Оторва. Книга 12 - Ортензия

которые возникали в прошлом, канули в Лету. И хочу принести тебе огромную благодарность за то, что ты сообщила в комитете комсомола, будто я давала тебе дополнительные уроки, благодаря которым ты так блестяще выиграла на олимпиаде. Право же, я не ждала от тебя такой похвалы.

Глаза Ольги Павловны даже прослезились от счастья.

— Надеюсь, у нас больше никогда не возникнет никаких ссор и пересудов, и если тебе понадобятся дополнительные уроки по английскому языку, я всегда с удовольствием выделю тебе положенное в этом случае время. Можешь даже не сомневаться. А за то, что я проспала пятнадцать часов, так я на тебя зла не держу, можешь поверить, совершенно не держу. Я так прекрасно выспалась, можно сказать, впервые за последние двадцать лет, что чувствую себя превосходно.

В какой-то момент мне показалось, что она меня вот-вот обнимет на радостях, но нет: если у неё и было такое желание, то она сдержалась.

Так и не дав сказать мне ни единого слова в ответ, Ольга Павловна окинула радостным взглядом мои награды и добавила на прощание:

— Ну всё, спасибо тебе ещё раз, и я побегу. Мне в комитете комсомола нужно теперь решить пару важных задач, но я очень рада, что мы с тобой пришли к единому мнению. Кто старое помянет — тому глаз вон, — и она расплылась в улыбке, как мой кот Барсик после того, как сожрал целую миску сметаны.

— А кто забудет — тому оба, — улыбнулась я в ответ.

— Да-да-да, да-да-да, — ответила Ольга Павловна голосом управляющего усадьбы из старого фильма «Бедная Настя» и помчалась обратно в сторону комитета комсомола.

Неожиданно. Ну правда, абсолютно неожиданно: Ольга Павловна — и в таком прекрасном расположении духа! А я ведь была уверена, что теперь-то она точно свихнется, придумывая жестокую месть. Но, вероятно, за эти самые дополнительные занятия ей теперь какие-то плюшки полагались: всё-таки благодаря ей удалось добиться первого места, и я это во всеуслышание подтвердила. И в путёвке в грязи поваляться никто не посмеет отказать.

Снимать награды я не стала, решив прямо в таком героическом виде завалиться в РОВД и потребовать сделать паспорт немедленно. Ну или хотя бы принять заявление без очереди. Не захотела обращаться к Илье Спиридоновичу, учитывая, что мы буквально поругались из-за небольшой шалости. Да и раз уж в классе все знали, что меня раз в неделю награждают за многочисленные подвиги, то пусть и в РОВД «возбудятся» не по-детски, тем более что следующую награду, чтобы она хорошо смотрелась, придется вешать уже во второй ряд.

Единственное, не учла, что около ателье наткнусь почти на весь класс, который по непонятной причине собрался во дворе Гольдман. Почему именно у Гольдман — так-то понятно: главная активистка, а вот с какого перепуга — было неясно.

— Бурундуковая!

Что бы ни обсуждали одноклассники, расположившись на детских качелях, но, увидев меня, практически все бросились навстречу. Я, разумеется, остановилась от неожиданности, подозревая, что накинутся чуть ли не с кулаками за вчерашнее, но оказалось, все дружно бежали, расталкивая друг друга в стороны, чтобы полюбоваться наградами.

— Ну ничего себе! — только и слышалось со всех сторон.

— Так много!

— Когда ты успела?

— Обалдеть!

Даже Люся забыла про свою обиду и радовалась, как ребёнок, которому подарили новую игрушку.

Я стояла молча, пытаясь выдавить из себя улыбку и совершенно не зная, как на это реагировать. Вроде уже привыкать начала, но такого восторга от одноклассников я, по правде говоря, не ожидала.

— А эта откуда? — спросила Люся. — За спасение утопающих? У тебя её ведь не было, и ты ничего не рассказывала.

— А… — попыталась отмахнуться я, — вытащила из-под воды девчонку в Гомеле. Она пыталась утонуть, но я ей не позволила.

— Расскажи! — попросила Люся, и все вокруг громко загалдели, привлекая к нам всеобщее внимание.

За пять минут вокруг нас собралась толпа, пытаясь выяснить, что происходит.

— Хорошо, хорошо, — пообещала я, чтобы хоть как-то их угомонить, — но сначала мне нужно получить фотографии на паспорт в ателье и пойти в РОВД сдать документы.

— А зачем в РОВД? — тут же спросили несколько голосов. — Ты что, паспорт в милиции получаешь?

— А где паспорт получают? — поинтересовалась я.

Как-то в моём времени я получала паспорт в МВД и по своему разумению была уверена, что и в СССР всё происходило так же.

— В паспортном столе, это здесь, рядом со школой, — сказал Сергей Лазарчук, — там анкету заполнить, свидетельство о рождении и фотографии сдать.

Это я помнила, но анкету за меня заполнял работник МВД, задавая наводящие вопросы. Про паспортный стол всплыло где-то на задворках сознания. Но меня отец привёл в РОВД, и вроде как лейтенант мной и занимался. У него же я паспорт получила и расписалась где-то. А фото менять вообще никуда не ходила: отец сам всё сделал, и я дома в какой-то ведомости поставила свой автограф. Даже когда квартиру купила, я уговорила отца прописаться у меня. К тому времени я уже прекрасно осознавала опасность своей работы и не хотела, чтобы квартира, если что, осталась бесхозной. Так и там я никуда не ходила: родитель за меня заполнил все бумажки, и паспорт я получила с новой пропиской из его рук. Поэтому как-то вылетел из головы паспортный стол, название которого как раз и подразумевало, куда нужно сдавать документы.

— Ну тогда кто-нибудь, покажите, где этот паспортный стол, только фотки заберу, — попросила я.

Кто-нибудь — ага, двинулись всем классом, оставив зевак выяснять между собой, что же всё-таки произошло.

— Слушайте, — поинтересовалась я по дороге, — а вы зачем собрались? Что за собрание?

— Так мы это, — сказал Лазарчук, оглядываясь на одноклассников, словно спрашивая у них разрешения. Вероятно, получив утвердительный кивок, он выпалил: — А мы решили сами найти гнездо этого птеродактиля. Представляешь, что будет, если наш класс его разыщет? О нас обязательно напишут в газете, и мы станем героями. Ты ведь с нами? Только больше не нужно устраивать то, что ты сделала вчера. К тому же, — Сергей перешёл на шёпот, — мы точно знаем, где он может обитать. Только об этом никому. Это наша тайна, — и он выразительно глянул мне в глаза.

— Могила, — подтвердила я.

А что я им ещё должна была ответить?