Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

покорности, он игнорировал страдания Вэй Учэнь, о которых Асура целенаправленно не упоминал ни слова. Братья-близнецы отделили их друг от друга, чтобы притупить бдительность и ослабить.

Но как?.. Разве… разве это правда? Неужели всё, что было между ними, ложь? Асура всё время притворялся? Он позволил Вэй Лу сблизиться с ним, чтобы поймать в ловушку? И то, о чём они говорили несколько мгновений назад, открыв друг другу сердце и душу, тоже было неправдой?

Зачем Асура сдружился с ним, раз знал, что разрушит его доверие, отбросив мораль[42]? Только чтобы поиграть, а затем с садистским наслаждением наблюдать, как Вэй Лу мучится от разорванного на куски сердца, которое он бережно пытался залечить все эти долгие месяцы?

– Вэй Лу. Пожалуйста. С тобой всё будет в порядке, если ты доверишься мне. Я не позволю причинить тебе вред.

С трудом переборов нахлынувшее оцепенение, Вэй Лу тяжко выдохнул и поднял насторожённый взгляд на Асуру. Ему стало больно и до омерзения неприятно смотреть на того, кто продолжал притворяться благочестивым и праведным. Мыслить здраво не получалось, Вэй Лу не желал слушать оправдания, отчего упрямо закачал головой.

– Неужели ты мне врал всё это время? И то, о чём мы говорили сейчас, – это тоже наглое враньё? Очередная твоя манипуляция?

– Нет, это правда, – с горестью во взгляде отметил Асура. – Я действительно хотел найти для себя напарника. И ты стал мне близок.

– Если я стал тебе близок, то…

– У тебя нет выбора, – напомнил Асура. – Но я защищу тебя. Тебя не тронут, я не позволю…

– Не позволишь? – раздражённо рыкнул Вэй Лу, прищурившись. – Как? Пойдёшь в бой против главы и своего учителя? Ради кого? Ради меня? Какого-то паршивого тёмного заклинателя? Не смеши!

– Я смогу договориться. У меня получится… Я смогу их убедить.

От спокойного, бесцветного голоса Асуры в Вэй Лу начала закипать злость, пытающаяся пересилить боль разбитого сердца. Как бы он ни пытался настроить себя на разговор, чтобы выслушать чужие оправдания, ему хотелось закричать и что-то сломать. Если бы Асура был уверен в своих словах, Вэй Лу бы ещё подумал, прежде чем делать поспешные выводы. Но, видя, как его взгляд блестел искрой сомнения, как голос подрагивал от неуверенности, всё стало понятно: Асура никогда не затрагивал с Шо Фэном и Шуан Тянем тему сохранения его жизни.

– Серьёзно?! Договориться?! Они уже всё решили! Это происходило и произойдёт вновь! Вы притащили нас сюда, потому что вам нужны тёмные заклинатели для закрытия Разлома! По этой же причине бежал и Синь Юй, ведь Бянь Сэ Лун выбрали его мать, чтобы принести её в жертву!

– Откуда?..

– А что тебя удивляет?! – поддавшись гневу, продолжил разрываться криками Вэй Лу. – Разве ты не знал всё с самого начала? Если ты не договорился с Шо Фэном, то зачем было со мной сближаться?! Чтобы вот так потом разбить мне сердце и вытереть о меня ноги?! Я верил тебе! Зачем просил довериться, если с самого начала планировал предать?!

Меч в руке дрогнул, во взгляде Асуры промелькнула болезненная потерянность. Но Вэй Лу едва ли мог заметить что-то в опустившейся тьме, которая также захватывала и его душу. Он просто не мог поверить… в свои глупость и наивность! Вэй Учэнь в очередной раз оказалась права. Тот, кто предлагает что-то хорошее, всегда потребует огромную цену взамен.

– Но откуда ты узнал?

От потерянного бормотания Асуры искра злости ещё сильнее разгорелась в душе Вэй Лу. Сжав кулаки и сморгнув подступившие слёзы, он озлобленно уставился на человека, которому открыл свои чувства за несколько мгновений до того, как получить предательский удар в спину. Правильно говорят, что из собачьей пасти не жди слоновой кости[43].

Из горла вырвался истеричный тихий смех.

– Этот тёмный заклинатель оказался не таким уж бесполезным, как вы полагали, – с режущей щёки улыбкой зарычал Вэй Лу, а затем выплюнул: – Оттуда, откуда и твой брат, полагаю. Дар гадателя. И как вовремя.

– Хао?

Озадаченность Асуры заставила Вэй Лу насторожиться, и тем не менее сейчас явно был не тот момент, когда стоило колебаться. Тёмная ци вырвалась наружу, окутывая его слабым коконом. Уверенно зашагав вперёд, Вэй Лу заставил Асуру попятиться, но тот быстро смекнул, что уговорами проблему не решить.

Направив в меч духовную энергию и прыгнув вперёд, Асура прорвал завесу тёмной силы, остановив остриё в опасной близости от горла Вэй Лу. Тот даже не дрогнул, смотря мрачным взглядом сверху вниз, словно медведь, готовящийся напасть на тигра.

– Я спасу её.

– Ты ничего не сможешь сделать. Только сам…

– Окажусь в ловушке, да? – с раздражением уточнил он. – Ты обещал заботиться обо мне. А по итогу? Заботился как о свинье, откармливая на убой. Сволочь.

Они смотрели друг другу в глаза и видели то, что не хотели наблюдать. Вэй Лу горел злостью и отвращением, а Асура умело сохранял спокойствие и невозмутимость. Возможно, если бы вместо луны их освещало солнце, им бы удалось заметить чуть побольше: как ещё не успел угаснуть огонёк искренней симпатии, которую они боялись и в то же время лелеяли.

В сумраке рощи тусклым мерцанием переливались потоки светлой и тёмной энергии.

– Я не желаю тебе зла, Вэй Лу. Если не доверяешь мне и хочешь выживать по-своему – уходи.

Сердце укололо невидимой иглой, но Вэй Лу приказал себе заглушить секундную жалость. Нахмурившись, он прорычал:

– Я не уйду без Вэй Учэнь.

– Ты не хочешь дать мне шанс защитить тебя, не хочешь довериться мне. – Медленно опустив меч, Асура одарил собеседника нечитаемым взглядом, в котором растворялись разочарование и холод. – Сунешься в Тайян без меня… Твоя участь будет предрешена, ты едва ли сможешь помочь хотя бы себе. Когда ты уже научишься думать своей головой, Вэй Лу?

От услышанного комментария в Вэй Лу вспыхнуло возмущение. Это что, получается, теперь он виноват, так?! Посмел усомниться в великом Асуре и теперь должен пожалеть о том, как раскидывался громкими заявлениями?

К сожалению, что-то мешало ударить Асуру, пройти мимо или сделать хотя бы малость для спасения Вэй Учэнь. Вэй Лу продолжал стоять посреди рощи, слушая гам, доносящийся из района духовной школы, и захлёбываясь от раздражения и гнева. Наблюдая за Асурой и не понимая, говорил тот начистоту или же опять лгал, он упрямо молчал и кривил губы.

– Помимо брата и учителя, никто не видел во мне человека, никогда не пытался увидеть, считая чуть ли не монстром. Я правда не умею демонстрировать привязанность и чувства. Меня отчасти это раздражает и пугает.