Долгожданная кража - Евгений Васильевич Шалашов

товарищ Петров был пущен вперёд для указания дороги. Без поводыря мы рисковали не найти вообще ничего. Он пробирался, согнувшись и явно страдая от того, что обращён к нам совсем не тем участком тела, который бы приличествовал тому при общении с такими значительными товарищами, как мы. Дверца одной из каморок была открыта. Постоянно извиняясь, что не успел с электричеством – было бы светлее, Петров пропустил нас вперёд.

На двоих у нас имелось аж два фонарика, да ещё петровский «жучок», однако поначалу мы ничего не углядели.

– Так вот же! – поторопился помочь нам электрик и лучом фонарика показал вглубь каморки (или чулана, как правильно?). И опять мы ничего не увидели. Только когда Петров вплотную подошёл к нужному месту, мы поняли, что к чему. Длинные ящики были уложены в самой глубине каморки: где крыша сходится с полом чердака, и так просто туда не подобраться. По всей видимости, там была какая-то ниша, потому что крышки ящиков образовывали с полом общий уровень. Всё это было покрыто толстым слоем нетронутой пыли и свидетельствовало о полнейшем запустении. Таким макаром эти ящики могли пролежать незамеченными ещё сто лет.

С одного ящика пыль оказалась частично стёрта (моя работа, признался Петров), в неверном свете фонарей крышка нам показалась то ли серой, то ли зелёной.

Я осторожно подцепил крышку. И впрямь, электрик не ошибся. В ящике лежало шесть винтовок, очень похожих на «трёхлинейки».

– Мосинские винтовки, – авторитетно изрёк сержант. – Я, правда, их только в музее видел, да в кино. Наши с такими и белых били, и даже в Отечественную войну на фрица ходили.

Как ни старался я быть аккуратным, но от крышки поднялась целая туча пыли, и мы все втроём дружно зачихали. Сержант Диденко отчихался первым и не стал терять времени даром. Не удержавшись от искушения, он вытащил одну из винтовок и принялся передёргивать затвор, да ещё и водить стволом во все стороны. Вишь, он ещё и меня пытается на мушку взять!

– На место положи! – строго одёрнул я парня.

– А чё такого? Видно же, что не заряжены? – не понял сержант. – У неё же даже затвор не передёргивается. Не то заржавело всё, не то пыли набилось.

– Раз в год и палка стреляет. Порядков не знаешь? – сурово сказал я и отобрал у него винтовку, положив её обратно в ящик.

– Придётся тебе курс молодого бойца устроить, – продолжил я воспитательную работу. – Ты что, в армии не служил?

Вопрос, разумеется, риторический. Если бы Диденко не служил в армии, то на службу в милицию его бы попросту не приняли. Скорее всего, где-то служил, но явно не имел дела с оружием. Или имел, но, как большинство солдат, один раз держал в руках автомат на присяге и один раз съездил на стрельбище, где ему позволили высадить пять патронов. Не обязательно при этом служить водилой или писарчуком. Это могла быть и связь, и аэродромная рота. Да всё что угодно! Но в милиции-то на стрельбах не мог не бывать. Так что не знать правил обращения с оружием не имел права. Пожалуй, надо сказать начальнику штаба, пусть заинструктирует парня как следует. Он ведь, будучи помощником дежурного, имеет доступ к оружейной комнате. А там и до греха недалеко.

Хотя на чердаке и было темно – фонарики не спасали, но сержант уловил моё настроение.

– Лёша, да ладно тебе, это я так, – заныл сержант.

Помощники дежурных, несмотря на своё сержантское звание, народ нахальный и самоуверенный. Они даже нашего брата называют по имени и обращаются на «ты». А этот, вишь, малость струхнул, услышав мой строгий тон. Ничего, пусть прочувствует. Я и сам понимаю, что вряд ли винтовка заряжена, но в таком деле лучше не рисковать. Дядя Петя Верёвкин за такие дела сержанту бы попросту в ухо двинул, безо всяких бумажек. Увы, дяде Пете это бы с рук сошло, а мне нельзя. Ни по возрасту, ни по опыту, ни с учётом последних событий. А жаль. Иной раз добрая оплеуха учит жизни гораздо лучше, нежели нотации.

«Оно, конечно, так», – мерзко хихикнул мой внутренний голос и тут же напомнил мне про Утягина, с которым ещё неизвестно, как всё закончится. Вступать в полемику с собственным внутренним голосом было сейчас не к месту, и я его ехидство гордо проигнорировал.

– Ручонками не размахивать, ничего здесь не трогать! – скомандовал я в пыльный сумрак. Слегка сжалившись над парнем, уточнил: – Ящики открывать можно, посмотрим, что к чему.

В каморке поместилось одиннадцать ящиков. В десяти лежали винтовки – по шесть штук, а в последнем, самом дальнем, лежали бумажные коробочки с патронами.

Стало быть, мы имеем шестьдесят винтовок и некоторое количество боеприпасов.

– Давай дуй к ближайшему телефону, в магазин там или в аптеку, доложи обстановку, а заодно затребуй грузовик и ребят покрепче для погрузки, – приказал я сержанту.

– А ты, то есть вы?

– А я, товарищ сержант, остаюсь на хозяйстве. Стану караулить это добро, – сообщил я. – У нас сейчас задача вывезти оружие в безопасное место, то есть подальше от простых граждан. А все расследования и разборки будут потом.

– Так они же всё разболтают, магазинные-то! – забеспокоился Диденко.

– А ты культурно попроси их выйти да не ори на весь магазин, – напутствовал я его.

Проводив сержанта, я ещё разок посмотрел на оружие. Я тоже видел винтовки такой системы только в музее да в кино, потому что «мосинки» давным-давно сняты с вооружения армии. Но всё равно почему-то мне казалось, что это какая-то странная «мосинка». Но что с ней не так? Не хватает чего-то такого, что должно выступать. Магазинная коробка, что ли? Оружейник или историк-реконструктор сразу бы определил, что это за винтовка, а мне пришлось лишь гадать.

Я попытался поизучать ящики, но они мне ничего не подсказали. Вытер пыль, но обнаружил только четырёхзначные номера. Возможно, номера партии или номера, данные на складе. Кто его знает? Я не оружейник, не кладовщик склада боеприпасов или вооружения. А что с коробочками, в которых патроны? А вот здесь, похоже, и будет подсказка. На картонных стенках, когда я стёр с них пыль, обнаружились иероглифы. Опять-таки – китайские они или японские, не определю.

И тут до меня дошло. Всё-таки парень я начитанный, тем более что совсем недавно пришлось прикоснуться к событиям, связанным с гражданской войной. Читал и энциклопедии, и те немногие книги, которые удалось отыскать в нашей библиотеке. Да и из собственного прошлого кое-какие знания остались. Это же японские винтовки «Арисака»!