Точка - Алексей Сергеевич Жарков

жить вместе с ней. В одном с ней мире, в одной реальности, в когерентном временном потоке. С тех пор я будто умирал каждый день, не зная того сам. Но у меня оставались дети, её… наши, мои. И это не позволяло мне умереть окончательно. Я что-то там исследовал, ставил какие-то опыты, проводил наблюдения, и мне казалось тогда это важным. Воспитать трёх хороших людей, дать им будущее… – теперь я понимаю, что всё это не имело никакого значения и ничего не значило. Мои исследования, моя лаборатория и весь мой труд сгорели во время какого-то очередного пожара, которых было так много, что им перестали даже выписывать номера. И никто не спасал эти знания, ни мои, ни чужие, никакие. А пока я находился в госпитале, пока был занят адаптацией к своему обновлённому телу, мой дом и мой мир сгорели в огне. У меня было очень много времени подумать, очень много… и сейчас я понял, что лучше бы не выжил тогда, при обороне Тумана, лучше бы меня не спасли, лучше бы не доставили снова на Энджи, не превращали в эту имитацию человека, чтобы я смог увидеть то, во что превратится наша Энджи, мой старый добрый шарик, где я родился и вырос, и который я так люблю.

Впрочем, уже который раз я призываю сам себя к порядку. Если я хочу навести порядок в этом шкафу памяти, пора бы уже начать это делать. Итак, мы вели научную работу, чтобы она потом сгорела. Я воспитывал сыновей, чтобы их забрала армия. Забрала трёх, но близнецов переварить не успела, война оказалась короткой, и своё место пилота в дроне они получить не успели. А вот старший успел. И нас осталось трое. Впрочем, это еще не всё.

Когда началась война – мы все стали дронами. Симбиозом человека и машины в условиях отсутствия связи. Машинами, существами, для которых космос единственная возможная и понятная среда обитания. Я стал машиной вместе с доброй половиной всего населения Энджи. Заводы штамповали эти скорлупки, словно пирожки с начинкой, сразу со всеми необходимыми боеприпасами, которые во время полёта придают такое приятное чувство уверенности. А заодно с ощущением силы, энергии в аккумуляторных мышцах и реакторного злого пульса, это непередаваемое чувство, одно сплошное удовольствие, которое, как мы узнали потом, предусматривалось и программировалось специально, чтобы подсадить пилотов на управление дроном, как на наркотик. Но мы тогда этого не знали, ловили от полётов кайф, рвались в бой и буквально растворялись в удовольствии во время атаки. Особенно если она была успешной.

И в этой войне была одна неприятная, совсем уж отвратительная сторона… – мы, люди, внедренные и слитые разумом с командным интерфейсом дрона, но все равно живые, внутри и снаружи, воевали исключительно с машинами. Против нас не спустился в космос ни один представитель ни одной другой расы. Говорят, хотя не знаю, кому сейчас можно верить, что мподы именно поэтому совещались так долго… им, да и никому в системе, по каким-то древним правилам, не разрешалось воевать дронами с живыми силами. Идея закона, видимо, была в том, чтобы таким образом остановить войны, отбить желание воевать… потому что согласно их странной инопланетной логике воевать с живой силой нужно исключительно такой же живой силой, а война дронов с дронами бессмысленна. Победу в такой войне можно с достаточной точностью рассчитать, используя данные о мощности экономик и производств враждующих сторон, силе и составу дронов, и прочему. Но вот если уж противник настолько серьёзен, что пошел на тебя, так сказать, лично – вот тогда будь любезен, встречай его так же. Жизнь, вроде как, имеет право отнимать и давать только другая жизнь. И никак иначе. Странный закон, и людям, наверное, так никогда и не будет понятен. Короче говоря, они додумались до того, что мы, люди, – исключительная ситуация и нас можно убивать дронами. На них, безусловно, повлиял инцидент у пятого шлюза, когда наш артиллерийский кластер при поддержке нескольких фрегатов линейной обороны разнесли в пух и прах «десантные корабли». Потом выяснилось, что это были так называемые «платформы перемещения жизни», и на них находились люди, подобранные мподами в ходе операции по зачистке Тумана от нашей колонии. Получилось так, будто мы поубивали своих, хотя если бы у нас была связь, а мподы нам сообщили о содержании платформ, этого кошмара бы не случилось. Но они, напротив, вырубили нам связь, и пока наша армия и флот не успели прийти в себя, взяли колонию бесшумно, тепленькую. Погрузили на платформы и отправили домой. Удивительно гуманное отношение, до чего же добрые мподы и какие кровожадные дикари эти люди. Но выглядит, всё равно, как намеренная провокация, чтобы подыграть эффективному решению «человеческой проблемы».

И вот уже проходит неделя, и против нас выдвигается огромная армия свежесобранных машин. Ни о каком равенстве сил уже нет и речи, они воюют с нами бездушными механизмами, живыми лишь условно. Обманули нас, нарушив собственные законы. Хотя о какой честности может идти речь на войне? Война – искусство обмана. Причем врать надо в обе стороны: и чужим, и своим. Отсюда все эти бравые сводки. Отбили то, разбомбили это, ура, ура… вот только «ура» это почему-то слышится всё ближе и ближе к дому, и вот уже гремит за порогом твоей собственной квартиры, с эхом в раздолбанных лифтовых шахтах.

Меня определили в 1356 эскадрилью 443 батареи орбитальной обороны Тумана. Мы не участвовали ни в одной из тех «великих» битв, когда наш флот разносил боевой планетоид мподов, точнее пытался разнести его всем имевшимся у него оружием, и «решительно громил» в течение нескольких циклов, но в итоге лишь как следует поцарапал, на время вывел из строя. Лидиртэ считало эту чудовищную конструкцию основной боевой единицей врага. Основной и единственной, а их оказалось, как минимум, еще четыре на других орбитах, но мы узнали об этом слишком поздно.

Мы же радовались успехам флота с орбиты Тумана. И думали, что еще немного, последний рывок, и мы победим. Но вместо победы к нам прилетело облако каких-то боевых частиц, не знаю даже как еще это назвать, и половина нашей орбитальной группировки погрузилась в кому. Если бы этих частиц было больше, мы лишились бы всей обороны включая недостроенную структуру О.С.Э. Но видимо и мподские возможности не безграничны, или наши атаки на планетоиды все же были не пустым убийством собственных пилотов, но так или иначе, моя 1356-ая эскадрилья осталась в космосе, сохранила мобильность и