Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

— Лен, не переживайте, всё будет хорошо, — успокаивал я.

Она меня не слушала — схватив в охапку журнал, стационарный телефон и стопки принесённых листов, она попробовала перенести весь этот скарб в перевязочную.

— Может, хоть пару человек успею вызвонить до начала приёма, — продолжала ворчать она.

Но как только Лена сделала пару шагов от стола, её ноша стала расползаться в разные стороны и в конце концов полетела на пол. Лена стояла, безвольно опустив руки, готовая зарыдать сию же секунду.

— Лен, — окликнул я её всё тем же тихим успокаивающим голосом. — Давайте в этом месяце я сам буду работать на приёме, а Вы — заниматься диспансеризацией? Раздадите всем обследования по приказу, а я потом всё интерпретирую и дам рекомендации. Вам так будет комфортнее? И Вам не придётся задерживаться на работе.

Эти слова вернули мою медсестру к жизни. Она подняла на меня удивлённые глаза.

— Вы правда сделаете это для меня? — в ней ещё сидело недоверие вместе с сомнением. — Сами будете сидеть на приёме?

— Конечно, Света мне поможет, — уверил я свою медсестру. — Поможете же? — на этот раз обратился я к Свете.

— Нууу, не знаю… — с сомнением протянула она.

— Надо помочь, — настаивал я. — Я быстро учусь. Как только Вы мне всё покажете, я Вас сразу отпущу. «Нам» правда нужна помощь!

Я показал глазами на свою медсестру, намекая, что без этой помощи у неё произойдёт нервный срыв. Света помялась, но всё-таки согласилась. Мы отпустили Лену прозванивать пациентов с приглашением на диспансеризацию, а сами приступили к работе.

Света показала мне все необходимые для работы в ЕМИС операции: показала, как открыть приём, как посмотреть, кто сегодня записан и на какое время. Оказалось, это очень удобная система, хоть и не без огрехов. Но преимуществ было много больше, чем недостатков. Эта система облегчала и ускоряла приём, систематизировала его. Врач понимал, когда и кто к нему обратится, и даже, при желании, мог ознакомиться с данными пациента заранее. Я окинул взглядом объём работы на день — двадцать восемь человек. Немного. Справлюсь быстро.

— Скажи, ты говорила, что в этой системе можно любого человека найти?

— Да, — подтвердила медсестра. — Вот сюда нажми, — она постучала ноготком по экрану. — И вводи ФИО и дату рождения.

Я ввёл данные отца. Сейчас я узнаю его адрес. Смогу увидеть и поговорить.

— Ничего нет, — протянул я разочарованно. — Почему система никого не нашла?

— Не знаю, — пожала девушка плечами. — Может, уже умер, немолодой всё-таки человек, — обратила она внимание на дату рождения. — А это кто?

— Неважно, — ответил я. — Просто хотел посмотреть, как работает система.

Моим мечтам на скорую встречу не суждено было сбыться. Значит, поиски будут продолжены. До тех пор, пока не увенчаются успехом. Я не намерен был сдаваться.

— Ну ладно, — пожала плечами медсестра. — Начинаем? — уточнила у меня Света. — Нажимай на первого пациента в таблице.

Я перевёл курсор на Иванова Алексея. Один щелчок — и открылось новое окно.

— Вот видишь, тут надо заполнить его анамнез, тут жалобы, а вот объективный осмотр.

— Угу, — я впитывал информацию. Ничего сложного.

— Можно сделать шаблоны, то бишь готовые ответы, и загружать их на похожие случаи, — продолжала объяснять медсестра.

— Очень удобно, — отреагировал я. — А это что за записи?

— Это его посещения других врачей, — объяснила Света.

Этот человек неделю наблюдается с почечной коликой у уролога, а сегодня посещал ЛОР-врача. Интересно, что за хворь такая схватила молодого мужчину, что он пошёл по всем врачам поликлиники? Я нажал на приём уролога.

— А это что за значок? — обратился я к своей консультантке.

— Это выданный больничный, — пояснила она.

Хм, а вот и причина обхода всех врачей, улыбнулся я. Ну-ну. Сейчас посмотрим.

— Запускай, — скомандовал я в предвкушении работы.

В кабинет вошёл невысокий, нетолстый, ненакачанный, некрасивый юноша непонятного возраста — вроде уже не ребёнок, но ещё не мужчина. Он двигался рывками и не мог замереть ни на секунду.

Я вежливо ему улыбнулся и пригласил к своему столу.

— Жалуйтесь? Что у Вас случилось?

Юноша на меня даже не взглянул.

— У меня боли в спине и животе, — объяснил он, перекладывая руки с ноги на стол, после на живот и опять на колени. — А ещё температура и тошнота.

— Хм, и давно Вы отмечаете данные жалобы? — исходя из слов пациента, а также учитывая диагноз уролога, мы могли столкнуться с серьёзными проблемами.

— Уже неделю… — коротко ответил он.

— Неделю температура? — вскинул я бровь. — Высокая?

— До 38 °С.

Я опять открыл «приём уролога». В назначениях прочитал: УЗИ, ОАК, ОАМ. Перешёл на повторный приём — ни результатов обследований, ни их интерпретации нет. Странно! У человека такие серьёзные жалобы, выставлен такой страшный диагноз, а реакции никакой.

— Ложитесь на кушетку, — я указал юноше, где она находится. — А где Ваши обследования?

— Я ничего не сдавал… — признался юноша, перебравшись на кушетку. — Времени на это нет, да и очереди там постоянно.

Я приступил к осмотру: живот спокойный, мягкий, безболезненный, перитонеальной симптоматики нет, симптом Пастернацкого отрицательный с двух сторон. Никаких причин возможной гипертермии…

— Штаны, трусы спустите, на правый бок, колени к груди, — скомандовал я. — Света, а где может быть вазелин?

— Вот, доктор, возьмите, — услужливо подскочила ко мне медсестра.

— Это ещё зачем? — изумился юноша.

— Обычный пальцевой осмотр, — объяснил ему я. — У Вас же температура, я должен выполнить полный осмотр. Чтобы ничего не упустить.

Эта информация была встречена пациентом резко негативно. Он вскочил, всплеснув руками, и запыхтел:

— Какой ещё пальцевой осмотр! Это туда? Пальцем? Да ни за что! Мне просто больничный нужен!

Странная реакция пациента меня озадачила. Аггравант? Первый же пациент на первом приёме? Это бы всё объясняло. Но необходимо было проявить профессионализм.

— Так у Вас нет температуры? — уточнил я, поднеся к его лицу банку с вазелином.

— Никакой температуры, — юноша замотал головой. — Просто выпишите больничный, и я пойду?

Перед тем как ответить на столь наглое требование, я