Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

укрытый мехом, вместо диванчика для посетителей. За всей этой роскошью они не сразу разглядели стоящую у окна высокую женщину в свободном бирюзовом платье. Она подняла ладонь в приветствии и проговорила:

– Добро пожаловать в Приграничье. Куда вы направляетесь, друзья?

– Мы из тринадцатого кабинета, – сказал Яшка. – Нас не слушают. Мы хотим своё вернуть.

– От Галины? – удивилась женщина. – Она ещё никого ко мне не отправляла. Всё сама, такая старательная.

Лар скривился и начал объяснять:

– Дело в том, что мы открыли Книфе…

Женщина подняла брови.

– Это книжное кафе. Еда по мотивам разных вселенных. И так получилось, что в самом начале им занимались… Как это у вас говорится? Вторичные туристы, что ли.

– Гости из Сопределья, – перевела Хранительница.

– Да, наверное. И тогда пришли Галина Львовна и Геннадий, как его…

– Эдуардович, – подсказала хозяйка.

– Точно. И выслали гостей, ещё и перепутали Зазеркалье со Страной Чудес при этом, а в Книфе устроили «дезинфекцию».

– О, – сказала женщина, опускаясь в кресло. – Кажется, я видела этих гостей перед отбытием. И слышала о путанице с их странами.

– Книфе после этого почти умерло. Но мы его разбудили. Без всяких туристов.

– Сами? – удивлённо переспросила Хранительница.

– Вот этими тремя парами рук! – пошевелила в воздухе ладонями Аня. – Чуть коньки не отбросили от перегрузки!

– Я, кажется, отбросил… – грустно сказал Яшка.

– И тогда Галина и Геннадий вернулись, – продолжил Лар. – И закрыли Книфе на карантин. Наше Книфе! Оно теперь засыпает! Оно не дышит!!!

Он разнервничался, и Аня обняла его, мягко усаживая на сундук.

Хранительница помолчала.

– Мы действительно не можем допустить использования артефактов и преобразований, нарушающих законы нашей реальности. Иначе… как же это вам попроще объяснить… Накопление несостыковок, критическая масса конфликтов и – ка-бум! – она изобразила руками взрыв.

– Так вот что такое эта ваша контрабанда? – спросил Яшка. – Это нормальные в других мирах, но невозможные у нас вещи и события? Магия, короче?

– Верно. Вас разве не проинструктировали, когда произошёл первый конфликт?

– Галина заявила, что это секретная информация. ДСП, чтоб его! – ругнулась Аня.

– Тише, леди, тише. С Галиной я поговорю. Она всего несколько лет как открыла своё призвание и не всё ещё понимает. На обучение порой уходят десятилетия, хотя такую простую вещь, как инструктаж, она понимать должна. Но с этим я разберусь позже. Давайте поговорим о вас. О Книфе.

– У вас не найдётся бумаги и ручки? – Лар похлопал по карманам и вдруг вытащил сложенный листок:

– Чуть не забыл. Это просили вам передать наши посетители.

Хранительница развернула петицию и медленно прочла её вслух, нежно проводя пальцами по неуклюжим буквам. Она изучила подписи на обеих сторонах листа, бережно сложила его и приложила к груди:

– Этот артефакт в Сопределье мог бы покорять города и сражать чудовищ. Я сохраню его. Кажется, ваше Книфе – удивительное место, ведь за короткое время его искренне полюбило так много людей. Я очень хочу там побывать. Но почему его закрыли? Галина может быть невежливой из-за страха перед вами…

– Чего-о-о?

– Когда человек боится незнакомцев, он часто прячется за правилами и напускной строгостью. Здесь нет ничего удивительного, – мягко сказала женщина. – Но чтобы помочь вам, я должна понять, почему она решила закрыть кафе.

– Мы тоже хотим это понять, – проговорил Лар. – Мы не приносили артефактов из других миров и не использовали заклинаний или суперсилу, как там это всё у вас называется. Мы попросту не умеем. Но Книфе расцвело, стало лучше, чем прежде. Однако датчик зашкалило, да так, что он сломался. А дезинфекция, которая в прошлый раз отменила всю красоту, в этот раз вообще не сработала.

– Как странно. Но если всё так и было, то Галина поступила верно. Когда источник возмущения не может быть установлен, мы изолируем помещение до выяснения причин, чтобы не запустить цепную реакцию. Как вы могли догадаться, изоляцию создают не ленты на дверях, а силовое поле, которое и оберегает наш мир от конфликтов, а его жителей – от лишних соприкосновений.

