Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

Лар посмотрел на Аню, обнимающую полумёртвого Яшку, тяжело поднялся и прошёл на кухню, прикрыв за собой дверь.

С улицы внутрь заглядывали два вспотевших «рыжика».

– Опять вы, – грустно улыбнулся Лар. – У нас осталось в холодильнике, держите.

– А нам? – на крыльце стояли соседи по дому, пара бодрых старичков, везде ходивших со скандинавскими палками. – Мы так уморились на этой прогулке!

– Вы в курсе, что нас закрыли? – спросил Лар.

– Все в курсе, молодой человек, – строго сказали двое. – У вас же есть ещё пара-тройка бутылок? Давайте возьмём их и выйдем во двор.

– Как будто у меня других проблем нет, – пробормотал Лар, но пожелание выполнил.

Во дворе было непривычно людно. Все лавочки, качели и даже низко растущие ветки деревьев были забиты людьми. Кого-то он знал в лицо, промелькнули косички Риты и лохматая сумка Яшкиного художника, а многие были просто смутно знакомы – может, заходили когда-то на чашку кофе.

– А-ань, – позвал Лар. – Бери Яшку и дуйте сюда. Срочно.

Ребята показались через несколько секунд и обвели глазами двор, щурясь после полумрака Книфе.

– Это что? – спросила Аня.

– Это зачем? – удивился Яшка. – Никого же не было.

– А я за вами следила! – объявила хозяйка клумбы. – Мальчики научили меня в чат писать. Когда вы все трое собрались, я сразу и написала.

– Но зачем? – выдохнуло трио.

– Затем, молодёжь, что вам понадобится хорошая база. Фан-база, как у вас нынче модно говорить, – сказал старичок, передавая скандинавские палки супруге и вынимая откуда-то из-за пазухи сложенный листок со странным орнаментом. – Держите!

Лар развернул бумагу так, чтобы Яшке с Аней было видно. Путаясь в неровностях почерков – а их было несколько – они прочитали:

ПЕТИЦИЯ

Мы, нижеподписавшиеся жители города и района, просим снять запрет на работу «Книфе». Готовы оказать любую помощь в устранении недочётов и поручиться за хозяев заведения.

Просим принять к сведению, что «Книфе» играет важную роль в обеспечении горячим питанием сотрудников близлежащих организаций и вообще всех желающих. А ещё сюда приезжают из других городов, что способствует развитию внутреннего туризма и увеличивает поступления в районный бюджет.

Кроме того, сообщаем, что со времени появления кафе только среди известных нам посетителей наблюдались неоднократные случаи примирения, облегчения депрессивных состояний и возникновения творческих коллабораций. Это лучшее место для встреч, идей и восстановления сил. А ещё тут очень вкусный лимонад, а сейчас лето.

С учётом вышесказанного просим как можно быстрее, пожалуйста, вернуть нам «Книфе!»

Дальше шли подписи. Много подписей. Они змеились по нижней стороне страницы, переползая на другую сторону и создавая тот самый необычный орнамент.

Аня села прямо на бетон крыльца. Яшка обвёл двор глазами и виновато приподнял краешек губ. Лар бережно сложил листок и положил его в нагрудный карман рубашки, рядом с визиткой.

– Ближе к сердцу, – тихо сказал он, и те, кто расслышал, шёпотом передали его слова дальше. Наступила очень ёмкая и мирная тишина, в которой было много-много смыслов, но ни один из них не помещался в слова. Когда закончилась первая маленькая вечность этой тишины, началась вторая – и вокруг зашевелилось, задышало, заёрзало.

– Лимонад же! – воскликнула Аня.

Она вскочила, побежала на кухню, вынесла огромную стопку картонных стаканчиков и передала половину Яшке. Вдвоём они быстро раздали всем посуду, и Лар прошёл по рядам, наливая всем по полстаканчика лимонада, «а то на всех не хватит». Последние три стаканчика «накапали» себе и чинно уселись втроём на крыльце.

– За Книфе! – объявил двор.

– За Книфе! – ответили друзья.

N

Солнце ещё не успело как следует разогреться, и идти по тихим утренним улицам было одно удовольствие. Или было бы? Если бы не…

Нет. Аня стряхнула с себя мысли о вчера и завтра, приказав себе вернуться в сейчас. Сейчас Яшкина мама уже не плачет, а папа говорит, что годик работы руками любому мужчине пригодится. Сегодня Лар не шарит в холодильнике, а смело шагает рядом. Сегодня Яшка пусть ещё не улыбается, но уже и не ругает себя последними словами. Сегодня они сделают всё, что могут.

