Обратный отсчет - Токацин

— ответил Гедимин, сворачивая опустевший бурдюк. Капли с решёток стали падать реже, журчание водостока затихло — раствор, залитый в ёмкость, ещё не закипел, выпаривание на время остановилось.

— Ссэтсская шшерссть… — прошелестело за плечом. — Как шше, ссна-аем… И шшто сскасса-али Ссэта?

Гедимин хмыкнул.

— Много шипели. А вы откуда… — он вспомнил «проникающую способность» Икси и осёкся.

— Этот камень многих увёл сса воротта, — донеслось из темноты. — Кто-то исс вашших сскоро уйдёт туда шше? Сса кем мы придём на этот расс?

— Никто никуда не уйдёт, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь. Вокруг зашелестело.

— Как вссегда. Нам редко радуютсся…

Гедимин двинулся к выходу. Уплотнившийся воздух расступился. Быстро подняв взгляд от сканера, сармат различил в темноте белесые точки, собранные по три пары. Стоило посмотреть на них внимательнее, они растворились.

— У вас-то есть асаан? — спросил Гедимин, доставая из кармана стеклянную ракушку. — К вам же… должно много чего попадать.

— Хсссс… — прокатилось по ангару. — Не вссё. Ссэтсскую шшерссть нам не приноссят. А исстлевшшая не годитсся.

Гедимин подставил ладонь под кулак и сжал ракушку в бронированной рукавице.

— Эта вещь уходит за ворота, — пробормотал он, слушая хруст осколков. — Для Ук-хеммайи.

Почти секунду вокруг было тихо. Потом Гедимин услышал тихий звон — металлический шарик перекатывался внутри стекла. Что-то зашелестело у самого наушника.

— Чего ты хочешшь?

«Сработало,» — Гедимин криво ухмыльнулся. Светящийся экран сканера был прикрыт, но он надеялся, что не все «снимки» потонут в ряби.

— Мира, — ответил он.

— Мир — это хорошшо, — отозвались из темноты. — Нам меньшше работы. Сскашши ссвоим — пуссть приходят бесс сстраха.

— Но в гласса пусскай не ссветтят, — прошелестело с другой стороны. — Лишшнее бесспокойсство.

На дальнем конце ангара зашумела закипающая вода. Гедимин уже без сканера нащупал дверь и выбрался в предбанник. Что-то плотное попало под руку и тут же растворилось.

— Ну? — лаборант выглянул из-за бронехода. Патрульные успели уйти. На пороге барака стоял, сложив руки на груди, угрюмый комендант.

— Пока нельзя, — сказал ему Гедимин, кивнув на душевую. Филк поморщился.

— Расписание бы вывешивали, что ли…

Гедимин протянул лаборанту свёрнутый бурдюк.

— Ты заходи, если надо по работе, — сармат оглянулся на душевую. — Только без света.

— Без света? Это что — на ощупь? — филк смерил его угрюмым взглядом. — Среди тварей с вот такими когтями? Это ты сам ходи. У тебя скафандр.

— Обещали пропустить, — Гедимин пожал плечами. Убедительности в голос добавить не получилось. «Это к лучшему, что филки опасаются,» — думал он, глядя на ангар, накрытый тенью. «Мне-то не по себе от этой формы жизни. А ведь я, и правда, в скафандре.»

5 день Льда, месяц Пустоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сердце Пламени

Кейек разгорался медленно. Обычно ему для «розжига» хватало пары секунд. Сейчас — Гедимин считал — шла уже девятая, а камни на ладони только-только потеплели. Выждав ещё немного, он переложил накалившийся кейек в чашку и потянулся к корпусу «облучателя». «Мощность упала. Что у большого реактора, что у этого. И с обоими, похоже, ничего не сделаешь,» — думал он, глядя на неприметное табло. «Может, заглушить?»

— Минус тридцать за бортом, — доложил, спустившись в бункер, Айзек. — Проверь скафандр. И свой, и Вепуата. Посветлеет — вылетаем.

Гедимин хмыкнул.

— Сегодня? Специально ждали морозов?

…Откуда-то снаружи, из-за купола, доносились приглушённые звуки ударов. Колотили костью по камню сквозь толстую смягчающую прослойку. Гедимин повертел головой, пытаясь определить источник. Из-за душевой выглянул Вепуат и с ухмылкой поманил к себе.

— Стирка, — прошептал он, подбираясь к обрыву. — Всегда было интересно, как они это делают.

Внизу, на дне узкой долины, лежал сааг-туул, и его тело с изогнутым хвостом образовывало длинную дугу. Внутри неё в свете пары жаровен копошились Джагулы. Поверх тонкого слоя снега были растянуты накидки и подстилки. Кочевники, раздевшиеся почти догола, лупили их колотушками, переворачивали и снова кидали на снег. Гедимин слышал, как они шумно дышат; над долиной от их дыхания стоял пар.

— Стирка? — недоверчиво переспросил сармат. — И что, помогает? Становится чище?

Вепуат пожал плечами.

— До некоторой степени. Вместе с прожаркой.

Гедимин оглянулся на душевую. Из вентиляционного окна доносился гул стирального агрегата.

— Ну, если до сих пор не вымерли…

…Рёв над холмом на секунду заглушил грохот «камнедробилок». Гедимин обернулся — и увидел в небе длинный инверсионный след. Потом на окраине громыхнуло, и, не успело стихнуть эхо первого взрыва, прогремел ещё один. «Двойной,» — подумал Гедимин, глядя, как защитное поле идёт волнами, почти растворяясь, и вновь уплотняется. На окраине вспыхнул яркий белый свет. Сармат пересчитал его источники и еле слышно хмыкнул. «Двое стражей. Один улетит с нами. Останется один. М-да, защита — надежнее некуда.»

…Из семи слоёв брони сармат оставил на себе три — и они казались ему лёгкими, как фольга, и такими же хрупкими. Вепуат гладил безжизненные крылья и угрюмо щурился — ему тоже было не по себе.

— Эта штука могла бы тут остаться, — вполголоса сказал Гедимин, тронув оперение. — Хватило бы веса на лишний слой обшивки. Защиты от перьев всё равно никакой.

Вепуат недовольно покосился на него и плотнее завернулся в оперение.

На окраине горели термочаши, собранные со всей округи. Кейланны, подставив под их свет развёрнутые крылья, отогревались после полёта. Над ними, опираясь на посох, стоял Руниен. Хассинельг, тоже с посохом наперевес, держался чуть поодаль; Гедимин видел выпавшие из-под его рукава искристые бусы.

— Плохо, что мы должны говорить за других, — сказал Айзек. Он пришёл сюда первым, обогнав даже Гварзу — и задолго до Гедимина и Вепуата. С чего начался разговор, ремонтник не слышал, но, пока он пришёл, все успели помрачнеть. Хассинельг разглядывал гравий под сапогами и вычерчивал что-то наконечником посоха.

— Лучше бы всем говорить за себя. Кто-то из их вождей может…

— Не может, — отозвался Руниен. — Джагулы в Сердце уже были. Больше их там не надо.

Ближайший Кейланн шевельнул хвостом.

— О Джагулах уговора не было, — услышал Гедимин его недовольное ворчание. — Если всё по тринадцать раз будет меняться…

Айзек тяжело вздохнул.

— Что ж, отправляемся. Гедимин, ты облегчил броню?

— Почему Вепуата не спросил? — ремонтник тронул