Долгожданная кража - Евгений Васильевич Шалашов

– Вот только не надо бросать трубку и срочно бежать к моему кабинету. Я для тебя теперь в недосягаемости. И вообще меня в городе нет. Так что можешь не дёргаться!

Снова противные смешки. Я кивнул Титану, дескать, возьми трубку – всё равно у нас телефоны на одном проводе. А что, вместо того чтобы мне тут что-то ему рассказывать, пусть услышит от первоисточника, так сказать. Титан с готовностью послушался. Видимо, Утягин и на самом деле был в недоступности и безопасности, потому что его потянуло на неспешные рассуждения. Простого ощущения сатисфакции, вложенной в этот звонок, ему было явно недостаточно.

– А твоё рукоприкладство ещё сто раз тебе отрыгнётся. Подумаешь, за девку заступился! Она тебе кто, сват, брат, а может, сам хотел попользоваться? Так от неё не убудет. И тебе хватило бы… Но только после меня. Зато глухаря бы не было… И кое-чего ещё.

Если бы телефонная трубка была не из старого надёжного эбонита, она бы, пожалуй, раскрошилась или расплавилась в моей руке. Титан отчаянно семафорил мне обеими руками, прижав трубку плечом: «Не психуй!»

Утягин между тем забеспокоился, продолжаю ли я его слушать:

– Воронцов! Эй, Воронцов, ты меня слышишь?

– Слышу, слышу! – вместо меня ответил ему Титан своим голосом, но со знаменитой мультяшной интонацией.

– Ой! – пискнул Утягин и срочно слился со связи. В трубке тут же зазвучали короткие гудки. Не учёл гад, что из-за дефицита свободных номеров все телефоны в кабинете спарены или даже «строены».

Титан с сожалением положил трубку на рычаги. Судя по всему, он был готов слушать и дальше.

– А я тут гадал весь день, кто это названивает. Отвечу, а в трубке тишина. Оказывается, ему тебя надо было. Ну дела!

Напарник полез за сигаретами.

– Так ты ему, получается, лицо набил? – восторгнулся он. – Ай, молодца! Полный одобрям-с тебе от меня. Был бы рядом – ещё добавил. А что это за история, с которой всё началось? Давай выкладывай!

И я выложил. Правда, упустил про Нину всю лирику, какую можно было упустить, не исказив сути происшедшего.

– Да-а-а… – глубокомысленно изрёк Титан после некоторого молчания. – Тут к бабке не ходи, Утягин тебя и застучал в прокуратуру. А что, всё сходится. Заява о краже была? – Была. Дежурный был в курсе? – В курсе. Ты ему говорил, что регистрировать происшествие не надо? – Говорил. Ну всё, чего тебе ещё? Доказательная база налицо. Человек сам кузнец своего счастья, как говорил великий Карл Маркс. И несчастья тоже.

Никакой Карл Маркс и даже никакой Фридрих Энгельс такой ерунды, конечно, не говорили, но по сути напарник был прав: я сам крепко подставился, и никакие мои благие намерения в расчёт идти здесь не могут. А Утягин всё знал и вполне мог донести об этом в прокуратуру. Небось, его там похвалили за смелый и принципиальный поступок, а может даже выразили надежду, что и впредь он не пройдёт мимо творящихся в милиции безобразий и своевременно просигнализирует куда следует, только тихонько-тихонько.

Пока я занимался самокритикой, Титана посетила какая-то свежая мысль, и он со смешком произнёс:

– Представляешь, Лёха, теперь может так оказаться, что уголовное дело будет расследовать как раз Утягин. А? Как тебе это?

Ай да Титан! Я соскочил с места и ринулся на выход.

– Эй, кацо, ты куда? – забеспокоился напарник. – Не бей пока больше никого, да?

Я не стал обращать внимания на сталинский акцент Титана, которым ему так хорошо удавалось порой снять напряжение в острой ситуации. Отвечать ему я тоже не стал. Мне срочно надо было к начальнику следствия Рябинину. Допустить, чтобы уголовное дело по краже этого чёртова пальто попало к Утягину, было нельзя.

Глава 11

Прощай, оружие

По пути к начальнику следствия я всё-таки толкнулся в кабинет Утягина – заперто. Стало быть, всё сходится – смылся или, как говорят мои родители, знает кошка, чьё мясо съела. Попасть к Рябинину мне на сей раз было не суждено. В конце коридора замаячил дежурный Краснюк со своей постылой привычкой нудить.

– А-а-а, Воронцов… Это хорошо, что я тебя поймал, Воронцов… Давай-ка быстрей сюда, Воронцов.

Проскочить мимо у меня не получилось. Краснюк расставил руки, как при игре в жмурки, и зачастил:

– Воронцов, тут такое дело… Тебе Диденко всё по дороге объяснит. Оружие при тебе? Давай быстренько на выезд. Больше никого нет. Начальник свою машину даёт.

Вот беда! И отвертеться никак нельзя. Если Краснюк доложит Большакову, что я уклонился от выезда, то это пробьёт такую дополнительную брешь в моей пошатнувшейся репутации, что никакое «послезнание» не поможет.

Помощник дежурного Диденко уже бил копытом, стоя в дверях дежурки, и весь его вид говорил: «Ну что же ты, Воронцов, давай, шевелись!»

Пришлось шевелиться.

У крыльца нас ждала чёрная «Волга» начальника. Приличной она выглядела только издалека и в сумерках. При ближайшем рассмотрении возникало стойкое удивление, как это чудо ещё ездит. Не улучшало впечатление и пребывание внутри этой доходяги. В моё будущее время этот автомобиль можно было бы назвать так: «сборный продукт каннибализма». Или попроще: «с миру по нитке», что по большому счёту одно и то же. Однако для кого-то чёрная «Волга» и в таком виде – непреложный атрибут начальственной жизни. Для Диденко, например. Не теряя ни секунды, он шустро забрался на переднее сиденье рядом с водителем и теперь глядел орлом. Сержант, кстати, несмотря на украинскую фамилию, считал себя коренным русским и очень обижался, если его иной раз называли хохлом.

Я снисходительно простил ему это маленькое тщеславие и без капризов устроился сзади на продавленном сиденье. Диденко, памятуя наказ дежурного, тут же начал вводить меня в курс дела.

Оказывается, мы ехали в один из домов на Советском проспекте, где некий электрик при производстве работ на чердаке обнаружил ящики с каким-то оружием. Тот самый электрик и должен встретить нас на углу дома. «Дом этот деревянный, двухэтажный, на восемь семей», – продолжал просвещать меня Диденко. Один из жильцов, вселившийся в квартиру после смерти прежней хозяйки, решил оснастить свою часть чердака приличным освещением, для чего и договорился со знакомым «повелителем электричества».

«Ага, – подумал я, слушая сержанта. – Значит, для электрика эта работа – „шабашка“, весьма порицаемое дело в эпоху развитого социализма, особенно если учесть, что выполнять он её наверняка будет „сэкономленным“ на родном предприятии проводом, использовать „сэкономленные“ же изоляторы, а уж про лампочки я и вообще молчу. Где это видано,