Точка - Алексей Сергеевич Жарков

Огромный шар планетоида приблизился и заполнил все обозримое из иллюминатора пространство. Его поверхность перестала казаться выпуклой. Теперь это была обширная равнина, покрытая редкой искусственной растительностью: серые, отбрасывавшие ровные сумрачные тени антенны, передатчики, мачты, мостики. Балки и фермы теперь проплывали у Икара над головой. По мере того, как его дрон приближался к поверхности и замедлялся, они становились всё больше, а встречались всё реже, пока совсем не исчезли. Наконец, когда ничего кроме серого металлического покрытия в иллюминаторе уже не мелькало, за ним открылась огромная воронка, глубокая, чернеющая, словно открытая пасть космического катаклизма, настолько широкая и глубокая, что Икар даже вздрогнул, инстинктивно вцепившись в кресло, чтобы не сорваться. Центральный порт, словно инверсия города – строения не возвышались над равниной, образуя ком разнообразных светящихся построек, уходящий пирамидой вверх, а опоясывали невероятных размеров пустоту, внутри которой происходила интенсивная, системно-упорядоченная возня. Гигантские космические лайнеры похожие на граненые астероиды тяжело плыли вдоль покрытых разноцветными огнями стен, корабли поменьше, самых неожиданных форм, шли в соседних потоках, в нескольких направлениях, мелкие дроны стремительно, но послушно следовали по разрешенным для них невидимым нитям.

Икар смотрел на все это и не мог поверить. От масштаба захватывало дух. Он представлял себе Энджи заброшенной разворованной станцией где-то на холодной окраине Системы, до которой никому нет дела. Что живут там одни неудачники, что процветает произвол и преступность, индустриальный и технологический упадок, темнота и уныние. Но это… это производило совершенно обратное впечатление. Если все это шевелилось, двигалось, сверкало и было удивительно упорядочено, какой же это упадок?

В его визор ударила очередная волна рекламы, но на этот раз Икар не стал тут же её сбрасывать, а пролистал с приятным чувством неожиданного интереса.

Рекламировали что-то странное и не очень знакомое. Сауна, скачки, зоопарк, лекции, концерты, флигоки, арктоплагеты, мультипликаторы сознания, грабли и прочее… взгляд его зацепился за мерцавшее звёздами сообщение, с огромным, собранными словно из световой паутины словом «Большой Планетарий».

«Снова открыт! Впервые после войны! Восстановлен в оригинальном виде! Дополнен тремя мощнейшими телескопами и настоящим боевым дроном военно-космического флота. Вид на Энджи с глубины трёх километров, полеты на спортивных дрониках, виртуальные экскурсии по тысячам планет Системы. Звездные скопления, галактические туманности, активные двойные звёзды. Погрузитесь в удивительный мир космоса. Приходите с детьми…»

Икар застрял на последней фразе, как будто вспомнил что-то. Какой-то фрагмент детских воспоминаний мелькнул в памяти, и даже не картинкой, а чувствами, отголоском забытых эмоций. Он будто не глазами, а всем своим существом увидел какой-то квант прошлого, почувствовал его. Там было так тепло, светло, и так приятно, что хотелось остаться. Забраться в этот миг прошлого и спрятаться в нем, и чтобы ничего вокруг больше не происходило, чтобы время остановилось вот на этом самом месте и уже не двигалось вперед. Никогда.

Выйдя из шлюза, где он покинул ставший ему за время долгого перелета противным салон, он вдохнул и закашлялся. Воздух на Энджи оказался не таким, к какому он привык на Хити, и отличным от того, каким он дышал в капсуле дрона. Голова закружилась, в глазах мелькнула темнота. Необходимо было привыкнуть и не дышать глубоко, чтобы не упасть в обморок.

Но даже делая короткие осторожные вдохи, Икар начал ощущать неприятную слабость по всему телу. К счастью, это компенсировалось пониженной гравитацией. Тело Икара, все без исключения его мышцы привыкли к гораздо более серьёзному сопротивлению, и здесь вели себя довольно резко. Тело казалось лёгким, прыгучим и восхитительно сильным.

Из всего, что было в этой жизни материального, у него теперь имелся только визор и одежда. С помощью первого, однако, возможно было подключиться к инфополю и, если повезёт, расплатиться за что-нибудь. На стенах, ровных гладких стенах, казавшихся Икару ослепительно красивыми и восхитительно плоскими, мелькала реклама скафандров, старательно предупреждавшая о том, что без скафандра, хотя бы даже без самого простого и тонкого, полноценное перемещение по Энджи невозможно. Конкуренты тем временем предлагали другой, мутагенный способ решения этой проблемы – побеждавший ее намного решительней и радикальней, да еще и на всю оставшуюся жизнь. Подумав, Икар решил не торопиться, осмотреться. Тем более, что смотреть было на что.

Кругом буквально все шевелилось, такого количества настоящих, собравшихся в одном месте живых людей, он не видел уже очень давно. Не говоря уже о самом этом месте – огромный просторный зал с ровным как идеальная математическая плоскость полом, высокий сферический купол с висящей под ним огромной полупрозрачной схемой Энджи, раскрашенной в осторожные цвета политической карты. Её то и дело прошивали разнокалиберные дроны, весело перемигиваясь и как будто жужжа. Хотя жужжание это могло идти откуда угодно, воздух пустого пространства под куполом пронизывали самые разные звуки. Все, что находилось вокруг издавало какой-нибудь звук, свет, и производило движение. Всё здесь шевелилось, двигалось, мигало, мерцало, блестело, звенело, гудело, шуршало, трещало, говорило и жило.

У Икара захватило дух, дыхание снова едва не застряло в горле. Кроме людей и всевозможных дронов мимо проплывали емкости с инопланетными туристами, иногда настолько нечеловекообразными, что Икар непроизвольно вздрагивал. Менее страшные гуманоиды расхаживали пешком, некоторые даже без скафандров, в сопровождении своих туристических чемоданов, бочек, шаров, кубов и прочего. Впрочем, людей было значительно больше.

Один из них подошел к Икару, вертя на пальце блестящую цепочку, и с ходу обрушился на него уверенной скороговоркой:

– Гид со стажем большой опыт проведу расскажу старый завод мемориал пятого шлюза сфера хила музеи залы концерты гроты про- и до-лепуанты рототроны парки ферма терма что хотите любой вкус удовлетворим обеспечим вот только скафандрик приобрести извольте…

– А? – выпучил глаза Икар.

Человек с цепочкой в руке вздохнул, сверкнув недобрым взглядом, и начал повторять заученную фразу с начала. Икар заметил две белые полоски, шедшие по скафандру вдоль его ног, они ныряли под моргавший яркой рекламой пояс и расходились по рукавам.

Следом за этим зазывалой, к Икару потянулись и другие, в похожих скафандрах. Форма или не форма, мелькнул в голове Икара вопрос. Первый ускорил речь, Икару стало окончательно неуютно.

– Не надо ничего, спасибо.

Но отвертеться от назойливых гидов оказалось не так просто. Пришлось зайти в подвернувшийся рядом «скафандрарий». Стайка с белыми полосками осталась снаружи.

Лишив Икара работы, жилья и возможности посещения Хити, мподские управляющие алгоритмы достаточно деликатно поступили с его накоплениями. Всё до последнего кванта было на