Аня сложила руки на груди:

– И что, вы тоже нас сейчас отправите домой? «Забудьте, детки, о Книфе, ведь вам не по зубам?»

– Вы проделали большую работу, – серьёзно сказала Хранительница. – Думаю, вам по зубам и не такое. Но сейчас этот юноша очень истощён, а вы сильно возбуждены, леди. Поберегите силы, и мы постараемся во всём разобраться. А вам, кажется, нужна была чистая бумага, – обернулась она к Лару. – Пожалуйста.

Лар набросал на выданном листке пару уравнений и положил перед женщиной:

– Это всё, до чего мы смогли додуматься. Формулы нашего Книфе и, как вы это называете, Сопределья. Мы его условно назвали этаким Nигде.

K = 2T + x

N = А + x

Он начал объяснять значение переменных, а Яшка взял ручку и принялся играть с перестановками на другой стороне листка – получилось кривое зеркало:

2Т = А = АЯЛ

N = А + x = K (!!!)

На последней строке он резко втянул в себя воздух и прикрыл рот рукой. Аня подошла к нему и склонилась над записями. Тем временем, Лар всё отчаяннее размахивал руками:

– Поймите, мы не сможем объяснить, что случилось. Но Книфе не должно оставаться закрытым. Ему нужны мы, нужны посетители. Оно живое. Мы создали его, и мы за него отвечаем…

Он схватился за стол, как будто трудно было удержаться на месте, и заговорил громче и быстрее:

– Да поймите же: Книфе никогда не получится закрыть. Запретите здесь? Хорошо, мы начнём сначала! Мы откроем второе Книфе! Третье! Мы будем угощать друзей в подвалах и на площадях! Голову вы мне не продезинфицируете! Я умру на пороге, но моя Галатея будет жить!

Аня подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как за спиной Лара сгущается воздух. На его плечи легли тонкие руки, а через несколько секунд за ним стояла беловолосая девушка с ярко-зелёными глазами, похожая на всех колдуний и принцесс литературы одновременно. Её волосы развевались, будто в кабинете дул ветер – и через мгновение он действительно нежно пробежал по щекам Ани, вихрам Яшки и складкам платья Хранительницы. Лар поднял голову и застыл.

Яшка по-кошачьи сощурился, принимая ласку ветра, а потом молча повернул листок вверх ногами. Хранительница пробежала по строкам уравнений и рассмеялась. Она сложила рупором ладони и прогремела так, что в окне задребезжали стёкла:

– Галя, у нас отмена!

Авторы

Раздался стук каблучков на лестнице, и в кабинет вбежала Галина Львовна. Она тяжело дышала, но одежда была в полном порядке, а из её строгой причёски выбивалась ровно одна прядь, соответствующая моменту. Инспекторша вытянулась в струнку перед руководительницей, а потом уставилась на Лара, не сводящего глаз с зеленоглазой девушки, и сердито спросила:

– Что здесь происходит? Кто допустил?

– Как же вы новых Авторов проморгали, Галенька? – очень тихо спросила Хранительница. Так тихо и ласково, что мурашки пробежали по коже у всех. – Вам достался случай на миллион, а вы что натворили?

– К-каких ещё Авторов? – замотала головой Галина. – Т-там просто кафе было. С прецедентами использования контрабандных умений. И датчик зашкаливал. И дезинфекция не работала!

– И что говорит инструкция о таких случаях?

– Изолировать до выяснения! Поставить силовое поле! Пресечь взаимодействия! – отрапортовала Галина.

– И как идёт выяснение? – почти шёпотом переспросила Хранительница.

Торчащие ушки Галины начали наливаться краснотой. Она сбилась с мысли, но потом встряхнулась и сердито затараторила:

– А что выяснять? В прошлый раз были эти, кэролловские. Очевидно же, что и тут не обошлось. Зеркало ещё странное поставили – небось, через него контрабанду и таскают. Датчик просто так с ума сходить не станет. Да ещё в таких масштабах. Ясно же, что они за старое!

– С уважаемыми Траляля и Труляля я регулярно беседую лично. Период контроля продолжается, и они ни разу не нарушили условия депортации. Эти господа действительно совершили ряд проступков во время пребывания у нас, и с полной готовностью приняли своё наказание. Я могу понять их поведение, как и любой человек, желающий блага близким людям. Они хотели помочь человеку,