на моих глазах. И зарождается вокруг меня. А значит, всё будет правильно.

— Дело говоришь, — я сменил гнев на милость. — Вы тогда можете идти домой, а я пройдусь — посмотрю, что здесь к чему.

Я определил границы дозволенного, указал на недопустимость подобного в будущем. А отчитывать и ругать девочек ни к чему. Они взрослые люди — исправятся. А не исправятся, так заставим. Но лишний негатив только мешает. К тому же я уже успел узнать, что и Света работает за двоих, и Лена пойдёт не домой, а полы мыть в общежитии. Если я могу дать им лишний час отдыха, я это сделаю.

Девочки радостно засобирались. Я же поспешно направился в кабинет к Аболтусову — надо было вернуть Лене подарок. Она его заслужила своей самоотверженной работой.

В кабинете Толика было так же тихо, как у нас, — ни души.

— А где твоя медсестра? — проявил я осторожность.

— Это ты о Юличке? — удивился мой друг. — Понравилась? Номер дать?

Его мальчишеская беззаботность смущала и настораживала. Как с таким настроем достигать больших целей? Но его искренность и открытость обезоруживали. На него невозможно было сердиться.

Я поднял брови в ожидании ответа.

— Так это, она домой ушла, — пожал плечами Толик.

— Где пакет с подарком? Я обещал его Лене отдать, — перешёл я к делу.

— Нууу, — затянул мой друг. — Давай себе оставим? Я уже на языке чувствую этот восхитительный вкус. Его нельзя отдавать.

— Ну же, — поторопил я его. — Девочка вкалывала как проклятая, она заслужила этот подарок.

Толик сдался и протянул мне пакет. Его глаза молили меня изменить своё решение, но язык он держал за зубами. Получив то, зачем пришёл, я задал ещё один вопрос:

— А Юля хорошая девочка? Ты ей доверяешь?

Аболтусов не сразу понял, о чём я говорю, — он прощался с мечтами о богатом застолье. Скорее увидев по движению моих губ, что я задаю вопрос, чем услышав его, Толик вернулся к реальности. После короткой паузы он наконец нашёлся, что ответить:

— Она прелесть. Попка — ягодка. Я ей всецело доверяю.

— Пиши мне её номер. Хочу с ней выпить кружечку кофе.

Я не доверял его медсестре, а, как известно: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

— В телегу скину, — ответил Толик, приложив руку к голове в воинском приветствии.

Я передал Лене обещанный презент и спустился на первый этаж. Отсюда начнётся моя экскурсия.

* * *

В регистратуре лениво горели два окна. Дверь в каморку охраны была открыта. У выхода из поликлиники неоном переливала вывеска «АПТЕКА». В окошке скучала пожилая женщина, облокотив голову на руку. Среди полусотни кресел для ожидающих было занято одно. Жизнь в больнице остановилась. Я бросил взгляд на информационное табло с расписанием врачей. Оно занимало всё обширное пространство северной стены. Каждая третья строчка пустовала. А ведь в моё время у нас было такое же, и оно не вмещало всех трудоустроенных специалистов.

Тишина и покой. Безмятежность постепенно, но настойчиво захватила моё сознание. В вестибюле всё было спокойно, и я направился в северное крыло. У нас в поликлинике в нём располагались кабинеты физиотерапии. Меня же встретила вывеска: «Рентгенологическое отделение». Я вошёл внутрь. Все двери располагались по правую руку, слева же окна выходили на фасадную часть здания. Два кабинета флюорографии, два рентген-кабинета — неплохо живёт поликлиника. А что дальше? «Кабинет компьютерной томографии», — прочитал я. Очень неплохо! В обычной районной поликлинике есть КТ! Я в своё время так и не успел поработать с этим чудом техники. На стене висел ознакомительный плакат-реклама, рассказывающий о возможностях данного вида диагностики. Людей не было, времени было полно, я решил его изучить.

Однако сделать мне этого не дали. Дверь КТ-кабинета отворилась, и оттуда вышла Наташа. Она была всё так же лучезарна и мила, как при первой встрече, а увидев меня, взорвалась радостным восторгом!

— Привет, как я рада тебя видеть!

Она обняла меня. Её глаза светились доброжелательностью, на лице поселилась улыбка. Она осмотрела меня с ног до головы, задержав взгляд там, где воспитанной девочке не следовало бы. Затем выпрямила спину и выпячила грудь.

— Что забыл в наших краях? — подмигнула мне Наташа. — Меня искал?

— Исследую новое рабочее место, — пожал я плечами. — Раз уж предстоит провести тут ближайшие три года…

— Ой, а давай я тебе всё здесь покажу?

Меня радовало искреннее желание доктора мне помочь. Наташа располагала к себе. Она схватила меня за руку и потащила в свой кабинет:

— Вот это моё рабочее место, — хвасталась девушка. — Правда, уютно?

Перед широким окном в соседнюю комнату стоял длинный угловой стол, не меньше трёх метров. С трёх сторон на нём располагались мониторы, развёрнутые к креслу, на котором лежала красная бархатная подушечка — именно тут располагалась прелестная попка моей знакомой. Рабочее место было выбрано так, чтобы днём оно освещалось дневным светом, проникающим через окно справа. Под столом с двух сторон от кресла были тумбы с ящичками. Вся мебель новая, на вид прочная.

Я постучал по столешнице — дерево!

Отлично спланированное рабочее пространство. Оно располагало к самоотверженному труду — хотелось приземлиться на кресло и приступить к работе. Также удивлял идеальный порядок — все снимки распределены в аккуратные стопочки, сверху на них амбулаторные карты с вложенными в них результатами КТ-обследований. Каждая стопка ровно в пяти сантиметрах друг от друга. Поразительная педантичность.

Передо мной адепт порядка и дисциплины? Девушка оказалась лучше, чем я думал.