Под грохот поездов они миновали гулкий тоннель, слушая эхо шагов, и пошли по Железнодорожной, приближаясь к моменту икс. Повсюду иксы и прочие переменные. И цифры: 9, 7… Где же эта пятёрка?

– Кажется, здесь, – сказал Яшка. – Пятый.

– Похоже, бюджет на них особо не тратят, – отметил Лар.

Причудливый двухэтажный домик когда-то даже утеплили и покрасили, но отделка понемногу осыпалась. Его даже можно было бы принять за заброшку, если бы не жалюзи на мутных окнах. Внутрь вела старая деревянная дверь на большой пружине.

– Олдскульный доводчик, – нервно хихикнула Аня.

– Соберитесь, ребята, – попросил Лар. – Давайте искать кабинет. Дом небольшой, это наверняка на втором.

Они поднялись по бетонной лестнице, прошли по тёмному обшарпанному коридору, застеленному потёртым ковром. Последней по левой стороне была дверь под тринадцатым номером. Лар постучал, и они вошли.

Галина Львовна сидела за большим тёмным столом и что-то увлечённо строчила в журнале. По ровным рядам таблицы были аккуратно разнесены даты, названия, цифры. Кабинет был уставлен старыми неровными стеллажами, до отказа забитыми бумагами и папками. Казалось, вынь одну – и все эти залежи рухнут на пол, но их будет так много, что конца папкопада придётся ждать несколько часов. А может, и лет. А может, вечно.

– З-здравствуйте! – подал голос Яшка.

Инспекторша резко подняла голову:

– Кто вас сюда впустил?

– Здравствуйте! – настойчиво повторил за другом Лар.

– Здравствуйте! – строго сказала Аня.

– Добрый день, – недобро ответила она. – Вам сюда нельзя. Только для сотрудников. Для служебного пользования. ДСП.

– Прошу прощения, но внизу не нашлось ничего похожего на приёмную. Пришлось искать вас самим, – вежливо пояснил Лар.

– Я ничего не могу для вас сделать. Дезинфекция не помогла, следовательно, помещение должно быть закрыто на карантин. Уходите.

Аня начала злиться:

– Послушайте, мне же не оспариваем ваши правила. Мы хотим в них разобраться, чтобы сделать всё как надо. Вы можете нормально объяснить? Какие-то вторичные штуки, контрабанда, бред какой-то!

– Это секретная информация! Д! С! П!

Галина Львовна нервно заёрзала, и Аня заметила, что она тянется рукой куда-то под стол. Она толкнула в бок Яшку, тот кивнул и положил руку на плечо Лару, одновременно отвлекая инспекторшу:

– Хорошо, мы поняли, что здесь нам не помогут. Мы уходим. Извините за беспокойство.

Инспекторша вздохнула и положила руку на стол:

– Покиньте территорию как можно быстрее. Это для вашей же безопасности. Прощайте.

Друзья вернулись в коридор, громко протопали к лестнице и остановились перед узким высоким окном в начале коридора.

– И что теперь делать, – спросила Аня.

– Мы же с тобой несколько дней ходили по бюрократам. Надо искать её начальника.

– Ребя-ят, – тревожно протянул Яшка. – Кажется, у меня глюки.

Аня с Ларом уставились вслед за ним в окно.

– Нет, Яш. Я тоже вижу лориэнское дерево. Золотой дуб эльфов.

– Это… это мэллорн, – охрипшим голосом сказал Лар. – Видите, золотые соцветия. Осенью их заменят орешки, а золотыми станут уже листья.

– Но на улице его не было!

– Конечно. Они в нашем мире не растут. Их не бывает.

– То есть, там…

– Как минимум, Лотлориэн.

– Значит, мы точно на месте! – объявила Аня. – Вторичные миры и прочая контрабанда. Отстаньте от дерева, потом будем удивляться. У нас Книфе засыпает. Читайте таблички!

Коридор второго этажа находками не порадовал: на кабинетах были только цифры без пояснений. Ребята спустились вниз, где было ещё темнее, и пошли по коридору первого этажа.

– Цифры, одни цифры, – расстроенно бормотал Яшка. – Хоть бы одно… О! Главный специалист!

Лар протянул руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама.

– Войдите, – пригласил мелодичный женский голос.

Здесь всё было иначе. Если кабинет Галины Львовны был образцом бюрократического уродства, то покои Верховной Хранительницы (должность была указана на табличке на столе) скорее напоминали башню алхимика. Комната была круглой, хотя снаружи они никаких выступов в стенах не замечали. Каменная кладка стен, кованые светильники, похожие на факелы, пышный ковёр. Диковинные растения, оплетающие всё вокруг, явно старинные книги на полках, тяжёлый стол и огромный резной сундук на ножках,